Ненужная жена. Хозяйка драконьей крепости (СИ) - Калина Лина - Страница 17

Я молча продолжаю работать тряпкой, но чувствую, как закипает гнев. Трудно оставаться спокойной. Почему Лиана так невыносимо себя ведёт?

Она бросает тряпку и подходит ко мне, топчется по вымытому, и я чувствую, что сейчас взорвусь.

— Ты просто мечтаешь, — усмехается она, — чтобы Ривз прошёл мимо, заметил тебя и сказал: «Какая усердная!» Но знаешь что, Элис? Ривз даже не посмотрит в твою сторону.

Резко поднимаю голову, наблюдая, как она двигается по чистому полу.

— Ты слишком блёклая. И не подходишь ему, — бесцеремонно добавляет она.

Сжимаю губы, стараясь не поддаваться на провокации, но в этот момент что-то во мне ломается. «Хватит, — решаю я. — Больше не буду терпеть её издевательства».

— Поэтому держись от хранителя Ривза подальше, — бросает она, и это становится последней каплей.

Не раздумывая, я поднимаюсь и выливаю на неё ведро с грязной водой.

Лиана замирает, ошарашенно глядя на меня.

Вода растекается по её одежде и полу, оставляя тёмные пятна.

— Ты что, совсем сдурела⁈ — кричит она, вытирая лицо и пытаясь смахнуть воду с платья.

Внутри меня вспыхивает торжество, но оно тут же гаснет, когда я замечаю у дверей Ривза.

Лиана, ещё секунду назад плевавшаяся проклятиями, мгновенно преображается: спина выпрямляется, на лице расцветает приторно-сладкая улыбка.

Сколько Ривз тут?

Моё сердце замирает.

— Отличное представление, — спокойно говорит он, его голос, как всегда, ровный и низкий. Ривз медленно подходит ближе, его взгляд оценивает ситуацию.

— Видите, что творит новенькая? — цедит Лиана.

Ривз поднимает бровь. Его лицо остаётся непроницаемым, но в глазах мелькает тень интереса.

— Эта девка бесполезная! — продолжает Лиана. — Медленная, неуклюжая! Ничему не обучена! Мне пришлось всё делать самой.

31. Уборка

— Бескрылая Талимор, вам лучше удалиться и привести себя в порядок, — говорит Ривз. — Ваше мнение я выслушаю позже.

Лиана кривится, но замолкает.

— Да, хранитель, — чопорно отзывается она и выходит из зала.

Мы остаёмся наедине. Ривз молчит.

— Не буду извиняться, — говорю я. — Она это заслужила. Вы, конечно, можете меня наказать, но знаете, что? — выдерживаю паузу, глядя ему прямо в глаза. Внутри меня бушует непокорство. — Я ни о чём не жалею.

Ривз не удивлён моей дерзостью. Он делает шаг ко мне, сокращая расстояние.

Невольно отступаю.

— Значит, ты готова принять наказание? — медленно произносит он. Его голос приобретает бархатистую хрипотцу, от которой по спине пробегают мурашки.

— За правду? Всегда.

Его взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на губах. Напряжение нарастает, воздух становится густым и горячим.

— Правду говоришь? — Ривз делает ещё один шаг, практически нависая надо мной. — Интересно, а твоя правда совпадает с моей?

Поднимаю подбородок, встречая его взгляд. Несмотря на страх, который сковывает изнутри, я не отведу глаз. Не сейчас.

— Моя правда — это то, что я видела, — говорю, подавляя дрожь в голосе. — Лиана — проклятая лгунья. Она искусно разыгрывает роль жертвы, но на самом деле…

— На самом деле? Продолжай.

— Она первая начала. Я не стану это терпеть.

— Интересно. — Ривз выпрямляется. — И какое же наказание, по-твоему, заслуживает Лиана?

На секунду прикусываю губу, обдумывая его вопрос. Месть? Нет, не этого я хочу.

— Решать вам. Но к себе, — встречаюсь с ним взглядом, — хочу честного отношения.

Ривз молча смотрит на меня. Его лицо остаётся непроницаемым. Невозможно понять, о чём он думает. Наконец, на губах хранителя мелькает легкая, почти незаметная усмешка.

— Что же, в таком случае я не стану тебя наказывать. — Ривз делает паузу. — Я наблюдал за вами достаточно долго, чтобы сделать выводы. Считай, ты принята на должность хранительницы покоев лорда Эдриана Сиара, отца нашего сиятельного лорда-протектора.

— Погодите-ка, хранитель Ривз, — тут же соображаю я. — Значит, это была проверка?

— Не совсем. Но раз ты смогла дать отпор Лиане, то и с лордом Эдрианом справишься. Глупо было бы брать девчонку, которая будет всё терпеть. В таком случае проще было бы отдать тебя обратно мародёрам.

— Вы бы этого не сделали, — ошеломлённо шепчу я.

— Всё просто удачно сложилось, — отвечает Ривз. — Первым делом стоит убрать это безобразие. — Он кивает на пятна, оставшиеся после Лианы. — Затем иди на кухню и поёшь. Потом отдохни. Завтра утром приступишь к своим обязанностям.

Хранитель направляется к выходу, но на пороге оборачивается.

— Как тебя зовут, бескрылая?

— Элис Алмор, — мгновенно отвечаю я.

— Это имя тебе не подходит, — бросает он и выходит.

Я застываю на месте, ошеломлённая его словами. Не подходит?

Какое право Ривз имеет так говорить? Гнев вспыхивает во мне обжигающим жаром, но я тут же осаживаю себя, вспомнив о своей новой роли. Не время и не место для гордости.

Убрав всё до блеска, отношу инвентарь в подсобку и направляюсь на кухню. К счастью, путь мне уже знаком.

Пустые коридоры замка, погруженные в полумрак, кажутся теперь более зловещими, чем утром. Каждый мой шаг отдаётся гулким эхом в тишине, будто преследует меня.

Аромат свежего хлеба окутывает на пороге кухни, пробуждая острое чувство голода. Только сейчас я осознаю, как устала и как сильно хочу есть.

32. Бывший хозяин крепости

Солнечные лучи, пробившись сквозь узкие окна, рассыпались золотыми пятнами по деревянному столу. Кухня пахнет дымком, свежим хлебом и ещё чем-то неуловимо-сладким, отчего у меня урчит в животе.

На столе, застеленном грубой льняной скатертью, стоит стеклянная тарелка с густым, цвета охры, супом, над которым поднимаются завитки ароматного пара. Сквозь дымок проглядывала яркая зелень петрушки.

Рядом лежит пышный, круглый каравай хлеба, посыпанный сверху крупной солью. Он ещё тёплый, и от него исходит такой дурманящий запах тмина и свежего теста, что у меня текут слюнки.

— Тут у нас похлёбка с чечевицей и копчёностями, — улыбается повар, заметив моё внимание к еде. — Хлеб только-только из печи.

Высокий, худощавый мужчина с проседью на висках добродушно мне подмигивает. Его руки двигаются с невероятной ловкостью, пока он разливает по стеклянным кружкам воду из увесистого кувшина.

— А вода откуда? — невольно вырывается у меня вопрос. — Я слышала, в округе она…

— Чёрная и проклятая? — усмехается повар, понимающе кивнув. — Верно. Говорят, что достаточно одного глотка, чтобы… — Он многозначительно проводит пальцем по шее. — Так что для лиордов воду везут издалека, аж из святого источника за Драконьими горами. Там, говорят, вода кристально чистая, целебная. А нам, простым смертным, дважды в день выдают очищенную.

Повар указывает на странные стеклянные колбы. Они узкие и длинные, занимают всю стену от пола до потолка. Внутри каждой из них клубится прозрачная жидкость. То тут, то там в ней вспыхивают и гаснут крошечные зелёные искорки, будто кто-то бросает в глубину горсть светлячков.

— Вода очищенная, специальным минералом — аквацитом, — продолжает повар, понизив голос. — Видишь, как кипит? Это магия работает. Пить её можно только здесь, на кухне, под присмотром. И брать с собой строго-настрого запрещено.

— А почему? Что случится?

— Магия быстро рассеивается и пить такую воду нельзя, — повар ставит передо мной кружку. — Пей. Пресная вода сейчас слишком ценна, чтобы её просто так разбазаривать.

Я киваю и делаю глоток. Вкус у неё, мягко говоря, так себе. Если в Цитадели вода просто горчила, то здесь она отдаёт солью.

Отставив кружку, я ем суп, продолжая рассматривать кухню. На полках — множество стеклянных горшков с сушёными травами, разноцветных, словно россыпь драгоценных камней.

— Как тебе у нас? — спрашивает повар, наблюдая за мной. — Работать получается?

— Стараюсь управляться, — отвечаю я, отламывая кусок хлеба и макая его в ароматный суп.