Кодекс Императора II (СИ) - Молотов Виктор - Страница 44

А кто, как не она, сможет усмирить вампиров? Эта девочка с детства была кормушкой для них. Они выращивали её, питались ею, а потом не смогли совладать с последствиями. Много боли она от них испытала, слишком много, чтобы это было возможно описать простыми словами. Сердце сжимается, когда вспоминаю, в каком состоянии я её впервые увидел.

Но у неё был сильный дар. Сколько бы крови вампиры ни пили — они не могли её обескровить. Идеальная кормушка? Да. Но с живыми людьми так поступать нельзя. И я доступно это им объяснил. Они до сих пор перед ней расплачиваются, и сомневаюсь, что одной жизни хватит, чтобы выплатить этот долг.

Так что хотя бы до конца своего существования Виолетта может быть спокойна, что проблем с вампирами у нее больше не будет. У меня тоже не должно быть после того, как я навел порядок, но не стану утверждать на все сто процентов. Моя жизнь должна быть длинной, и всякое может случиться.

Мы с Алиной вышли во двор по направлению к общим тренировочным площадкам. Из-за угла появился Кутузов и присоединился к нам. Явился вовремя, как я его и просил.

Мы подошли к тренировочной площадке. Там как раз занимался Фёдор со своими друзьями-аристократами — пять мужчин от двадцати до тридцати пяти. Я подошёл ближе и спросил у брата:

— Ну что, Федор, развлекаешься? Это хорошо. Мы тоже пришли развлечься.

— Что? — оборачивается брат.

Он явно не ожидал меня здесь увидеть. Так был занят тренировкой, что не заметил моего появления, а это хорошо, значит мне удалось застать его врасплох.

— Какое развлечься? Я же служанка! — позади кричит Алина, но на неё никто не обращает внимания.

— Ты зачем приперся? — спрашивает брат.

Кутузов строго на него смотрит. Федор отводит взгляд.

— Предлагаю тебе спарринг с Кутузовым. Помнишь, мы говорили о поединке?

Тогда в кабинете был разговор, что если Федор попытается меня убить, или же я просто не высплюсь, его ждет встреча с Кутузовым. Так что брат очень кстати приехал из Казанского княжества.

Я вижу в его глазах понимание, но Федор быстро надевает маску надменности.

— Зачем бы мне с ним биться? Может, мне вообще с каждой безродной собакой сражаться? — усмехается брат.

Стоящие рядом аристократы смеются, а Кутузов сохраняет холодное выражение лица.

— Нет, я предлагаю тебе доказать, что ты настоящий мужчина, и сделать это с оружием в руках, а не только словами, — отвечаю я.

Аристократы подходят к Фёдору. Все его давние друзья, они сегодня одна команда.

— Мне не нужно никому ничего доказывать, — хмыкает брат.

— Или ты просто боишься? — улыбаюсь я.

— Кого? Его? — снова усмехается брат и кивает и на Кутузова.

— Ну, раз ты не боишься Кутузова, так сразись, — подначиваю я.

— Зачем? Я так и не услышал внятного ответа.

— Брат, если так рассуждать, но любой ответ для тебя будет невнятным.

— Так и есть, — хмыкает Федор.

Сложно… Конечно, Федор понимает, чем ему грозит спарринг с воином в ранге бог войны. А ведь я предлагаю безобидный поединок, а не дуэль насмерть, о которой шла речь в кабинете, но ведь брат не может быть уверен, что для него все хорошо закончится. И правильно делает.

Я решил зайти с другой стороны и обратился к аристократам:

— Видите, ваш предводитель — трус. Однажды он может бросить и вас, как бросает свои слова на ветер. А ведь он звался сильнейшим фехтовальщиком во дворце. Ну, само собой — без применения дара.

Фёдор краснеет. Ему ничего не остаётся, как согласиться. А иначе будет задета его честь!

— А знаешь, давай, — скрипит зубами он. — Но ты не вправе диктовать мне условия. Запомни это. Я сражусь с Кутузовым, но после того, как ты сразишься с Гориным.

Он кивает на высокого, хорошо сложенного парня, тело которого, казалось бы, состоит сплошь из мускулов.

— Без проблем, — усмехается Горин.

Он подходит к стенду с оружием и берёт обычный меч. Я тоже подхожу и беру тренировочный — с тупым лезвием.

— Ты что, собираешься биться пустой игрушкой? Возьми нормальный! — кричит Федор.

— Мне нормально. А он может биться чем хочет. Или хочешь, чтобы я его убил?

Федор не ответил.

Мы выходим в центр тренировочной площадки.

— Поединок без дара? — уточняю я.

— Без дара, — отвечает Горин.

Бой начался. Горин сразу усиливает себя даром — слегка, но делает это без особого стеснения. Я же сражаюсь только оружием.

Уклоняюсь… Еще раз, два, три.

Затем бью его по икре. Двигаюсь легко, особо не напрягаясь. Он дважды уклоняется, но вскоре я прохожусь по его печени. Не отрываясь от боя, говорю брату:

— Да-да, братец. Пока ты был в замке, мои навыки улучшились. Я мог бы и тебе спарринг предложить, но ты будешь занят празднованием победы после спарринга с Кутузовым.

Горин обливается потом. Усиляет дар. Его ауру ощущают даже окружающие. Он делает выпад мне в лицо, пытается порезать и выколоть глаз. Я нагибаюсь, делаю обманный выпад и ударяю по тазу.

Раздаётся хруст костей, треснули ребра.

А я ведь даже не использовал дар. У Одарённых и без того тело крепкое. А вот Горин направлял магию на усиление удара, и всё зря.

Он ахает, отлетает, хватается за бок.

— Полагаю, я победил, — произношу я.

— Какой победил? Горин ещё может! — возражает брат.

Он держится за бок, не может встать.

— Через семь минут он может сдохнуть, если ему не оказать помощь. Так что, брат, твоя очередь.

— Не… не могу, — стонет Горин.

Я смотрю Федору в глаза. Выбора у него нет.

Отступить перед аристократами значит — потерять репутацию. Ведь Федор так упорно всем рассказывал, что он — будущий император и полководец, что он знает о войне все и даже больше, что он — тактик и стратег и сражения — его второе имя. И он не может уничтожить все, что создавал долгие годы одним отказом от драки.

Федор не может оплошать перед простым спаррингом с гвардейцем. Конечно, брат не на уровне человека со ста перерождениями. Это даже не уровень Кутузова, у которого ранг бога войны. Младший Разумовский живёт сражениями и каждый день своей жизни тратит на то, чтобы становиться сильнее.

Брату некуда деваться. Он выходит.

— Начинаем! — говорю я и отхожу подальше, чтобы не мешать Кутузову.

Тем временем Горина уже забрали лекари — он выживет.

Кутузов сразу роняет меч в песок — и кулаком бьёт в лицо Федора. Один удар. Всего один!

Тридцать секунд — ровно столько продлился этот бой. Всего один удар, и лицо Федора превратилось в кровавое месиво.

Ох, хорошая картина. Эх… а теперь можно отправиться и по своим делам.

К Фёдору спешат лекари. А мы с Алиной идем к машине, что ждала нас у ворот дворца.

— Я всё равно считаю, надо было сильнее ударить, — с энтузиазмом говорит она.

Машина трогается.

— И так хорошо вышло, — отвечаю я.

— О да! Незабываемый пейзаж, — улыбается Алина.

— Согласен. Ради этого стоило даже дела отложить.

Я всё рассчитал, чтобы успеть. Ведь Фёдор сегодня уезжает обратно в Казанское княжество. У него там союзники и дела, связанные с ними. Неизвестно, когда бы я ещё провернул это дело. Откладывать совсем не хотелось, ведь за это время Федор приготовил бы что-нибудь эдакое для меня.

Мы ехали к графине Арбенской. С минуты на минуту ее роду объявят войну… А я обещал помочь разобраться с последствиями смерти ее мужа.

Сейчас в одном из ресторанов Юрмановых найдут мёртвым главу рода Арбенских. Свидетели видели, как Пётр Арбенский зашёл в заведение, прошёл в приватную кабинку — и не вышел оттуда. Его тело найдут меньше чем через час.

И не надо гадать, что будет дальше.

Юрмановы не будут разбираться, кто это сделал. Пётр Арбенский был единственной фигурой, сдерживающей войну между этими родами. Он и Роман Юрманов дружили еще с университета. Теперь ему нет смысла сдерживать свою родню, и они наконец предъявят свои права на земли, которые так давно жаждут заполучить.

Юрмановы воспользуются моментом и отправят к графине Арбенской целую армию. А там буду и я — случайный гость. У них будет два варианта: уйти и дать ей подготовиться… или уничтожить ее вместе со мной, с конкурентом кандидата на трон, которого они поддерживают.