Черное дерево - Рон Мерседес - Страница 4

– Я не хочу, чтобы ты мне что-то покупал, мне нужны мои вещи.

– Я пошлю кого-нибудь к тебе на квартиру, пусть соберут все необходимое, – сказал он.

Вот какого черта он так любезен?

Этот Маркус пугал меня еще больше, чем Маркус-мучитель, потому что я не знала, когда он перестанет улыбаться и оскалит зубы, чтобы напасть.

Или он просто пытается усыпить мою бдительность?

– Спасибо, – ответила я, чувствуя на губах ненавистный вкус этого слова, как у всего, что имело к нему отношение.

– Может быть, тебе нужно что-то еще?

«Вернуть мою жизнь, например, – подумала я. – Или чтобы тебя заперли в тюремной камере до конца твоих дней!»

Но смех смехом, а мне, к сожалению, действительно кое-что было очень нужно. Вернее, кое-кто.

– У меня есть собака. Его зовут Рико, и я ничего не знаю о ней с тех пор, как меня пытались убить на той вечеринке.

– Хочешь, чтобы пса доставили сюда?

– Мне бы очень хотелось… – с надеждой ответила я.

Присутствие Рико будет радовать меня, у меня появится компания; я не буду чувствовать себя такой одинокой и напуганной. Я представила, что смогу его обнимать, гулять с ним. А как чудесно бегать с ним по пляжу, купаться в море.

Впервые с тех пор, как меня сюда привезли, я почувствовала что-то вроде надежды.

Маркус пристально посмотрел мне в лицо; он наверняка заметил, какой радостью загорелись мои глаза. И, конечно же, тут же воспользовался ситуацией.

– Я распоряжусь, чтобы его привезли, – кивнул он, ставя на стол пустую чашку. – Но с условием…

Я понимала, что за этой милостью кроется какая-то подлость.

– Чего ты хочешь? – спросила я.

– Перемирия.

Я глубоко вздохнула, пытаясь привести в порядок мысли.

– Если позволишь, твое пребывание здесь будет приятным, обещаю. Но взамен ты должна будешь проводить время со мной. Каждый вечер ты будешь ужинать со мной в столовой и надевать одежду, которую я купил для тебя; зато днем можешь носить все, что захочешь, даже ходить босиком, меня это не волнует. Но все вечера – мои.

Получить Рико в обмен на совместные ужины… Честно говоря, я не верила, что есть другие варианты. Но это все равно не делало меня вещью – тем более его вещью. Сердце сжалось при мысли о Рико, но я судорожно вздохнула и ответила:

– Я не буду твоей ни днем, ни вечером.

Маркус, казалось, не удивился такому ответу; более того, он как будто именно этого и ждал.

– Будешь… И раньше, чем думаешь, – уверенно добавил он не моргнув глазом. – А сейчас – ешь.

Давясь, я пыталась доесть яичницу, потому что кусок не лез в горло. Закончив завтракать, я допила кофе и встала из-за стола.

– Через полчаса я хочу видеть тебя в своем кабинете, – объявил он.

Ответа он дожидаться не стал. Развернулся и вышел через кухонную дверь.

Я осталась одна, уставившись в тарелку с полусъеденной яичницей, но стоило только подумать, что мне предстоит оказаться с Маркусом наедине, как меня чуть не вывернуло.

Его кабинет находился на втором этаже. Дверь выходила в холл, из гигантского окна которой открывался чудесный вид на сад.

Я невольно залюбовалась великолепным пейзажем, хоть и старалась возненавидеть все, что принадлежало Маркусу.

Я постучала, тут же последовало приглашение войти. Он сидел за письменным столом из светлого дерева. Слева стоял диван с белой обивкой и маленький журнальный столик, а справа – внушительный книжный шкаф. Я едва сдержалась, чтобы не подойти посмотреть книги, пробежаться пальцами по корешкам, вдохнуть запах старой бумаги. Но лишь молча застыла в ожидании.

Маркус поднялся, обошел вокруг стола и оперся на него. Он встал прямо напротив меня.

– Думаю, тебе пора узнать, кто хотел убить тебя и почему, – начал он без обиняков.

– Я и так это знаю, – перебила я, не желая в очередной раз обсуждать эту историю.

Маркус удивленно посмотрел на меня.

– Не думаю, что ты понимаешь…

– Вы наркоторговцы, – сказала я, невольно поморщившись, потому что это слово вызывало у меня величайшее отвращение.

Маркус испытующе уставился на меня. Прошло то ли несколько секунд, то ли минут.

– Кто…

Я не ответила, и в его глазах вспыхнула нескрываемая ярость.

– Это Себастьян тебе сказал, ведь так?

Услышав имя, я похолодела, но постаралась, чтобы он этого не заметил. Я не знала, повлечет ли это за собой какие-то проблемы или нет, но не хотела, чтобы Маркус заподозрил, как взволновало меня одно лишь упоминание о Себастьяне.

– Нетрудно было прийти к такому выводу, – соврала я. В глубине души я боялась за Себастьяна и не хотела, чтобы с ним что-то случилось, да еще по моей вине. – Он просто это подтвердил.

– Что именно?

– Что мой отец торгует наркотиками. Что кто-то попытался перехватить один из его каналов, и это привело к стычке с врагами.

Маркус направился ко мне.

– Ну что ж, логичные выводы, хоть и слишком поспешные. А что сказал Себастьян обо мне? – добавил он, остановившись в метре от меня.

Синие глаза испытующе смотрели в мои.

– Что у тебя достаточно власти, чтобы противостоять русской мафии, которая пыталась меня убить.

Маркус улыбнулся.

– Русская мафия… Русская мафия – это я, крошка, – произнес он, поднимая руку и убирая за ухо прядь моих волос. – Эти говнюки больше ничего не сделают, когда ты здесь, и пока… – Хотелось залепить ему пощечину, но я понимала, что лучше сдержаться. – Пока я не покончу с ними, а я это сделаю, поверь, ты останешься здесь, под моей крышей и под моей защитой.

– И долго ты собираешься меня здесь держать? – спросила я, не в силах скрыть едкой иронии.

Маркус снова улыбнулся.

– Ты так спешишь убраться отсюда?

– Больше, чем ты можешь себе представить.

Он погладил меня по щеке. Я зажмурилась, стараясь не показывать, насколько мне неприятно его прикосновение.

– Ты же понимаешь, что я это делаю ради тебя, верно?

От этих слов мои глаза невольно распахнулись. Он выглядел рассерженным, но держал себя в руках.

– Я тебя об этом не просила.

– Это неважно… Вопрос в том, что я никогда ничего не делаю, не попросив чего-то взамен… – Когда он приблизился ко мне, я напряглась. – Нет, не бойся, я не поставлю тебя на колени и не заставлю мне отсосать; я только хочу знать, чего стоит девушка вроде тебя…

– Ты омерзителен, – процедила я сквозь зубы, изо всех сил стараясь казаться невозмутимой, хотя внутри все дрожало и кипело…

Маркус посмотрел на мои губы, а потом заглянул в глаза.

– Я хочу тебя насовсем, Марфиль, – сказал он, поднимая руку и поглаживая меня по плечу. – Я хочу, чтобы ты была со мной всегда, когда понадобится… Чтобы все сдохли от зависти, увидев тебя рядом со мной… Чтобы я мог прикасаться к тебе, баловать тебя, любоваться тобой… – добавил он, похотливо глядя на меня.

Моя рука метнулась к его щеке, но он перехватил ее прежде, чем я успела понять, что делаю.

– Даже не пытайся добраться до меня, принцесса, – спокойно сказал он. Мои глаза наполнились слезами, оставалось лишь тайком утереть их, чтобы ни одна слеза не пролилась на виду у этого сукина сына.

– Мы будем продвигаться шаг за шагом, и я не потребую ничего такого, чего ты сама не захочешь.

Мне хотелось оттолкнуть его, ударить, причинить ему боль, применить все свои скудные умения в самообороне, изуродовать его смазливое лицо, но у меня хватило смелости только на одну фразу:

– Я хочу уехать.

Маркус отошел от меня, вернулся за стол и уселся на прежнее место.

– Это единственное, чего я не могу тебе позволить. Увидимся за ужином, – добавил он, уставившись в монитор.

Я застыла, обдумывая его слова.

«О боже… – повторяла я про себя. – Во что я вляпалась?»

Весь день я просидела, закрывшись в своей комнате. Я не хотела ни с кем разговаривать, не хотела ничего есть, не хотела встречаться с ним.

Поднявшись в свою комнату после встречи с Маркусом, я убедилась, что, как он и обещал, на стене уже висело новое зеркало. Массивная металлическая рама так манила запустить в зеркало чем-нибудь увесистым.