Странник... мой? (СИ) - Резник Юлия - Страница 25

– Я думала, мы пойдем дальше.

– Я тоже.

– Извини, что тебе приходится все время менять из-за меня свои планы.

– Ты ни при чем, что в лесу объявился медвежонок. Успокойся.

– Господи, Архип… Ты все-таки такой… Дикий. Если хочешь знать, «успокойся» – это последнее, что надо говорить распсиховавшейся женщине. Где там наши вещи?

Я закипела, сама не понимая, что стало последней каплей. Пыталась помочь, чтобы прийти в себя, но очень быстро поняла, что больше мешаю, и взялась разводить огонь. На ужин у нас была пакетированная гречка с тушенкой. Ничего вкуснее я давно не ела. Вот если бы еще не оглядываться каждый раз, как пугливая курица! Но кто бы на моем месте этого не делал? Мы повстречались с диким медведем! Медведем, господи Иисусе! А если бы Сильвестров меня не спас? Я бы в жизни не додумалась, что, оказывается, медведь близорук, а потому напугать его – раз плюнуть. Ну, или, может, не раз, но нам удалось.

– Постоишь на стреме? Я в кустики.

Просить было неловко, но страх оказался сильнее. Сам Архип уже пару раз отлучался поливать елки. А я и так терпела до последнего.

– Ага.

Поскольку поход был совсем коротким, бани он не подразумевал. Но мы все-таки привели себя в порядок при помощи одноразовых пластинок мыла и нагретой на костре воды. Архип бросил в нее каких–то травок, отчего она была такой… успокаивающе-душистой. Я наслаждалась, наспех обмываясь. И все сильнее горела, чувствуя его взгляд. Обернулась – так и есть. Сильвестров, не таясь, на меня пялился, стоя на краю лагеря.

– Пойдем, – просипел. – А то закат пропустишь.

Заход солнца мы смотрели, сидя на высоком валуне. Я притащила спальник. Раскрыла его и, накинув на нас, довольно бесцеремонно напросилась в его объятия. Не знаю, что чувствовал Архип, опустив подбородок мне на макушку, а я ощущала покой и благоговение. Закат был прекрасен. Будто природа решила сделать нам напоследок королевский подарок.

Может, ему тоже было… не так плохо со мной?

– А страшилки будут? – спросила я, когда последние лучи солнца растаяли на горизонте.

– Страшилки?

– В темном, темном лесу, была темная, темная избушка… – страшным голосом начала я, пошевелив в темноте пальцами.

– Пойдем лучше чая выпьем. Наверное, уже настоялся.

Чай – это тоже хорошо. Если не думать о том, что после него захочется опять в кустики.

– Знаешь что?

– М-м-м?

– Я, наверное, какая-то неправильная горожанка.

– Почему?

– Потому что мне нравится наш поход.

– Он короткий. Ты просто не успела устать.

– А ты обычно надолго уходишь?

– У меня Зойка. Нет.

– А ее ты не берешь?

– Бывает. Если просится.

– А ее мать? – ляпнула я и только тогда вспомнила слова Надежды Дмитриевны о том, что как раз от нее Архип и сбегал в лес.

– Нет. Она этого всего не любила.

– Не любила походы, не любила трахаться… На почве чего вы вообще сошлись? – возмутилась я. Не зная этой женщины, я уже конкретно так ее недолюбливала.

– Даша…

– Да молчу я! Ладно, ты идешь спать?

Глава 17

– Рисовать и выставляться я начал рано. До поры до времени – это была моя единственная страсть. – Архип провел пальцами по моей спине, но когда я в полном шоке от того, что он заговорил, попыталась отстраниться, дабы заглянуть ему в глаза, не позволил, плотно фиксируя у себя на груди мою голову. – Угадай, когда я потерял девственность? – ошарашил меня вопросом.

– В смысле – во сколько лет? Ну-у-у… В восемнадцать? – предположила я самый поздний, как мне кажется, для любого парня возраст.

– В двадцать пять.

– Офигеть. И что, тебе… до этого вообще не хотелось?

– Нет.

Я замолкла, честно не очень понимая, что на это сказать. А потом как поняла!

– Это потому что ты невольно сублимировал сексуальную энергию в творчество! – выпалила я, до ужаса довольная собой. И тем, что он посчитал для себя возможным мне открыться.

– Думаешь?

– Да конечно!

Мы замолчали. Я не торопила дальнейший разговор, давая ему возможность решить – хочет ли он того. Архип водил по моей спине пальцами, за стенами палатки неприветливо ухали ночные птицы и кто-то скребся. Если честно, будь я здесь одна, уже бы обделалась от страха, но с Сильвестровым страшно не было.

– Ты точно не оставила никакой еды? – спросил он.

– Да нет же!

– Смотри, а то весь лес сбежится.

В отместку за недоверие я потянула за волосы у него на груди. Архип хмыкнул. Накрывая мою ладошку поверх одежды. Естественно, мы не стали раздеваться.

– Твоя жена… она была твоей первой? – спустя вечность спросила я.

– Угу.

– И ты так впечатлился, что… – я смешливо наморщила нос.

– В итоге до смерти ее заебал.

Я вздрогнула. Уж слишком резко это все прозвучало.

– Архип! Ну что ты придумываешь?

– Это ее слова.

– Знаешь, мне кое-что рассказывала Надежда Дмитриевна, и из этих рассказов я сделала выводы, что твоя жена была… как бы это выразиться? – Больная на всю голову она была, но я боялась обидеть Архипа, поэтому смягчила: – Нестабильной? Ты себя винишь в ее смерти?

– Нет. Она постоянно угрожала что-нибудь с собой сделать. По любому, даже самому незначительному поводу. Поначалу это работало. Но, как ты понимаешь, со временем перестало.

– Это как в басне про мальчика и волков! – вновь оживилась я.

– Да.

– А после? У тебя были женщины?

– Нет. Пропала охота.

– Скорее уж отбили. Она была из числа твоих фанаток?

– Угу.

– Ты поэтому ушел в тень? Не захотел больше иметь с ними ничего общего?

– Это нездоровая история.

– Что именно?

– То, как одни люди возводят других в ранг божеств.

– Это необязательно так, – поспорила я, сведя брови вместе.

– Откуда тебе знать?

– Ну-у-у… Можно сказать, что я тоже фанатею от Странника, но если бы мне представилась возможность хоть на миг с ним пересечься, я бы вряд стала на него молиться.

– А что бы ты сделала?

Я задумалась, ведь этот вопрос застал меня совершенно врасплох. Удивительно, я так мечтала о нашей встрече, но совершенно не представляла, как себя поведу, если она все же случится.

– Не знаю… Может, позвала бы его в Макдональдс.

– В Макдональдс? – в обычно бесстрастном голосе Архипа послышалось искреннее изумление.

– Ну, да. Мне кажется, ему жуть как надоели все эти вопросы о том, где он черпает вдохновение, и все в таком духе… Я бы просто позволила ему от них отдохнуть.

– Накормив какой-то дрянью.

– Ага. Но знаешь, чем хорош Макдональдс? Тем, что в какой бы стране мира ты не был, везде есть место, где можно поесть привычной еды.

– Логично, – серьезно заметил Архип.

– А то, – усмехнулась я. – Ценность этого особенно понимаешь в какой-нибудь Индии с ее весьма специфичной кухней.

– Любишь путешествовать?

– Очень. Жаль, такая возможность мне выпадает нечасто, – потянулась я, потираясь о его грудь своей. – Надежда Дмитриевна сказала, что жена устраивала тебе дикие сцены ревности.

– Она с фанатичной одержимостью стремилась единолично надо мной властвовать, а я регулярно изменял ей с музой. К тому же я не очень силен в словах… И это накладывало свой отпечаток. – Архип пожал плечами.

– Ну, уж это мог бы мне и не объяснять, – фыркнула я.

Мы замолчали. Я о многом думала, вслушиваясь в дикие звуки природы и его размеренное глубокое дыхание. Какой же неожиданной оказалась эта его откровенность! Что ее вызвало? Может, мой недавний рассказ? Или темнота, в которой делиться самым потаенным было так просто, ведь казалось, что ты говоришь с собой?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Я думаю, скрываться больше нет смысла.

– Почему?

– Если Новиков в курсе происходящего, меня все равно сделают крайней. Я ничего не выиграю, отсиживаясь у тебя. Не хочу оттягивать неизбежное.