Приворот для ревизора. Истинная поневоле (СИ) - Волконская Оксана - Страница 8

Предложение ответить за то, чтобы он остановил проверку, мне пришлось проглотить. Его не оценили бы ни мое начальство, ни сам Брендон. И пусть Аманда по возможности меня отстоит, не стоит лишний раз нагнетать обстановку.

— Не думаю, что мои мысли так дорого стоят, — хмыкнула я, еще надеясь скрыться за маской невозмутимости. Пока ее еще можно удержать. Что-то мне подсказывает, жить мне с ней осталось недолго.

— Неважно, сколько они стоят, важно, сколько я готов отдать, — подмигнул мне этот столичный ловелас. А я… Я уже запуталась, в каком же Брендоне было больше настоящего. В грозном ревизоре или этот дамском угоднике? Нет, я не говорю, что настоящий из них кто-то один. Но могло ли зелье пробудить те черты характера, которые были скрыты? Ведь откуда-то эта опытность в покорении легкомысленных девиц взялась. И самый главный вопрос — а какой Бездны вообще я об этом размышляю?

— Многое? — передразнила его. — Знаете, господин Салес, как показывает практика, многое или все по факту означает потрясающее ничто. Ну а поскольку вы за мои мысли готовы отдать «ничто», то и делиться я ими не намерена.

Очень хотелось показать язык, но я воспитанная леди, да еще и преподавательница. И мы уже подошли к дверям столовой, где на нас будет смотреть толпа адептов. Нужно подавать пример.

— Прелесть моя, ты, я смотрю, совсем плохого мнения обо мне, — рассмеялся господин ревизор и церемонно подвел меня к одному из столов в преподавательской зоне. И за ним мы оказались вдвоем. Под прицелом нескольких сотен глаз. И мне не оставалось ничего другого, кроме как улыбнуться, делая вид, что все в полном порядке.

Минута ожидания — и передо мной возник завтрак, перенесенный с кухни. Только… Он был какой-то совершенно непривычный для местной кухни. Нет, у нас, конечно, готовили вкусно, даже очень. Вот только мои любимые кабачковые оладьи с соусом подавали крайне редко. Изысканно приготовленный омлет-рулет тоже. И завершало все это великолепие огромная чашка горячего ароматного шоколада и кусок торта.

— А что, у нас какой-то праздник? — пробормотала я себе под нос, не понимая, что происходит. На что господин ревизор улыбнулся и как ни в чем не бывало сообщил:

— Я подумал, после вчерашнего происшествия тебе нужно начать день с чего-то хорошего.

Вот, значит, кто приложил руку к моему завтраку! И такая забота вроде бы была даже приятна. Да что там, внутри меня буквально поднялась теплая волна. Однако оставался один небольшой нюанс:

— Господин ревизор, я даже стесняюсь спросить, — насмешливо начала я, — что конкретно вы имеете в виду? Вашу потерю сознания? Или ваши бесконечные ночные походы в мою комнату?

Я надеялась его смутить? Как же, десять раз! Потому что этот гад невозмутимо ответил, отрезая себе кусок омлета:

— Ты забыла упомянуть мое предложение руки и сердца, а также наш поцелуй.

Я невольно поперхнулась и закашлялась, рассчитывая, что эти детали ему хватит тактичности не упоминать. Не на того напала.

— Что ж, вы правы, господин Салес, — тонко улыбнулась я. — Данные события определенно должны привести меня в ужас.

Я надеялась его задеть? Не на того напала. Он только фыркнул, искренне забавляясь нашей перепалкой. Более того, он позволил мне оставить последнее слово за мной. Завтрак мы доели в молчании, а потом Брендон сообщил:

— Сегодня я займусь проверкой на факультете боевиков. Надеюсь, ты не будешь без меня скучать.

— Очень постараюсь, — с чувством ответила я, стараясь не выдать своего ликования. Граф же притворился, что ничего не заметил, церемонно поцеловал мне руку и поставил в известность:

— Встретимся за обедом, дорогая.

И удалился, заставив меня возмущенно смотреть ему вслед. Он определенно нахал. И самое ужасное, что, кажется, он начинает мне нравиться!

Глава 7

Занятия прошли в привычном для меня режиме. И даже адептки были тише воды, ниже травы, наслышанные, что к нам пожаловал ревизор. Это несколько успокаивало. Наводить дисциплину и отвечать на их вопросы у меня сейчас не было ни настроения, ни сил. Физически я вроде бы и находилась на парах, а вот сознанием очень далеко отсюда. Я пыталась решить загадку со странным поведением господина ревизора. Неужели все-таки приворот? Или что?

При первой же возможности я направилась в лазарет — разживаться информацией. Кларисса при виде меня усмехнулась. Как-то слишком понимающе. Еще бы, она же была свидетельницей того, как сиятельный лорд буквально вцепился в несчастную ведьмочку.

— И с чем ты ко мне пожаловала? — с трудом пряча улыбку, поинтересовалась она.

Конечно, было искушение попытаться ее заболтать. К сожалению, Кларисса слишком давно имела дело с ведьмами, и я понимала, что этот номер не прокатит. К тому же, ничего удивительного, что я интересуюсь здоровьем нашего ревизора, правда же? И я напрямую спросила:

— Расскажи, пожалуйста, что вчера произошло с графом Элистором. Сама понимаешь, я несу за него некоторую ответственность.

— Как сопровождающая или как невеста? — не удержалась от иронии целительница, а я поморщилась. Так и знала, что теперь без шуточек не обойтись.

— Как сопровождающая, — сухо откликнулась я. — А о втором я как раз и хотела поговорить. Он головой случайно не стукался, когда падал?

— Сотрясения мозга нет, — флегматично откликнулась собеседница. — И в целом он здоров. У него получилась нестандартная реакция на зелье.

— Какое зелье? — взволнованно уточнила я,

Вопрос был, так сказать, насущный. Мне нужно получить конкретное подтверждение, на что же у него произошла такая реакция. Точнее — содержалось ли в его крови приворотное зелье. Если провести проверку в первые полчаса, его еще можно выявить. А вот дальше зелье уже растворялось в организме, и никто и никогда не смог бы доказать, что объект приворожили. И снять приворот тоже сложно. Собственно, по этой причине привороты и относились к полузапрещенным.

— Тебе лучше знать, Алатея, каким зельем ты его поила, — хмыкнула Кларисса, с насмешкой глядя на меня. Я ответила раздраженным взглядом, а целительница соизволила пояснить:

— Похоже на бодрящую или витаминную настойку.

Я выдохнула с облегчением. Получается, он все-таки выпил мое зелье. Я ничего не перепутала. Вот только чем тогда можно объяснить его странное поведение, ухаживания за мной и эти чуть ли не признания в чувствах? Не мог же он в самом деле в меня влюбиться!

— Еще что-нибудь было обнаружено? — взволнованно уточнила я, ругая себя последними словами. Идиотка! Надо было самой брать кровь на анализ. Однако в тот момент я находилась в таком шоке, что мне это даже в голову не пришло. А еще преподавательница!

Кларисса на мгновение призадумалась над моими словами, потом уверенно заявила:

— Да, было еще второе зелье. Вот только определить его природу я не смогла. Да и не успела. Его следы быстро испарились из крови.

А вот это уже по всем признакам похоже на приворотное.

— А в каком состоянии он от тебя ушел? — задала я еще один животрепещущий вопрос. Целительница немедленно оскорбилась:

— В адекватном! С мозгом у него полный порядок, травм нет, на проверки реагирует в пределах нормы.

Ну да, а то, что он почти сразу понесся ко мне заваливать подарками (и откуда только взял?!) — это уже частности, это в лекарском деле не прописано как симптом. Это исключительно проблема одной конкретной ведьмы.

— Не кипятись, Кларисса, — примиряюще улыбнулась я. — Просто хочу разобраться.

Попытку подлизаться не оценили, пришлось извиниться и поспешно покинуть лазарет. Все, что я хотела, я уже узнала. Вот только перспективы открывались не слишком приятные.

Тьма! Кажется, я ничуть не упростила себе задачу. На моих глазах Брендон выпил одно зелье. Откуда тогда взялось в его крови второе? И какое зелье он все-таки выпил из моих рук? Бодрящее или приворотное? Мне кажется, я с ума сойду, пока это выясню!

Глава 8

У меня было искушение обойтись без обеда, однако господин ревизор соизволил за мной явиться. И я даже не сразу заметила его присутствия, озадаченная подготовкой учебных планов. Не то чтобы они требовались прямо сейчас и здесь, просто я хотела предусмотреть все варианты на случай, если господину Салесу приспичит пообщаться о нашем факультете.