Инженер Петра Великого (СИ) - Гросов Виктор - Страница 16

Задняя бабка (которая деталь с другого конца подпирает) — попроще. Тоже деревянная, с подвижной пинолью и центром. Зажимать пиноль можно простым клином или винтом, если получится заставить кузнецов выковать нормальный винт с гайкой.

Самое сложное — суппорт, держалка для резца. В идеале он должен ездить вдоль станины и поперек. Вдоль — можно на салазки поставить, чтоб по направляющим скользили. А вот поперечная подача… Винтовой механизм — самое то, но сделать его точно — проблема. Может, пока обойтись простым клином? Грубо, но глубину резания регулировать позволит. Сам резец — кусок закаленной стали нужной формы. С этим проще, я уже знал, как закалить, да и кузнецы смогут выковать что-то похожее.

Привод… Сначала только ручной. Большое маховое колесо, чтоб один-два пацана крутили. Или ворот с ручками. Силы должно хватить, чтоб чугунные или бронзовые цапфы обточить. А потом можно будет подумать, как привязать это к лошадям или водяному колесу, если оно тут вообще есть (я еще не все закоулки облазил).

Так, шаг за шагом, я прорисовывал узлы будущего станка. Старался использовать то, что тут реально достать — дерево потверже, чугун, простое железо, кожу для ремней (если понадобятся). Конструкция выходила громоздкая, примитивная по моим меркам, но рабочая. Главное — она была на голову выше того, что тут имелось.

Со сверлильным станком было еще сложнее. Вращать тяжеленный ствол… Нужна мощная станина, надежные опоры-люнеты с подшипниками. Привод — сильный и чтоб не дергался. Механизм подачи сверла — медленный, но с большим усилием. Я набросал пару вариантов. Один — ствол стоит вертикально, как на старых картинках видел. Но это казалось неудобно и опасно. Другой — горизонтальный. Ствол зажат в патроне передней бабки и поддерживается люнетами. Вращается от лошадей или воды через шестеренки (если их смогут сделать) или ремни. Сверло зажато в задней бабке, которая подается вперед длинным винтом с маховиком. Да, это было сложно. Очень сложно для местных условий. Но сама идея казалась правильной.

Я снова и снова прокручивал в голове эскизы, выцарапанные на бересте. Токарный станок… Вращать деталь, снимать стружку резцом. Классика. Но мысль, едкая и назойливая, нет-нет да и возвращалась: а не проще ли наоборот? Зафиксировать пушку намертво, а вращать сам резец вокруг цапфы?

Технически, пожалуй, даже изящнее. Не нужно городить массивную переднюю бабку, способную удержать и провернуть полтонны бронзы или чугуна. Не нужны конские усилия для привода — вращать компактную режущую головку куда легче. Ложемент под ствол — простые опоры. Точность? Задал ее центрирующими лунками на торцах цапф — и вперед. Заманчиво… чертовски заманчиво.

Я даже прикинул на куске доски, как могла бы выглядеть эта вращающаяся штуковина. Ось, на ней рамка с резцом, механизм подачи резца (хоть винтовой, хоть клиновой), рукоятка для вращения… Да, это решаемо.

Но…

Во-первых, это другая концепция. Не токарный станок в привычном мне понимании. А я сейчас пытаюсь построить что-то, опираясь на базовые, фундаментальные принципы, которые я знаю досконально. Создать максимально упрощенную, выживаемости ради, версию знакомого мне оборудования. А эта «цапфорезка» — это уже шаг в сторону, ближе к фрезерованию или расточке. Не уверен, что смогу сходу просчитать все нюансы именно такой конструкции в местных условиях.

Во-вторых, и это, пожалуй, важнее — как это объяснить местным? Токарный станок, где большая штука крутится, а ты ее ножом шкрябаешь — это интуитивно понятно. Параллели найдутся, хоть с гончарным кругом. А вот объяснить устройство и принцип работы хитроумной вращающейся головки, которая сама грызет неподвижный металл… Боюсь, это вызовет больше вопросов и недоверия. Мне нужно, чтобы они поняли и поверили в затею, а не смотрели на меня как на сумасшедшего с заумными идеями. Простота и очевидность — вот мой козырь сейчас.

В-третьих, пусть мой токарный станок будет громоздким и примитивным, но он потенциально универсальнее. Сегодня цапфы обточим, а завтра, если получится, можно будет и вал какой-нибудь выправить, или еще что-то цилиндрическое обработать. А станок с вращающимся резцом будет узкоспециализированным. Я же хочу заложить основу для мастерской, а не просто решить одну конкретную задачу.

Да, вращать полтонны — это вызов. Потребуется массивная станина, надежные подшипники скольжения (граб или самшит, пропитанные салом или маслом, должны выдержать, если сделать площадь опоры побольше), мощный привод — пусть хоть четверо мужиков ворот крутят через редуктор, если понадобится. Я вижу эти проблемы. Но они лежат в рамках понятной мне конструкции. Я понимаю, что нужно усилить, где ждать подвоха.

А со сложной режущей головкой — кто знает, где вылезет проблема? Как обеспечить жесткость крепления резца при вращении? Как организовать равномерную подачу? Не развалится ли вся эта конструкция от вибраций? Простой кованый резец и статичный суппорт мне кажутся надежнее и предсказуемее в данных условиях.

Так что нет. Пусть будет классический токарный. Пусть монструозный, неуклюжий, деревянный. Но понятный мне и, надеюсь, понятный им. Начнем с него. Преодолеем проблемы с массой и приводом. Это будет первый шаг. А там видно будет. Может, когда-нибудь и до «фрезерных головок» дорастем. Но начинать надо с базы.

Я прятал свои каракули на бересте под рваный тюфяк на нарах, каждый раз шугаясь, что их найдут. Эти бумажки могли стать моим смертным приговором. Но остановиться я уже не мог. Азарт инженера, который увидел непаханое поле для работы, перевешивал страх. Я должен был попробовать. Надо было только придумать, как подсунуть эти идеи так, чтобы их приняли. Опять сослаться на деда? Типа, видел в детстве похожую хреновину, которую он мастерил? Или… подкинуть идею кому-то другому? Мастеру Игнату? Или даже Захару? Если они загорятся, решат, что это их гениальная мысль — да и хрен с ними. Мне слава изобретателя не нужна. Мне нужен результат. Нужен работающий станок.

Идея станка меня просто не отпускала. Сверлила мозг, требовала выхода. Я понимал, что это игра с огнем, но соблазн применить свои мозги

в таком масштабе был слишком велик. Это уже было не просто выживание, это был шанс реально что-то изменить, оставить след.

Я выбрал момент, когда мы с Игнатом остались одни у верстака, обтачивая очередную кривую цапфу.

— Мастер Игнат, — начал я осторожно, — а вот кабы такую штуку придумать, чтоб цапфы эти не руками шкрябать, а машиной? Ровно да гладко?

Игнат вздохнул.

— Эх, Петруха, если б знать такую штуку… Сколько б времени да сил сэкономили… А то шкрябаешь, шкрябаешь, а оно все равно криво. А потом артиллеристы ругаются, что пушка на лафете болтается…

— А я вот помню, — продолжал я типа невзначай, понизив голос, — дед мой покойный мастерил что-то похожее… Для обточки валов каких-то… Станком называл… Там, значит, деталь сама крутится, а ножик острый стружку снимает… Ровнехонько так получалось…

Игнат отложил напильник, посмотрел на меня с интересом.

— Станком? Крутится сама? А ножик снимает? Как же это он устроил, дед-то твой?

— Да я уж и не помню толком. Мелкий был. Помню только, бревна были дубовые, крепкие. И колесо большое, чтоб крутить, а деталь меж двух железок зажималась. А ножик тот на салазках ездил, вдоль детали…

Я специально говорил путано, намекая на основные части, но не раскрывая всех карт. Игнат слушал, наморщив лоб.

— Колесо… Меж двух железок… Ножик на салазках… Мудрено… А ты, Петруха, сможешь такое… ну, нарисовать хоть? Как оно примерно было?

Это был тот самый вопрос, которого я ждал!

— Дык, попробовать можно, мастер Игнат… Только я ж не грамотный, рисовать не умею… Так, углем на доске…

— А ты попробуй! — оживился Игнат. — Авось, и поймем чего… Уж больно заманчиво — машиной обтачивать!

В следующие дни, урывками, я «вспоминал» и рисовал Игнату на досках и бересте эскизы станка. Показывал станину, бабки, примитивный суппорт, маховик. Объяснял на пальцах. Игнат врубался медленно, но азарт его подстегивал. Он сам начал что-то прикидывать, предлагать свои идеи, вспоминать, что видел у плотников или колесников.