Ковчег. Компиляция (СИ) - Усманов Хайдарали - Страница 237

Во всей этой какофонии звуков, Мориса всё же села за стоявший рядом столик, слегка выдохнув. И сейчас её лицо выглядело как ледяная маска. Усталость, которую на неё навевала вся эта обстановка, была тщательно скрыта, и рвущееся наружу презрение тоже. Она умела идеально притворяться. Но в глазах девушки сейчас горело то, чего не было у этих кукол. Ведь, в отличии от них, она была живая. Только что вернулась издалека. И ей есть, о чём… Молчать… Ведь именно это молчание ещё больше раздувало интерес к её личности и тому, что она могла доставить в город.

"Двор Семи Огней", несмотря на весь его лоск, разительно отдавал своеобразной пустотой. Не в смысле пространства. Данный зал был полон… Бокалы звенели… Смех плыл над мраморными столиками… Отовсюду доносился шелест ткани… Вздохи… Аромат селективных духов… Здесь было всё. Но в глазах тех, кто сидел за этими столами, не было жизни. Только одна сплошная игра в неё. И Мориса чувствовала это буквально всей поверхностью своей кожи. Сейчас она сидела немного отстранённо, не втягиваясь в хоровод дешёвых сплетен и бесконечных пересказов событий, случившихся в пределах шести кварталов. Её бокал давно опустел, но никто не осмелился предложить ей ещё один. Так как, на данный момент, в её взгляде всё ещё жила этакая усталость войны, а в тенях под ресницами проглядывало даже что-то дикое. Что-то такое, что уже не подходило к этому роскошному антуражу.

Вскоре вокруг неё сгрудились молодые мужчины. Все завсегдатаи таких мест. Охотники за чужим покровительством и деньгами. Вылизанные до невозможности, натренированные, ухоженные до неестественной симметрии. Кожа идеально отполирована, ногти – как голографическое стекло, улыбки – отрепетированы до миллиметра. Они двигались, говорили, жестикулировали с выверенной легкостью, как домашние актёры, заранее знающие, как правильно упасть, как правильно рассмеяться.

Но Мориса всё также смотрела прямо сквозь них. Ведь в её голове всплывало одно лицо. Не гладкое… Не ухоженное… Не сияющее этим искусственным лоском… Лицо с узкими высокими скулами… С слегка матовой кожей, которая выглядела как полноценная броня, а не простой кожный покров. Серг… Изгой… Охотник – одиночка… Его походка и каждое движение были почти бесшумными, как у хищного зверя, готового в любой момент метнуться в сторону потенциальной добычи. Его движения всегда были полны дикой силы. Но не показной, как у этих залитых неоном мальчиков, а живой и опасной. Хищной. В каждом взгляде этого парня был контроль за ситуацией и внимание. В каждом шаге – будто бы сквозила подготовка к броску. Он не носил дорогих нарядов… Не брил и не натирал ароматическими маслами свою грудь… Не вешал на себя украшений… Он просто был. Был тем, кто выжил там, где другие сгорали. И, по сравнению с ним…

Она медленно и задумчиво перевела свой рассеянный взгляд на ближайшего умника, старательно набивающегося в ухажёры. Этакого юного альфонса с серебряной цепочкой на шее, которая должна была намекать на "простоту и стиль", но больше напоминала полноценный ошейник. Он слишком громко смеялся, старательно показывая идеально выровненные зубы, и слишком часто касался её локтя, будто у него были на это все права.

“По сравнению с Сергом… – Мысленно усмехнувшись, подумала Мориса. – Ты не хищник… Ты – комнатный зверёк! Гладкий, бесполезный. Без когтей. Только с фразочками из рекламных роликов.”

Она хотела было встать и уйти, как вдруг этот мальчик, явно уже перебрав с коктейлями и собственной наглостью, резко потянулся ближе к ней.

–Ты такая напряжённая, Мориса… Дай-ка я тебе… – С этими словами он попытался обнять девушку за талию. Но ответное движение Морисы было почти невидимым. Внезапное и точное, как удар смертоносной и весьма опасной змеи. Она не кричала… Не закатывала глаза… Просто резко оттолкнула его, внезапно встав в полный рост. В тот же момент её острый локоть врезался в его грудь, и парень, буквально захлебнувшись воздухом, с жутким грохотом рухнул на спину, зацепив стол и сбив своим телом двух стоявших рядом девушек. Всё это слилось воедино… Звон стекла… Панические вскрики… Плеск и брызги пролитого напитка… После чего гробовое молчание, погасившее буквально все звуки, упало на всю территорию этого помещения, как финальный занавес. И несколько мгновений в зале не раздалось ни звука. А затем… Смех. Кто-то прыснул… Кто-то громко ахнул… Кто-то поспешно отвернулся… Но волна насмешек поднялась, сметая всё вокруг как цунами…

– О, Боги… Ты видела, как она его?..

– Так ему и надо! Сам виноват. Чего навязывался, если не в её вкусе?

– Это Мориса Риган, детка. Она тебе не жвачка на палочке.

Растерянный и перепуганный альфонс тут же вскочил, пытаясь вернуть достоинство, но тут же был перехвачен двумя охранниками клуба, гладкими, как статуи, и буквально вышвырнут за пределы "Двора Семи Огней". В зале снова зазвучала музыка, как будто ничего не случилось. А обслуживающий персонал уже старательно навёл порядок, убрав весь мусор.

Всё это время Мориса стояла прямо, не поправляя слегка сдвинувшийся воротник своего комбинезона, не извиняясь ни перед кем. Она лишь бросила взгляд в зеркало напротив, где отражалась её фигура. Строгая… Спокойная… Но с тихо тлеющим огнём в глазах. Там, в глубине, всё ещё жил образ Серга. Того, кто знает, как пахнет настоящая смерть. Как выжить рядом с ней. И это было всё, что ей сейчас хотелось помнить. Тем более, что сейчас к ней уже старательно направлялись те самые дамы, вокруг каждой из которых можно было заметить вьющихся таких же молоденьких ловеласов… И, судя по всему, ей сейчас придётся вытерпеть атаку их всех, и даже те самых акул-перестарков, с которых, казалось бы, в любой момент нанесённый ими макияж начнёт отваливаться толстенными кусками…

………

Сквозь толстое армированное стекло, покрытое пылью времени и слоем защитных многочисленных лаков, рассеянный свет лабораторных ламп падал на толстые металлические плиты рабочего стола. На них, под прозрачным куполом гигиенической изоляции, покоились доставленные наёмниками трофеи. Отрубленная голова и две отрезанные руки. Это были весьма своеобразные реликты, принесённые молодым охотником из глубин Зелёной бездны. Реликты, что, по идее, не должны были существовать в принципе. И сейчас старый профессор Дилан Риган, седой, низкорослый, хотя и с достаточно коренастым, но не толстым телом, некоторое время стоял неподвижно, просто задумчиво уставившись в навечно застывшие глаза головы мёртвого существа. На нём был стерильный комбинезон, под которым скрывались старые пластины поддержки. Его тело, особенно после похода в Зелёную зону, уже не выдерживало долгих сессий без помощи технологии. Но мозг… Мозг был остр, как никогда…

– Ты не просто мутант… Ты что-то большее… – Тихо и задумчиво прошептал он, медленно склонившись над головой. Череп этого странного существа имел форму вытянутого эллипса, но не был случайным продуктом мутации. Это был выровненный, словно осмысленно оформленный контур, как будто подстраивался под аэродинамику. Его хитиновая поверхность была черновато-зелёной, с синим отливом, и казалось покрытой невероятно сложными узорами. Которые явно не были природными. Судя по глубине своеобразных порезов, и глубине нарушений материала самого хитина, они были именно вырезанными. Будто это произошло в ходе какого-то ритуала. На висках имелось два симметричных знака, напоминающих смесь древнеазиатских и протоглифических символов. Вдоль затылка шёл своеобразный шрам, ровный, как след от хирургического вмешательства, но слегка затянутый естественным хитином.

– Культура… Иерархия… Инструменты… – Задумчиво выдохнул старый профессор. – Что ещё у них может быть? Возможно, даже свой собственный язык?

Дилан Риган аккуратно касался кончиками пальцев управляющей панели и медленно поворачивал купол, чтобы сфокусировать мощнейшие сенсоры на руках этого существа. Ладонь имела четыре тонких пальца с поразительно гибкими суставами. По внутренней стороне тянулись тонкие серебристые прожилки, как в растениях, но при увеличении было видно: это органические проводники, возможно – для передачи тока или информации. Кожа между сегментами была мягкая, почти бархатная, но гибкая, словно резина. А когти были достаточно велики и остры, чтобы их стоило бы опасаться. Так как при перемещении одной из этих конечностей, один их когтей без каких-либо усилий или проблем, прочертил довольно глубокую и рваную полосу по металлу поверхности лабораторного стола.