Самая яркая звезда на небе (ЛП) - "Tippilo" - Страница 43

— Что ты делаешь?

— Сижу.

— Почему?

— Потому что мне не очень-то импонирует собирать ингредиенты для зелий.

— Он может заметить, что мы не достигли успехов за всё время, что его не было! — Гермиона скрестила руки на груди и нахмурилась. Том сомневался, что Слагхорн станет проверять, но, просто чтобы задобрить ведьму, снова встал, вытащил палочку и указал на край поляны, где заметил большой участок водорослей. Несколько заклинаний и манящих чар спустя, и у него было два полных ящика растения возле него.

— Вот, я собрал достаточно водорослей, чтобы ему хватило на многие годы, — может, это не самые аккуратно собранные образцы, но и они хорошо сработают.

Она взглянула на кучу, а затем её блестящие глаза устремились на него. Он надеялся, что она сядет с ним. На этой поляне с лунным светом, сияющим сквозь лесные деревья, она выглядела ещё более чарующей.

Он хотел обхватить её, поцеловать её, прижать к мягкой земле и убрать все барьеры между ними.

Гермиона всё чаще проникала в его сны. Многие ночи он просыпался, тяжело дыша. Даже в ярком свете дня его воображение не знало границ, живо рисуя её образы в его сознании. Особенно, когда она садилась возле него на нумерологии, и его окружал её запах яблок и мёда.

Бесчисленное число раз Том представлял, как трахает её на этой парте. Проникает в неё, пока она не примется дрожать под ним. Пока он не кончит глубоко в ней. Он залезал под парту и широко расставлял её бёдра, и заставлял её кончить ему на язык — снова и снова, пока она не начинала кричать для него. Она молила о большем. Она хотела, чтобы он ни за что не останавливался. Он ни за что и не хотел останавливаться. Это было самое эротичное зрелище. Она была наваждением. Фантазией, от которой он был зависим… А затем он возвращался на землю и понимал, что это и впрямь было наваждение. Всё это было лишь фантазией.

Он больше не мог оставаться сосредоточенным в классе. Что бы он ни делал, его мысли возвращались к ней, замечая каждое изменение в её позе, её запах, как вздымалась и опускалась её грудь от дыхания.

Норрис и Абраксас были слишком зациклены на себе, чтобы заметить, как сильно он отвлекался, но не Райнхардт, который не раз давал ему пинка, чтобы вернуть его мысли в настоящее.

Эта ведьма могла быть его. В его сознании она уже была. Просто она этого пока не знала. Скоро она поймёт.

Гермиона выглядела неуверенно, её взгляд метался по кругу.

— Садись, Грейнджер.

— А что, если он вернётся?

— Тогда мы скажем ему, что были слишком заняты сбором всех этих водорослей, а потом тебе стало нехорошо и потребовалось отдохнуть из-за внезапной головной боли.

— Почему мне? Потому что я девушка? — она скрестила руки на груди, выглядя оскорблённой.

— Нет, потому что Слагхорн не усомнится, что тебе, как женщине, стало не по себе. Разгадай ложь, Грейнджер.

— Очень самонадеянно с твоей стороны.

— Если ты хочешь продолжать собирать травы и грибы, как хорошая девочка, я тебя останавливать не буду. Я просто предлагаю альтернативу, — он достиг своей цели. Она, фыркнув, села.

— Ладно!

К сожалению для него, она села слишком далеко. Он не мог чувствовать её тепло.

Время шло быстро. Он наблюдал за ней, как она смотрит на поверхность пруда. Она задрожала, когда воздух остыл ещё больше, и достала палочку, чтобы произнести ещё одно согревающее заклинание.

Может, это станет для него предлогом оказаться ближе. Он встал и нашёл большой лист, который трансфигурировал в одеяло. Он увеличил его достаточно, чтобы оно могло накрыть их обоих. Вернувшись к ней, он набросил его ей на плечи и сел рядом, чтобы тоже в него завернуться.

Вот. Так-то лучше.

····★·* ﾟ⁂ ﾟ*·★····

Гермиона была благодарна одеялу, но удивилась, когда Риддл сел возле неё, чтобы разделить его. Одеяло было тёплым, и он тоже — она решила не жаловаться.

— Спасибо, — откинулась она, позволив ладоням погладить мягкую траву. Его пальцы коснулись её.

— У тебя ледяные руки, — ответил он тихим шёпотом. Он сжал её пальцы в ладони.

У неё перехватило дыхание. Что происходит? Никто из них не делал резких движений. Холод был ей ненавистен. Она потуже обернула одеяло вокруг себя и прижалась к нему поближе. Он был таким тёплым…

— Моя мама говорила, что я ходячая сосулька.

— Ты скучаешь по ней.

— Да… — она старалась не думать об этом. Потому что сомневалась, что когда-либо увидит всех снова. — А ты скучаешь по своей матери?

Он фыркнул:

— Сложно скучать по кому-то, кого ты не знал.

— Ой… Ну да, — она знала, что он вырос в приюте, но не подробности.

Возможно, ей не следует задавать ему таких личных вопросов. Он был не из тех, кто любит делиться. К её удивлению, он сам выложил всю информацию:

— Она умерла во время моих родов, — его голос сочился презрением. — Я не знал её, — внезапно показалось, что он её ненавидит, будто он хуже относится к своей матери из-за её смерти.

Разозлится ли он, если задать ему больше вопросов?

— А твой отец?

Долгое время он молчал. Достаточно долго, чтобы она начала гадать, пропустил ли он её вопрос мимо ушей:

— Его я тоже никогда не встречал.

— Ох, — она знала, что его отец — магл, но не представляла, что он поделится с ней чем-то подобным.

Он тяжело вздохнул, прежде чем посмотреть на неё снова:

— А что насчёт твоего отца? — спросил он.

— Он — эм… — внезапно у неё пересохло во рту, и она прочистила горло. — Он всегда видел хорошее во всём. До безумия оптимист. Он говорил, что хочет оставить мир лучше, чем нашёл его…

— Думаешь, он это сделал?

— Я знаю, что сделал.

Риддл обернул свою ладонь вокруг её, проводя большим пальцем по внутренней стороне запястья так, что это было почти слишком интимно.

Со стороны деревьев раздался шорох.

— Чёрт.

— Это было быстро… — расстроилась ли она? Она отложила эту мысль для будущего изучения.

Шорох усилился, за ним послышались шаги.

— Риддл… Это точно профессор Слагхорн?

Он выпустил её ладонь и в ту же секунду стоял на ногах, но держал палочку убранной, глядя в темноту среди деревьев.

Гермиона, покачиваясь, поднялась, размышляя, стоит ли ей достать палочку. Топот стал громче. Затем она поняла, что это копыта.

Из леса вышли три фигуры. У них были торсы голых мужчин, приделанные к телу лошади.

— Кентавры! — заикалась Гермиона, пятясь. Риддл вновь обхватил её за талию, чтобы не дать ей упасть. Его пальцы скользнули вдоль её руки и переплелись с её. От этого прикосновения её сердце забилось быстрее.

У идущего впереди кентавра были длинные белёсые волосы, собранные в лёгкую косу, и светло-игреневая шкура. Существо сзади ринулось вперёд, обогнув остальных.

Волосы этого были чёрными и распущенными по плечам. Густые кустистые брови украшали его лицо, а луна отражалась от его полуночно-чёрной шерсти и покачивающегося хвоста. У него в руках было копьё, за которым настороженно следила Гермиона.

— Ученики из школы, Ронан! — объявил он рыжему с каштановым телом кентавру. Ронан был заметно младше двух своих компаньонов.

— Что вы делаете в нашем лесу? — спросил Ронан презрительным голосом. Блондин молчал, с интересом разглядывая Гермиону.

— М-м-мы просто… — слова застряли у Гермионы в горле.

— Мы отбываем наказание с профессором Слагхорном, — спокойно сказал Риддл. Как он может быть таким расслабленным? Ронану и тёмному кентавру не понравился ответ. Они топнули копытами.

— Вы проникли на нашу территорию! Уходите немедленно!

— Но наш профессор!

— Прочь!

Самый большой, с иссиня-чёрной шкурой, заговорил следом:

— Единственная причина, почему вы ещё живы, — мы не причиняем вреда детям! Ваше присутствие нежелательно! — Гермиона не собиралась сообщать им, что технически была совершеннолетней.

— Подождите! — сказал Риддл, чтобы утихомирить бушующих кентавров. Блондин продолжал смотреть на Гермиону, затем принялся изучать звёзды. Наконец, он всмотрелся в какое бы там ни было небо, что он смог увидеть сквозь деревья.