Ненужная жена. Хозяйка драконьей крепости (СИ) - Калина Лина - Страница 9

Посреди зоны отдыха возвышается стена из гладкого зеленоватого камня, с которой каскадом низвергается изумрудная вода. Она стекает по шероховатому склону, имитирующему гору. Среди камней и вплетённых в них растений мерцают руны.

Достигая основания, поток не обрушивается в бассейн, а растворяется в воздухе.

Обхожу диковинку несколько раз, и в изумлении замираю. Вот это магия!

Присаживаюсь у кромки бассейна и всматриваюсь вглубь. Хочется провести по мерцающей поверхности рукой, но что-то останавливает.

Кто знает, на что способна эта жидкость?

Спина пронзает болью, вынуждая подняться. Нужно поскорее добраться в номер.

Впереди два одинаковых коридора, уходящих в противоположные стороны.

— Чёрт! — шепчу я, пытаясь вспомнить, откуда шла. — Направо или налево?

Интуиция подсказывает идти направо. Делаю несколько поворотов и упираюсь в тупик. Передо мной красуется полотно двери из светлого дерева, на котором прикручена табличка с нулями и двойками.

«Ура!» — мелькает в голове.

Дверь легко поддаётся, впуская меня в светлый, уютный номер.

Прохладный воздух мягко обволакивает, как только я переступаю порог. Комната купается в рассеянном свете, льющемся сквозь занавески из тончайшего, почти прозрачного шёлка цвета бирюзы.

Стены, обшитые медово-золотистым деревом, украшают морские пейзажи. В центре возвышается кровать из зеленоватого камня, укрытая покрывалом, переливающимся всеми оттенками моря. Тонкие, извивающиеся узоры, напоминающие струи воды, дополняют изголовье и изножье.

У стены столик из тёмного камня с книгами и графином цвета молодого вина. Рядом два бархатных кресла, украшенные резьбой, напоминающей листья папоротника.

Сбрасываю туфли, и босые ноги тонут в мягком ворсе ковра. Опускаюсь на край роскошной кровати, чувствуя, как податливый матрас принимает форму тела.

Ничего себе, вот это номер! Странно, что такой предоставили мне — обычной ссыльной.

Лежу, блаженно хмурясь. Спина на чудесном матрасе действительно не болит.

Эх, жаль только номер с Элис делить придётся! Совсем рядом слышу, как журчит вода. Может, фонтан какой-то?

Я так устала, что даже проверять не хочу. Не знаю, сколько времени лежу и пялюсь в белый потолок. Чувствую себя совершенно разбитой.

Внезапно — резкий щелчок. Подпрыгиваю. Сажусь. Откуда этот звук?

Только сейчас замечаю — в самом углу комнаты напротив кровати, прячется дверь. Она буквально сливается со стеной, и я её просто не заметила.

И вот она открывается…

Резко вдыхаю.

Сердце будто замирает, попав в ловушку, а потом срывается в безумную гонку, неся по венам обжигающую волну.

На пороге, небрежно опираясь широким плечом о косяк, стоит незнакомец из столовой. Влажные после душа волосы прилипли ко лбу; несколько прядей тёмным золотом упали на обнажённую грудь.

Невольно провожу языком по пересохшим губам, словно пытаясь утолить внезапную жажду, и наблюдаю, как капелька воды скользит по рельефу мускулов, исчезая под тёмно-синей тканью брюк…

Боже, о чём я думаю⁈

Глаза незнакомца, цвета расплавленного янтаря, скользят по моим ногам, и я ловлю на разрезах юбки его взгляд — обжигающий, словно прикосновение.

Мои щёки пылают. Я поспешно одёргиваю ткань, пряча от него лодыжки.

Незнакомец резко вдыхает — будто зверь, готовящийся к прыжку, — и говорит низким, хриплым голосом, от которого у меня пробегают мурашки:

— Хельзен прислал мне новую игрушку?

Часть II

16. Двенадцатый

Вскакиваю с кровати, словно меня пружиной подбрасывает.

— Сегодня у меня нет времени развлекаться. — В голосе мужчины сквозит раздражение. — Там на тумбе, лежат капли, бери и уходи.

Я машинально поворачиваюсь к тумбе. На ней поблёскивают две стеклянных горошинки, наполненные ярко-голубой жидкостью. Неужели он принимает меня за… Одну из тех девиц, что готовы на всё за деньги?

Гнев захлёстывает с головой.

— Я не игрушка! И не знаю никакого Хельзена! Вообще-то, это моя комната, — процеживаю я сквозь зубы, прожигая его взглядом. — Вам лучше уйти.

Он приподнимает бровь, и по его лицу скользит тень недоверия.

— Ты в своём уме, бескрылая?

— Я сейчас закричу! И дозорных позову! — вырывается у меня, хотя страх сковывает горло. — Вы ворвались в мой номер!

— Хочешь сказать, я заявился сюда, чтобы принять ванну? — хмыкает он. — Сама-то понимаешь, что несёшь?

Сердце колотится где-то в горле, но я стараюсь не показывать страха.

Ну да, а что? Мало ли сумасшедших…Хотя вид у него совсем не сумасшедший. Скорее, он напоминает… волка, который забрёл не в то место и теперь раздумывает, стоит ли нападать.

— Сама не уйдёшь — выставлю! — рычит он и делает шаг в мою сторону.

Инстинктивно хватаю туфли, валявшиеся на ковре, — единственное, что попадает под руку. Готова хоть как-то обороняться, хотя и понимаю, что это бесполезно.

Незнакомец реагирует молниеносно. Серебряная дымка окутывает мои ладони, превращая обувь в пепел. Жар обжигает ладони, и я в ужасе отшатываюсь, пряча руки за спину.

— Выход там, бескрылая, — холодно бросает он, указывая на дверь.

— Вы! Это были мои туфли… единственные, между прочим! — восклицаю я, задыхаясь от негодования. И… и что теперь делать?

— Капли там. Компенсация. Бери и выметайся.

Этот надменный тон выводит меня из себя. Да кто он такой, чтобы мной командовать?

— Выметайся⁈ — забыв про всякий страх, кричу я. — Это моя комната! Вы ворвались сюда, сожгли мои туфли, ещё и разговариваете как… как… с прислугой! Кто вам позволил⁈

Незнакомец проводит рукой по влажным волосам, откидывая их со лба, и этот простой жест неожиданно пробивает броню моего гнева.

На долю секунды его резкие черты смягчаются, и я вижу перед собой не наглого незнакомца, а усталого, дьявольски привлекательного мужчину. Сердце делает кувырок. О чём я думаю⁈ Он же ворвался ко мне в комнату, сжёг мои туфли! Но от его взгляда у меня подгибаются колени.

— Ну же, пошевели хоть немного мозгами, — цедит он, раздражённо вздыхая. — И вообще, я сомневаюсь, что ты можешь позволить себе номер с подобной роскошью. И да, почему тебя не смутило, что он не заперт?

Его слова словно ушат холодной воды. Я краснею до корней волос.

— Ой… — только и вырывается у меня, а щёки заливает краска стыда. И правда, дверь была не заперта. Да и роскошь номера явно не подходит для ссыльной. Неужели ошиблась? Но я вроде бы правильно шла, и цифры номера…

— Очевидно, — холодно отрезает мужчина, не сводя с меня прожигающего взгляда. — Твоя халатность непростительна.

Какое-то время мы просто смотрим друг на друга.

— Понял. — Он нарушает тишину первым, в несколько шагов пересекая комнату и останавливаясь в опасной близости.

Я едва дотягиваюсь до его плеча и теперь всем телом чувствую исходящий от него жар.

— Думаешь, я не заметил, как ты пожирала меня глазами в столовой? — шепчет он, и его дыхание обжигает мою ушную раковину. — Так знай, я не сплю с кем попало.

Его слова, полные презрения, словно пощёчина. В груди вспыхивает обида и злость.

Моя рука взлетает рефлекторно, опаляя его щеку. В тот же миг понимаю, что натворила. Кажется, в теле Ирис контролировать гнев становится практически невозможно.

Лицо мужчины каменеет, а в глазах вспыхивает холодная ярость. Он медленно выпрямляется, и я понимаю, что совершила ужасную ошибку.

— Ты играешь с огнём, бескрылая. — Его голос звучит угрожающе спокойно.

Одним резким движением негодяй хватает меня за руку, вытаскивает в коридор и выталкивает за дверь.

— Не возвращайся.

Дверь с треском захлопывается перед самым носом. Едва успеваю отскочить, чтобы не получить болезненный удар.

Я ошарашенно хлопаю глазами. Внезапно дверь снова приоткрывается, и незнакомец появляется на пороге. Он вкладывает мне в ладонь те самые стеклянные горошинки — ледяные на ощупь — и снова с силой захлопывает дверь.