Дроны над Сталинградом (СИ) - Андров Алексей - Страница 38

Вайс одобрительно кивнул.

— Хорошо. У нас есть три дня. Три дня на то, чтобы вычислить эти «птички». Пусть Хаузер координирует работу. Штек, вы займётесь наблюдательными группами. Френке, вашей задачей будет синхронизация помех с текущими артиллерийскими позициями.

Совещание завершилось. Офицеры разошлись выполнять приказы, а Хаузер задержался на несколько минут, обдумывая, как именно организовать систему радиопомех. Он знал, что времени у них немного. Если русские и дальше будут продолжать свои точные удары, их позиции могут рассыпаться быстрее, чем они успеют понять, откуда идут эти таинственные сигналы.

*****

После того как немецкая контрразведка начала глушить радиосигналы, стало ясно, что прежние методы разведки через дроны больше не дают точных результатов. Алексей Громов в своей мастерской анализировал отчёты операторов и находил, что связь постоянно прерывается. Его инженеры заметили, что сигналы не только заглушаются, но и начинают подаваться обратно с искажениями. Это создавало иллюзию неисправности дронов, но Громов понял: дело не в аппаратуре. Противник перешёл на активные меры.

Однажды, во время утреннего совещания, Громов обратился к генералу Шумилову:

— Товарищ генерал, наши аппараты больше не могут вести разведку в привычном режиме. Немцы начали использовать радиоэлектронные помехи. Нам нужно менять тактику.

Шумилов нахмурился, проводя пальцем по карте:

— Алексей Андреевич, что вы предлагаете? Такие сюрпризы накануне нашего наступления не очень-то приятны.

Громов поднялся с места и подошёл к Карте, на котором были нанесены новые маршруты дронов.

— Мы не можем просто отправлять дроны в тот же район. Нам нужно вводить хаотичные маршруты, менять частоты, чтобы их помехи не успевали нас отследить. Кроме того, я предлагаю использовать дублирующие передатчики на земле. Если они смогут уловить подменный сигнал, это даст нам время для развёртывания основной группы беспилотников.

Один из офицеров штаба, майор Порфирьев, покачал головой:

— А если немцы догадаются, что мы используем дублирующие передатчики? Они просто увеличат мощность своих глушителей.

Громов улыбнулся:

— В этом-то и суть. Если они увеличат мощность, они обнажат свои позиции. Мы сможем вычислить, откуда идут их помехи, и передать координаты вашим артиллеристам.

Шумилов поднял взгляд на инженера, задумчиво постучав карандашом по столу:

— Хорошо. Начинайте подготовку. Делайте все, что считаете нужным. Главное, не сорвать контрнаступательную операцию.

В мастерской Громова работа закипела. Инженеры и операторы разрабатывали новую систему защиты сигнала. Они использовали старые радиостанции, усилили передатчики, ввели дополнительные кодировки. Каждый дрон получил новый набор частот, которые могли меняться в полёте. Дурнев, главный инструктор, спал не больше четырех часов, обучая новичков новым методикам управления.

Тем временем немцы продолжали усиливать помехи. Лейтенант Хаузер, довольный первыми успехами, уже строил планы на полное подавление советских беспилотников. Но немецкие передовые посты начали замечать, что некоторые сигналы пропадают раньше, чем их успевают заглушить. Хаузер насторожился. Он понимал, что противник начал контрмеры.

Советская тактика дала первые плоды. Дублирующие передатчики на земле, умело замаскированные под обычные радиостанции, начали отвлекать немецкие силы. Основные группы дронов получали время на разведку и возвращались с новыми снимками. Один из таких снимков показал скопление немецкой техники в лесополосе. Громов передал данные в штаб. Шумилов немедленно отправил туда артиллерийскую батарею, и через несколько часов лесополоса стала пылающим адом.

Однако и со стороны противника противодействие продолжалось. Немцы перенесли свои радиопередатчики в глубокий тыл и начали работать на более высоких частотах. Громов вместе с подразделением радиоразведчиков снова искали решения. Введение ложных сигналов, новых маршрутов, перемещение передатчиков — всё это было частью их ежедневной работы.

Генерал Шумилов по-прежнему требовал результатов. Каждый новый снимок, зафиксированные координаты немецких позиций становились жизненно важными. Громов знал, что немцы не остановятся. Но он также знал, что и у Красной армии есть свои преимущества. Это была не просто война на земле — это было противостояние умов и технологий. И Громов не собирался уступать.

*****

Ситуация на фронте накалялась с каждым часом. Немцы усилили свои меры противодействия. Казалось, что каждый новый вылет дрона превращается в сложнейшую партию в шахматы. Инженер Громов и его команда сталкивались с новыми помехами, с увеличением мощности немецких глушителей, с частыми попытками засечь маршрут аппаратов. Но самое тревожное — они начали терять беспилотники. Только за три дня было потеряно более десяти аппаратов. Это было ударом не только по техническим возможностям, но и по самолюбию операторов.

В штабе 64-й армии генерал-лейтенант Шумилов, глядя на последние отчёты и количество потерь, побагровел:

— Алексей Андреевич, я понимаю, что на войне без потерь не бывает! Но каждый сбитый беспилотник — это утраченные разведданные, это упущенные возможности. И количество потерь говорит уже о системности. Немец, похоже, приспособился выводить наши беспилотники из строя.

Громов вздохнул, приглаживая рукой волосы. Тишина в комнате была тяжёлой, словно перед бурей.

— Товарищ генерал, — начал он, поднимаясь. — Я считаю, что нам нужно снова изменить подход. Немцы бьют по известным маршрутам, по предсказуемым частотам. Они приспосабливаются к нашим действиям. Но что, если мы изменим игру? Если мы направим их внимание туда, где они меньше всего этого ожидают?

Шумилов с интересом посмотрел на инженера:

— Продолжайте.

Громов подошёл к карте, провёл пальцем вдоль линии фронта:

— Мы создадим ложные цели. Направим часть дронов не на реальные задачи, а на отвлекающие манёвры. Мы заставим немцев гнаться за фантомами. И пока они будут сосредотачивать свои помехи и огневые средства на ложных маршрутах, основные аппараты будут собирать данные по настоящим целям. Немцы просто не успеют перестроиться.

Генерал задумчиво кивнул:

— Это рискованно. Если они поймут, что мы играем с ними, последствия будут…

— Если они поймут, — перебил Громов, — это значит, что мы уже получим нужные данные. Главное — успеть. Время работает против нас, товарищ генерал. Если мы сможем использовать их же тактику против них, это даст нам шанс выйти из-под давления.

Шумилов поднялся, прошёлся по комнате, остановился у карты:

— Хорошо. Попробуем. Что вам нужно?

— Сутки на заготовку ложных целей — ответил Громов. — Несколько передатчиков, чтобы усилить помехи в ключевых точках. И я бы попросил выделить трех профессиональных радистов для координации.

— Сутки у вас есть. Радистов получите. Главное, выполните те задачи, которые руководство армии ставит перед вами.

Громов уверенно кивнул:

— Мы справимся, товарищ генерал.

Вернувшись в мастерскую, инженер собрал свою команду. Операторы слушали его внимательно, стараясь уловить все нюансы нового плана. Дурнев, главный оператор, взял слово:

— Алексей Андреевич, а что, если они поймут нашу задумку раньше? Нам тогда и секунды не дадут на разведку.

Громов положил руку на плечо оператора:

— Сержант, именно поэтому мы готовим несколько этапов. Первый этап — ложные маршруты. Второй — подменные сигналы. Третий — основная группа дронов. Они не смогут сразу понять, что происходит, потому что всё будет происходить одновременно. Наша задача — быть быстрее и хитрее их.

У всей команды заблестели глаза. В мастерской снова закипела работа. Передатчики усиливали, беспилотники настраивали на сложные маршруты, радисты отрабатывали новые диапазоны рабочих волн. С каждым часом всё больше людей верило, что этот план может сработать.