Ветер перемен, часть первая (СИ) - Заречный Александр - Страница 46

- Только очень осторожно, Арнольд, ты знаешь, что в такой ситуации, случись что, я мало чем смогу помочь тебе.

Арнольд молча кивнул. Раз за разом, в подобных ситуациях происходит этот разговор. Это как бы негласное соглашение о разграничении полномочий и ответственности.

- Разрешите на этот раз мне лично отобрать сотрудников?- попросил Арнольд, чего обычно не делал.

- А чем тебя не устраивают сложившиеся бригады? - приподнял бровь Шнитке.

- Есть основания полагать, что наша служба наружного наблюдения не достаточно квалифицированная. - коротко ответил Арнольд.

- Даже так? - шеф снял очки, протёр и снова водрузил на место. - И что это за основания?

- Я хотел бы и эти объяснения отложить на потом. - ответил Арнольд. - С вашего позволения.

- Не слишком ли много таинственности, коллега? Я начинаю беспокоится по поводу твоей последней поездки за "железный занавес".

- Боюсь шеф, беспокойства будет больше. Очень может быть, что спокойные времена закончились.

- Ну ты меня совсем запугал, Арнольд! - засмеялся герр Шнитке. - Хорошо, займись этим делом, раз уж ты его раскопал. Даю тебе все полномочия. Соответствующий приказ я подготовлю.

- Спасибо, шеф! - поблагодарил Арнольд поднимаясь.

- Да, а не пора посмотреть что там в твоих конвертах? - остановил подчиненного Шнитке.

- Ещё рано, - Арнольд улыбнулся краешком губ. - Но уже скоро.

* * *

Старшина оркестра прапорщик Слатвинский встречал Новый год в компании своих земляков- крымчан: Василия Ключного и Василия Онопко. Оба Василия были жизнерадостными балагурами, хотя внешне были полными противоположностями. Ключный был тучным мужчиной с заметно выпирающим брюшком, которое, как он всех убеждал, было ему совершенно необходимо как резервуар, в который он накачивал воздух, когда брал длинную ноту. И он действительно мог тянуть любую ноту из двух октав дольше любого запевалы в оркестре. Вася Онопко напротив был маленьким, немного суетливым человечком неистощимым на всякие хохмы, розыгрыши и приколы. Застолье получилось весёлым, стол ломился от блюд, умело приготовленными женами - украинками из невиданных ранее немецких продуктов, выпивка тоже радовала глаз и желудок разнообразием. Сначала встретили Новый год под звон московских курантов, поели-попили- поплясали и встретили его ещё раз уже по Берлинскому времени. Посмотрели праздничный концерт из Фридрихштадтпалас и разошлись почти под утро. Первого января был выходной и можно было поспать.

Разлепил глаза старшина только около двенадцати дня. Он имел полное право спать и дальше, но, как человек ответственный, иногда даже с перебором, он всё -таки решил пойти проведать своих музыкантов-срочников. Узнать как они вчера отыграли, не было ли замечаний от начальства - как ни как в новогодний вечер в Доме офицеров присутствовало всё дивизионной командование. С трудом оторвав голову от подушки и ощущая мерзкие последствия ночного веселья во рту, Станислав Андреевич шаркая шлепанцами отправился в общий туалет и умывальник. Глотнув настоящий кофе, ещё один маленький бонус службы в ГСВГ, прапорщик оделся и пошел в казарму. Поднявшись по ступенькам и отворив тяжёлую, установленную ещё наверняка при Гитлере дверь, старшина вошёл в расположение мотострелкового батальона. Дневальный у входа отсутствовал. Ну, это вполне ожидаемо. Кто сейчас придет с проверкой? Но вот что было совсем не ожидаемым, это то, что комната отведенная в батальоне для проживания музыкантов была пуста.

" Где они могут быть?" Прапорщик был уверен, что после трудной работы в ГДО его подопечные спят, пропустив завтрак. Так было почти после каждых танцев в ресторане, мальчишки там хорошо ужинали и предпочитали поспать лишних пару часов, чем идти на завтрак. Но сейчас комната была пуста, а кровати все заправлены.

Недоумевая, прапорщик направился в студию оркестра. Там он нашёл одного Юру-архивариуса. После недолгих расспросов выяснилось, что он вместе с каптерщиком Алехиным встречали Новый год в Первом танковом батальоне, где такие же каптерщики организовали праздничный стол и даже с выпивкой, куда ж без неё! Хорошо хоть пили не тормозную жидкость, а вполне цивильный немецкий шнапс, добытый в самовольном походе в ближайший немецкий магазин. А так как молодой не проспиртованный организм не совсем справился с количеством выпитого, они с Алехиным там в гостях и уснули. В своей комнате они не были и уверенны, что остальные музыканты ещё спят.

Вот теперь прапорщик встревожился, почувствовав шестым чувством, что не всё в порядке во вверенном ему подразделении.

И только тут он обратил внимание, что аппаратура и инструменты отсутствуют. По логике музыканты должны были оставить их прямо в главном зале студии, у входа, потому что им сегодня опять ехать в ГДО играть танцы для школьников.

- Никуда не уходи, я сейчас вернусь! - уже на ходу бросил прапорщик Юре и скорым шагом направился в штаб полка к дежурному по части.

В дежурке, большой полу-круглой комнате, стены который почти полностью состояли из стекла, витал лёгкий запах перегара. Естественно...

-Здравия желаю , товарищ майор! - прапорщик козырнул дежурному. - С Наступившим!

- И вас, прапорщик! - посмотрел дежурный майор красными глазами на вошедшего.

-Товарищ майор, вы вчера посылали дежурную машину за музыкантами в ГДО? - задал прапорщик главный вопрос.

- Не, не посылал, - майор покачал головой и скривился. Лучше не качать...- Звонил начальник ГДО, сказал, что аппаратуру везти не надо, а музыканты дойдут сами. А что-то не так?

Градус тревоги у Слатвинского повысился.

- Товарищ майор, а вы не могли бы позвонить на КПП и узнать в котором часу они пришли?

Майор неопределенно хмыкнул и поднял трубку.

- КПП? Дежурный, посмотри там в журнале, во сколько вчера вечером вернулись музыканты? Сколько их? - повернулся он к старшине,

- Шесть человек...

- Должно быть шесть солдат срочной службы... - майор немного подождал, - Ни одного? А посмотри время поближе к утру, может они там задержались. Ни одного срочника не было? Ну, правильно, откуда им быть...

- Не проходили через КПП твои музыканты, прапорщик, - положив трубку на рычаг, повернулся дежурный к старшине и зевнув, добавил - загуляли где-то...

Но прапорщик знал, что его ребята такие вещи себе не позволят. Они дорожили своей службой в оркестре, да и просто шалопаев среди них не было.

Задумавшись на секунду, он снова обратился к дежурному:

- Товарищ майор, соедините меня пожалуйста с начальником ГДО.

Майор, понимая, что отсутствие солдат в части уже ЧП молча поднял трубку.

-- Это дежурный по части майор Галинка, соедини меня с начальником ГДО. - и после небольшой паузы: - Здравия желаю товарищ полковник. С Наступившим Вас. Это дежурный 23-го полка вас беспокоит. Тут старшина оркестра хочет с вами поговорить.

Слатвинский взял трубку и после обязательного приветствия спросил:

- Товарищ полковник в котором часу вчера ушли наши музыканты?

Хорошо отыграли, говорите? Да, спасибо! Так когда? Ага, до двенадцати? Да, я знаю что им скоро надо выдвигаться к вам, но дело в том, что в полку их нет. Да, не вернулись. Вы сами займетесь? Спасибо, товарищ полковник. Если что-то узнаете, сообщите, пожалуйста дежурному. Так точно!

Прапорщик передал трубку дежурному.

- Начальник ГДО сам будет звонить в комендатуру. Он обещал позвонить, когда что-то выяснит. Товарищ майор, если будут новости, позвоните, пожалуйста в студию, я буду там.

- Хорошо, прапорщик, позвоню. - майор мечтал о кружке холодного немецкого пива, на крайний случай сгодится и бутылка, припрятанная в сейфе и рад был поскорее избавиться от проблем старшины оркестра.

Слатвинский вернулся в студию и послал Юру к дирижёру:

- По дороге забеги сначала в батальон, где вы с Алехиным пьянствовали, пусть пулей летит сюда и приводит себя в порядок, гуляки!