Наследие души - Холмс Е. е. - Страница 12

Я едва удержалась, чтобы снова не закатить глаза. Мадам Рабински выглядела в точности так, как ее нарисовало бы мое стереотипное представление. Наряд, смутно напоминающий цыганский: длинная красная юбка с оборками и блузка в крестьянском стиле. Темные волосы, раскиданные по плечам, темные глаза на лице с резкими чертами. Выглядела она лет на сорок, хотя из-за тусклого освещения трудно было сказать наверняка. Она подняла руку в знак приветствия; зазвенели серебряные браслеты на запястьях. Пальцы ее были унизаны массивными старыми кольцами. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не развернуться и не уйти.

– Здравствуйте, девочки. Хотите погадать на картах Таро? – спросила она, указывая на стулья.

– И откуда только она узнала? – драматично прошептала я, когда мы устроились на стульях.

Тиа сильно толкнула меня локтем в бок, а затем дружелюбно улыбнулась мадам Рабински.

– Да, хотели бы. Ну, я бы хотела, а она здесь только для того чтобы посмотреть.

– Как и рыбка, – добавила я, водружая аквариум на стол.

Мадам Рабински устремила на меня пронзительный взгляд.

– Неверующая?

– Нет, что вы, рыбка Блестка твердо верит в оккультизм, – ответила я с невозмутимым видом.

Цыганка прищурилась, глядя на меня.

– Пять долларов, верно? – поспешно произнесла Тиа.

– Да, моя дорогая. – Мадам Рабински протянула к ней сверкающую руку.

Тиа опустила деньги в ее ладонь. Мадам Рабински все еще не сводила с меня глаз, неприязненно прищуренных. Она достала из маленькой синей бархатной сумочки очень старую колоду карт Таро и аккуратно разложила их на столе.

– Как тебя зовут, моя дорогая?

– Тиа Везга.

Мадам Рабински тряхнула головой, словно пытаясь прийти в себя, и ее взгляд метнулся ко мне, прежде чем она снова спросила:

– Прошу прощения, как тебя зовут?

Тиа повторила свое имя уже медленнее.

– А день твоего рождения, Тиа? – продолжила мадам Рабински.

– Двадцать седьмое июня.

– Что ж, очень хорошо, Тиа. Не могла бы ты три раза перетасовать колоду, а затем разделить ее на стопки, пожалуйста? – попросила мадам Рабински, подталкивая колоду потрепанных карт через стол к Тиа.

Мадам Рабински, казалось, не могла сосредоточиться на том, что делала Тиа, поскольку по-прежнему смотрела на меня. И то и дело встряхивала головой, будто ее беспокоил какой-то звук. Я заерзала под ее пристальным взглядом. Какого черта она на меня пялится? Я вела себя прилично… в основном.

Тиа сняла карты и выжидающе посмотрела на гадалку. Мадам Рабински оторвала от меня взгляд и дрожащими руками принялась раскладывать карты. Она выложила на стол всего четыре карты, когда внезапно остановилась, уставившись на то, что увидела. Она опять собрала карты и быстро перетасовала их, прежде чем раскладывать заново. Было слишком темно, чтобы я могла разглядеть картинки.

– Это невозможно, – пробормотала она, снова собирая карты.

– Простите? – нахмурившись, спросила Тиа.

У мадам Рабински так сильно тряслись руки, что она уронила оставшиеся карты на пол. А в следующий момент поднесла ладони к лицу, как будто пыталась прикрыть глаза от яркого света.

– Прости, но твоей подруге придется сейчас же уйти, – прошептала она, почти полностью сомкнув веки.

– Что? – хором произнесли мы с Тиа.

– Ты! Ты! – закричала женщина, указывая на меня. – Тебе нужно уйти!

– Что? Почему?

– Да, она же ничего не сделала!

– Твоя энергия… я просто не могу сосредоточиться… столько голосов одновременно! – Она смотрела на меня с выражением неописуемого ужаса на лице. – Твоя энергия подавляет меня! Извини, но ты должна немедленно покинуть шатер.

– Ладно, мы уходим, – отрезала Тиа, хватая меня за локоть.

– Нет, Тиа, ты останься. – Я подтолкнула ее обратно к стулу.

– Нет, я пойду с тобой, Джесс. Ты права, это было глупо.

– Тиа, ты заплатила пять долларов. Пусть тебе погадают, ладно? Я заберу свою энергию и подожду тебя снаружи.

Тиа хотела было возразить, но я не стала задерживаться и, повернувшись, вышла из шатра. Опуская за собой откидное полотнище, я бросила последний взгляд на мадам Рабински: ее лицо побледнело, и она с такой силой вцепилась в край стола, что побелели костяшки пальцев. Она все еще смотрела на меня так, словно увидела призрака.

Я засмотрелась на нее и чуть не врезалась в парня, стоявшего прямо у входа.

– Ого! Полегче! – воскликнул он.

– Извини, я тебя не заметила. – Я отступила на шаг и, подняв глаза, увидела перед собой одно из самых привлекательных лиц, которые когда-либо встречала.

Парень был высок и широкоплеч, с темно-каштановыми волосами, небрежно спадавшими на бледный лоб, и красивым лицом с прямым носом и ярко выраженными скулами. Когда он поймал мой взгляд, его лицо расплылось в обезоруживающей улыбке, от которой в уголках теплых карих глаз собрались морщинки. Я невольно улыбнулась в ответ.

– Я подумывал о том, чтобы мне погадали, но, судя по твоему драматичному уходу, пожалуй, откажусь, – рассмеялся он.

– Да, побереги свои деньги, – посоветовала я.

– Все так плохо, да?

– Полный отстой. Тебе лучше попытать счастья с рыбками. – Я приподняла аквариум, показывая нашу Блестку.

– Может, и попробую, – сказал он.

Тут Габби похлопала меня по плечу.

– Как-то быстро ты! Что случилось?

– Что за ненормальная! Она меня выгнала!

– Правда? – Габби выглядела довольной.

– Да, сказала, что моя энергия ее отвлекает, – фыркнула я.

– О, и что это значит? – заинтересовалась Пейдж.

– Это значит, что она чокнутая! – Я снова повернулась к красавцу-незнакомцу. – Как я уже сказала, совершенно не стоит…

Он исчез. Я поискала его глазами в толпе студентов, но парня и след простыл. Проклятье.

Тиа вынырнула из-за полотнища шатра. Габби и Пейдж бросились к ней.

– Ну что? Как впечатление? – спросила Габби.

– Ничего особенного. – Тиа пожала плечами. Мне показалось, что она бросила на меня взгляд, но мимолетный. – Кое-что она угадала довольно точно. Сказала, например, что я хотела бы заняться медициной или естественными науками.

– А ты? – спросила Пейдж.

– Я записалась на программу медподготовки.

– Вот видишь? – торжествующе произнесла Габби, поворачиваясь ко мне. – Она никак не могла этого знать.

– Ладно, пусть так, она всеведуща, – пробормотала я. – Может, нам лучше вернуться в общежитие?

Как раз в этот момент, к моему облегчению, Габби получила сообщение от своего ревнивого бойфренда. Последовавшая за этим «семейная» ссора отвлекла всех на обратном пути, но меня отвлекло кое-что еще. Если мадам Рабински просто разыгрывала спектакль, чтобы заставить меня поверить в ее дар, должна признать, что она очень талантливая актриса. Кто еще мог бы так внезапно побледнеть или вызвать дрожь в руках? Возможно ли, что моя «энергетика» действительно настолько сильно ее беспокоила? И что она сказала в конце? «Так много голосов»? Что, черт возьми, это значит? Шутила или нет, но мадам Рабински серьезно напугала меня.

Вернувшись в нашу комнату, Тиа достала из верхнего ящика комода полосатую пижаму.

– Это было довольно странно, да?

– Немного. Что было после того, как я ушла?

Тиа пожала плечами.

– Она просто читала мои карты.

– Она, должно быть, обмолвилась о том, что практически вышвырнула меня из своей палатки! Извинилась хотя бы?

– Да, извинилась. Сказала, что очень сожалеет, но твоя энергия оказалась слишком сильной и мешала ей сосредоточиться на моем биополе, пока ты там находилась.

– О… – Какое разочарование. Я схватила свою душевую косметичку и сунула ноги в тапочки. – Ну, мы с моей энергией идем в ванную чистить зубы. Хочешь пойти с нами?

Тиа резко выдохнула сквозь зубы.

– Не знаю, Джесс. Я не уверена, что смогу сосредоточиться на гигиене полости рта в присутствии такого мощного источника энергии.

С этими словами мы обе рассмеялись и направились по коридору, чтобы отважиться на исследование пугающей и неизведанной территории общих ванных комнат.