Рута Майя 2012, или Конец света отменяется - Вепрецкая Тамара - Страница 85

– Хорошо, работай, а я буду тебя охранять.

В полночь они пробрались через сельву к своему «клопу». Обещанных полчищ комаров не было – видимо, не сезон. Зато светлячки вспыхивали загадочными точками, создавая трогательное освещение. Устроившись на матрасах в разных концах палатки, они возбужденно обсуждали происшествия этого длиннющего дня. Волнение овладело всем Марининым существом, и она почувствовала, как ее потряхивает от нервного озноба. Она завозилась, подворачивая под себя одеяло.

– Ты замерзла? – тут же среагировал Беловежский на ее шебуршание.

– Угу!

– Иди ко мне. Вдвоем теплее.

– Ничего. Я уже согрелась, – промямлила Марина.

– Иди, не бойся. Я же слышу, как ты лязгаешь зубами.

– Не-а, все нормально.

– Вы замерзли? Тогда мы идем к вам, – пошутил Александр и подполз к Марининому матрасу.

Та лежала ни жива ни мертва.

– Я вот анекдот тебе расскажу. Старый. Бородатый. – И Саша, присев на краешек матраса, накрыл ее своим одеялом. – Лежат вот так же два динозавра. Динозавр говорит динозаврихе: «Иди ко мне». Она: «Не-а». Он: «Ну, иди». Она: «Не-а». Он: «Дура, вымрем».

Марина залилась звонким смехом и впустила попутчика на свой матрас, продолжая тихонько хихикать. Неожиданно она села и воскликнула:

– Сашка! Бензин!

– Что бензин? – не понял Беловежский.

– Мы забыли заправиться.

– Упс!

Глава сорок первая

Калакмуль

Раннее утро в кемпинге началось с криков. Без особого энтузиазма вякнул ревун, но его неубедительный вопль был перекрыт задорно-наглым ором петухов и местных индюшек.

При свете дня обнаружилось, что просторная палатка защищена высоким деревянным навесом, покрытым шифером, а над ним на толстой ветке высокой темной папахой громоздится здоровенный термитник.

– А вот и клоповник, – хохотнул Беловежский, обозревая окружающее пространство.

Ясные, пронизанные утренним светом джунгли. Частые тонкие нити юных деревьев убегают ввысь и оттуда, с небес, возвращаются вездесущими солнечными лучами. Сплошной ковер сухой бурой листвы прикрывает бесчисленные корни.

Радостно шурша галькой, они направились по тропинке к экологическому санузлу для совершения утреннего ритуала. Впереди толпились почти все обитатели кемпинга с задранными вверх головами, фотоаппаратами и телефонами.

– Это мальчик! – послышался удивленно-восторженный возглас Клэр.

– Саш, там ревун. – Томина, заразившись любопытством, тут же задрала голову. – И точно, это мальчик.

– Ты не видишь, что это обезьяна, но видишь, что это мальчик? – ухмыльнулся Александр.

– It’s certainly a boy, whatever it is[79], – подхватил шутку Винс.

– Alejandro, – окликнул Сашу решительно приближавшийся ко всей компании хозяин кемпинга Хосе.

Саша шагнул ему навстречу, и тот вручил ему батарейки от фотоаппаратов.

Беловежский многозначительно посмотрел на Марину и назидательно произнес:

– То-то.

Девушка пожала плечами и не сдержала прорвавшуюся широкую улыбку.

В павильоне всех ждал обильный завтрак и самый вкусный во всей Мексике кофе, с восторгом одобренный Александром «café de olla». За столом вновь вспыхнула оживленная беседа, словно и не прерывалась на ночь.

Американец Джеймс опять бросал в сторону русских нерешительные взгляды и наконец отважился:

– Не могли бы вы подвезти меня до Калакмуля? Первый день я ездил на велосипеде, но больше пятидесяти километров – это слишком далеко, и поездка отнимает много времени и сил. Два последующих дня меня отвозили хозяева, но они берут огромную плату, ведь они едут туда специально для меня и вынуждены либо ждать меня там, либо приезжать за мной снова…

– Конечно, мы с удовольствием предлагаем вам место в нашей машине, – не дослушала Марина американца, но он все же закончил мысль:

– Безусловно, это не бесплатно. Я заплачу вам за бензин.

– Это лишнее. Мы же тоже едем в Калакмуль, – отнекивалась Марина.

– Кстати, о бензине, – вдруг вспомнил Беловежский и посетовал, что у них мало горючего.

– Не волнуйтесь, – подбодрил Винсент. – Поедем вместе. Если бензин кончится, мы вам поможем. У меня все для этого есть.

На том и порешили. Дабы не огорчаться впустую из-за своего легкомыслия, положились на удачу и двумя машинами выдвинулись в сторону археологического комплекса. Довольно узкая асфальтированная дорога на Калакмуль петляла среди джунглей. Около часа за окном тянулся однообразный пейзаж непроходимой сельвы. То и дело дорогу по-хозяйски переходили разноцветные индюки и в кустах мелькали маленькие свинки-пекари. Ягуар не рискнул показаться на глаза.

Интересное общение с Джеймсом на самые разные темы, включая политику, скрасило целый час пути, время пролетело незаметно. Уже когда въезжали на парковку перед археологической зоной, Джеймс поинтересовался, сколько он должен за проезд. И Марина снова наотрез отказалась от денег. В недоумении американец поведал о том, как они ему помогли, как много он сэкономил, как это неправильно, что они отказываются от денег. Он положил 40 песо возле Марины, но та настоятельно попросила их убрать.

– Джеймс, вчера мы вместе провели интересный вечер. А сегодня мы с удовольствием общались как друзья, – страстно заговорила Томина. – Мы сегодня подвезли уже не просто какого-то человека, а подвезли друга, и подвезли туда, куда ехали сами. Мы не можем взять денег с друга.

И она протянула ему деньги обратно. Эта тяжба вокруг денег продолжалась еще какое-то время, пока Джеймс обреченно не нашел для себя достойного и понятного его американской душе выхода из ситуации:

– Если вас это обижает, я заберу деньги назад.

Марина радостно закивала:

– Да, меня это обижает.

Пока Марина пререкалась с Джеймсом и тот наконец приступил к выгрузке аппаратуры из «доджика», Беловежский окидывал стоянку внимательным взором. Синего «шевроле» не наблюдалось. Прочие машины, которых в столь ранний час было немного, подозрений не вызвали, и Александр облегченно вздохнул и поприветствовал вставших рядом французов. Он решил сразу обратиться к Винсу за обещанной помощью, чтобы потом не зависеть друг от друга на городище. И тут-то выяснилось, что они друг друга неправильно поняли. Русские подумали, что у Винсента есть возможность каким-то образом поделиться с ними бензином. А француз, оказывается, имел в виду, что в случае чего довезет их на тросе до ближайшей заправки. То есть сто с лишним кэмэ до Шпухиля. Саша восхитился героической самоотверженностью Винса и широтой его души. Однако проблема с горючим осталась нерешенной. Джеймс укладывал последние чехлы и сделал еще одну попытку предложить Марине деньги. Огорченная отсутствием бензина, девушка вяло отмахнулась от него.

– Нашел, нашел! – К ним бежал радостно возбужденный француз. – Бензин вам нашел!

В багажнике огромного открытого пикапа тут же неподалеку на стоянке красовалась изрядная канистра с горючим. Молодой мексиканец, представившийся как Энрике, согласился поделиться половиной ее содержимого. И тут случилось странное. На вопрос русских, сколько они должны за бензин, мексиканец ответил – нисколько. Томина изумилась и попыталась возразить, что это неправильно, на что тот отвечал, что, если они будут предлагать ему деньги, он горючего им не даст.

Началась международная операция по спасению незадачливых русских. Количество спасателей росло на глазах. Винсент вырезал из пустой бутылки воронку. Кто-то из мексиканцев приволок из машины шланг. Канадка Софи потрясла всех советом, что надо чем-то открыть клапан бензобака, и Клэр, как фокусник, тут же извлекла откуда-то подходящую палочку. Энрике держал тяжелую канистру на весу. Саше досталась неведомая ему доселе роль: надо было при помощи рта заставить жидкость течь из канистры. Он не справился с ролью и, несмотря на громкие предостережения, нечаянно хлебнул этого несъедобного напитка. Тогда девушка Энрике хитро дунула в канистру, и бензин сам веселой струей отправился в бензобак. Все по очереди дергали за шланг, проверяя, течет ли бензин. Американец степенно взирал на происходящее, затем неспешно нацелился фотоаппаратом и профессионально запечатлел сие необычное действо. А Марина мельтешила между шлангом и счетчиком топлива в машине, пока не издала победный клич: