Паладин. Свет и Скверна III (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 13

И эта информация в очередной раз подтвердила, что этот Орден и оборотни в нём отличаются от привычных мне псов. У тех не возникло бы никаких проблем выследить Шанталь. Особенно, если бы за дело взялся истинный, чистокровный волк. Те твари могли найти свою добычу даже на другом конце мира, я сам тому свидетель, ведь и на меня устраивали подобную охоту. Безуспешно, конечно, но тогда жизнь моя была весёлой. Молодой Паладин против целой стаи во главе с чистокровным альфой. Правда нечисть опростоволосилась, когда пришла лично за мной, а в итоге нарвалась на всё боевое крыло Паладинов.

В любом случае, все это не так сильно и важно. Главное же, что мне делать с этими псами и конкретно с тем, кто сейчас передо мной. Вариантов, в целом, немного. Самый банальный — убить. Хорошая нечисть — мёртвая нечисть, так гласит писание. Но тварью Тьмы этот Кристиан не является в полной мере. Скорее уж он человек со специфической магией метаморфизма, но не неразумное животное. И из-за этого возникает нюанс. Редко, почти никогда, Орден Паладинов мог пощадить тех, кто не вредил людей. Опять же, не вредил по общей статистике. Я лично один единственный раз пощадил древнею вампиршу, которая стала вегетарианцем. Встреча наша произошла случайно, эта женщина была владельцем приюта для нищих, отдавала последнее для их выживания. Я тогда только-только стал капелланом Паладинов, а потому в вопросе её уничтожения не сомневался. Ровно до того мига, пока она сама не готова была умереть от моей руки, лишь бы не пострадали невинные. Аномалия, как она есть, чтобы вампир и за людей переживал. Но это так. Что ж, жизнь я ей сохранил, но с того момента Орден держал её на контроле.

К чему я это всё? А к тому, что как и та вампирша, тот же Кристиан своего рода третья сторона в войне, где есть лишь две баррикады. Он отнюдь не святой, душа его серая настолько, насколько она может быть у человека, который убивал и делал добрые дела в равной степени. Представляет ли он опасность для меня и рода? Теоретически — да, но только в том случае, если я это позволю. Фактически же мне хватит и малой толики своих даже текущих сил, чтобы стереть его в порошок. А вот польза от него и Ордена… Тут есть над чем подумать.

Я допил чай одним глотком, поднялся со скрипнувшего деревянного стула и подошёл к пленнику. Он не дрогнул, смотрел на меня спокойно и ожидал решения. Если попытаюсь его убить, то сопротивляться он конечно же будет, но боевого настроя и желания убить от него я не чувствовал.

Щёлкнул массивный замок и цепи водопадом упали на холодный камень. Оборотень размял руки и плечи, а затем медленно поднялся, чтобы в следующую секунду поймать брошенные ему холщовые штаны и рубаху. Размеры его мне неизвестны, но что на складе нашли, то пусть и носит.

— Одевайся.

— Почему? — спокойно спросил он, натягивая одежду на голое тело, покрытое сажей, засохшей кровью и грязью.

— Почему ты ещё жив, хотя минутой ранее мог умереть? Считай, что на старости лет я стал мудрее, чем был в молодости, — пожал плечами и выплеснул на сырой пол остатки чая из кружки. Брови оборотня дёрнулись вверх от моих слов, но комментировать он не стал. — Твоя смерть мне ничего не даст, а жизнь открывает перспективы. И нет, я не собираюсь использовать твой Орден, шантажировать его с помощью Шанталь или ещё что-то. В этом нет нужды, но мне всё же интересно будет переговорить с твоими братьями без боя.

— Орден знает, что вы спасли госпожу Де Лузиньян, а потому не стал бы вредить вам, даже не освободи вы меня прямо сейчас.

— Но и переговоры в таком случае протекали бы иначе.

На это он ничего не ответил, только медленно кивнул, понимая, что я прав.

Мы двинулись на выход из каземат. Темницы в них были сиротливо пусты, свет горел только в коридоре. Интересно то, что предки Потёмкиных проектировали камеры с расчётом на магов, но к этому времени все накопители в артефактах, подавляющих энергии, разрядились. Вновь активировать их уже не получится, время сделало своё, так что только менять. На это потребуются драгоценные камни, зачарование и уйма времени на работу, но пока что не до этого. Займусь как-нибудь, когда в делах более менее порядок будет.

Оказавшись на улице, оборотень проморгался от яркого света и сразу же улыбнулся, стоило ему услышать мелодичный женский голос, полный радости.

— Christian!

Не удивлён, что женщина ждала всё это время на улице и явно перенервничала. Есенеев обнаружился здесь же и вид у него был… вымотанный. Скорее всего командир Егерей успокаивал её и со своей работой справился. Ещё и Любава помогала, которая подошла ко мне со счастливой улыбкой.

— Я знала, что так будет, брат, — важно произнесла она, вздёрнув нос. — Чувствовала, что ты не убьёшь его, хотя можешь!

— Прямо чувствовала? — приподнял я бровь, а женщина и бывший пленник обнялись. Фёдор на это только грозно засопел, прожигая оборотня недовольным взглядом.

— Ну-у-у… скорее предполагала, — пожала плечиками младшая сестра. — А потом как-то уверилась. Сложно объяснить, короче…

Похоже, её дар Оракула становится сильнее, но пока что только раскрывается. Никакой конкретики и точного видения будущего нет, даже фрагментами. А свои предчувствия она выставляет за интуицию.

Парочка французов о чём-то переговаривались между собой. И сказать им друг другу было довольно-таки много. За время допроса я узнал, что Кристиан познакомился с Шанталь, когда той было всего лишь пять лет. Уже тогда он являлся рыцарем в Ордене, задача которого была в защите конкретно рода Де Лузиньян. И как раз именно он и искал девушку по всему миру с большим рвением, чем все остальные братья по Ордену. Что ж, Вселенная, похоже, решила ему помочь, раз подарила шанс в виде пьяного наёмника, который в один вечер решил зайти в один из множества баров графства Жеводан и начал болтать.

Язык Шанталь и оборотня для меня всё ещё был загадкой. Он легче, чем русский, но проблема с понимаем возникала как-раз из-за того, что женщина была в нашем поместьем его единственным носителем. Фёдор не считается, он его хоть и знал, но разговаривал со скрипом. Теперь же печать Ясного Разума позволяла понимать чуть больше из того, о чём говорят встретившиеся после долгой разлуки. Обрывки слов и фраз, но речь шла про воспоминания о былых временах. И от этого Шанталь сильно расстроилась, когда, как я понял, речь зашла про её семью. Виду она не подала, но эмоции её не ускользнули от меня и оборотня. Оказалось, что он ещё и неплохой эмпат, но это скорее следствие звериной сущности волка. Псы очень хорошо могут чувствовать то, что на душе у своих сородичей. И, конечно же, они применяют это в своей охоте.

— Фёдор, разместишь его в казармах, — отдал я приказ, а Есенеев понятливо кивнул.

Селить в поместье или к гражданским оборотня, которому не до конца доверяешь было бы верхом глупости. А вот казармы, где бойцы будут готовы и при оружии на случай чего, вполне можно. Если начнёт чудить, то Емельян с Шипером и командиром Егерей объясняет ему, где он неправ. Да и Фёдор не дурак, приставит охрану на случай чего.

Любава унеслась в дом, чтобы рассказать Свете о освободившемся новом госте, оборотень и Фёдор молча пошли в сторону казарм, а вот Шанталь задержалась.

— Merci, Monsieur… Vous avez fait beaucoup pour moi et moi même, — глубоко поклонилась она, спрятав лицо за волосами, а голос её дрожал. — Je ne sais pas ce qu’ils peuvent vous rembourser…

— Не за что, Шанталь, — со скрипом, едва подбирая слова, ответил я на её языке. По сравнению с настоящим его носителем моё произношения звучало, как у ребёнка, который только учится, но вроде бы я верно всё сказал. — И ты ничего мне не должна.

Она резко выпрямилась и с широко распахнутыми глазами смотрела на меня, как на чудо какое-то.

— Вы понимаете⁈ — печать Ясного Разума забуксовала, но вроде вопрос был понятен.

— Чуть-чуть, — коротко кивнул я, горло заболело от незнакомых слов, а язык немного заплетался. — В общих чертах и если ты будешь говорить медленно.