Все цвета любви - Бернард Каролин - Страница 42

И еще Фрида рисовала. Правда, пришлось отказаться от порыва изобразить предательство Диего и Кристины: рана еще кровоточила. Сюжет доя новой картины xудожница нашла случайно, прочтя в газете о жестоком убийстве, которое произошло всего через несколько улиц от нее. Мужчина в порыве ревности убил жену истыкав ее кинжалом, а потом заявил полицейский, что хотел всего лишь легонько припугнуть супругу Эта история весь день не выходила у Фриды из головы. И сам собой родился образ: обнаженная женщина лежит вся в крови; на теле видны многочисленные колотые раны. Рядом с кроватью стоит мужчина в белой, но заляпанной кровью рубашке. На голове — шляпа. В правой руке он все еще сжимает окровавленный нож, а в левой держит платок. Женщина не имела никакого сходства с художницей, но в лице убийцы просматривались черты Диего. Фрида не могла дождаться, когда вернется домой и сделает эскиз. Она нашла тему для новой картины! Впервые после предательства Диего на лице у нее появилась улыбка.

— На этой картине я изображу свою боль, но не физическую, а душевную. Мужчины всегда готовы совершать насилие над женщинами, но при этом утверждают, что ничего страшного не случилось: всего-то несколько царапин, — поделилась она с Исабель, когда та заглянула к ней в гости. Художница горько рассмеялась, вспомнив фразу, которую Диего однажды бросил репортеру. «Чем сильнее я влюблен в женщину, тем больше хочу причинить ей боль». — Думаю, можно догадаться, как сильно он меня любит!

— Ах, Фрида, ну зачем так говорить? — укорила ее Исабель.

— Отчего нет, если это правда?

Исабель и доктор Элоэссер, с которым Фрида по прежнему переписывалась, были единственными, кто знал, каково ей на самом деле.

«В последние месяцы на мою долю выпало столько страданий, что вряд ли я быстро восстановлюсь, — писала она врачу в Сан-Франциско, благодаря за присланные книги. — Но я приложу все усилия, чтобы забыть свою жизнь с Диего и представить, будто ничего не было. Я верю, что работа поможет мне отвлечься и не думать о нынешних проблемах».

Страдая ночами от бессонницы в постели, которая казалась слишком большой для нее одной, Фрида винила в случившемся себя. «Я не хотела замечать его потребностей, — терзалась она. — Разве я не клялась себе и ему, что сделаю все ради его счастья? Я не сдержала слова, и вот расплата».

Внешне Фрида казалась все той же — жизнерадостной, уверенной в себе. Когда Исабель передала, что Диего ревниво отреагировал на новость о ее частых выходах в свет, внутри художница восторжествовала. Впрочем, она легко обошлась бы без этой маленькой победы, отравленной горечью.

В последующие недели Фрида медленно приходила в себя. В основном она черпала силы в искусстве. Порой она отправлялась в бары и танцевальные залы и веселилась до упаду, но иногда ее накрывала черная пелена горя. Диего расспрашивал о жене не только Миранду: он засыпал вопросами всех общих друзей, даже Алехандро, который все передавал Фриде.

— Он признался, что гордится тем, как ты справляешься, — говорил Алехандро. — «Любая другая женщина осталась бы со мной и поступилась бы своим достоинством. Но не Фрида. Я действительно не знаю ни одной женщины, которая была бы настолько бескомпромиссна. Ей даже не нужны мои деньги! Она кажется нежной и уязвимой, но у нее сердце львицы!» — так он сказал.

Нечто подобное ей говорила и Элла Вулф Подотга пришла сразу же, узнав, что Фрида рассталась с Диего.

— Но вы действительно принадлежите друг другу — с грустью заметила она. — Я не знаю другой такой гармоничной пары.

Фрида вздохнула.

— Между мной и Диего словно натянута эластичная нить. Чем больше мы отдаляемся друг от друга, тем сильнее она натягивается, и если мы расходимся слишком далеко, нас начинает тянуть друг к другу с чудовищной силой, которой трудно противостоять.

— И вы воссоединяетесь, — закончила за нее Элла и с надеждой спросила: — Вы сейчас как раз на этой стадии?

— Если бы все было так просто. Когда мы близко, между нами нет никакого напряжения. Мы оба начинаем скучать, ищем разнообразие и стремимся к разрыву. И вся игра начинается заново. Я даже не знаю, есть ли на свете супруги, похожие на нас.

— Ох, Фрида, — вздохнула Элла, обняв подругу. — Диего действительно изо всех сил старается тебя вернуть. Он всем и каждому рассказывает, как гордится и восхищается тобой.

Фрида стояла на кухне и готовила тортильи. Ловкими пальчиками она начиняла куриным фаршем лепешки из теста, раскатывала их и откладывала в сторону на противень. В дверь постучали. Фрида посмотрела на часы: рановато для Исабель. Подруги договорились сходить в кино, но оставался еще час. Она подошла к двери и открыла.

На пороге стоял Диего.

Увидев его, Фрида испугалась. Поникший, с опущенными плечами, он выглядел больным. В глазах у него она прочла страх: Ривера боялся, что его прогонят. Но ощущения триумфа у нее это не вызвало, только грусть.

— Чего тебе нужно? — спросила она. Ее словно ударили в живот, и пришлось взять себя в руки, чтобы не броситься мужу на шею. Если это произойдет, все повторится, и она не знала, хватит ли у нее сил сопротивляться.

— Фрида, — только и сказал Диего.

Не раздумывая, она шагнула в сторону, давая ему пройти.

Он последовал за ней, вне себя от изумления и восторга. «Он не ожидал, что я его впущу», — поняла Фрида.

Ривера осторожно сделал несколько шагов и осмотрелся.

— Отличное у тебя тут местечко, — заметил он, рассматривая картины и кукол, фигурки из папье-маше и маленькие статуэтки. Потом его взгляд упал на картину, на которой была изображена заколотая женщина на кровати. — Ради всего святого, Фрида! — вскричал Диего. — Вот кем ты меня видишь? Вот кем ты чувствуешь себя?

— Не хочешь присесть?

Фрида взяла картину и развернула ее лицевой стороной к стене, затем убрала со стула разноцветные ленты и ткани. Странный блеск мелькнул в глазах Риверы, нечто вроде надежды. Он опустился на стул, древесина жалобно скрипнула, и Фрида невольно улыбнулась.

— Чего тебе нужно? — еще раз спросила она, но на этот раз тихо.

Диего посмотрел на нее.

— Ты. Мне нужна ты, Фрида. Я хотел посмотреть, как ты живешь… Судя по всему, лучше меня. Хотя эта картина… Я волнуюсь за тебя.

— У тебя же есть шпионы.

— И тем не менее, Фрвда, я очень скучаю по тебе Никогда бы не подумал, что могу так скучать.

Он не просил ее вернуться: понимал, что она не настолько слаба. И Фрида это оценила.

Я знаю, что ты не вернешься ко мне, — заявил он, будто прочитав ее мысли. — Во всяком случае, пока. Любая другая сдалась бы, но не ты. — Диего вдруг вскочил со стула и опустился перед ней на колени.

От неожиданности Фрида прыснула.

Сначала его удивила эта реакция, но потом у него по лицу расползлась улыбка. Супруги переглянулись и рассмеялись. На мгновение Фрида почувствовала облегчение.

Все еще, стоя на коленях, Ривера спросил:

— Можно прийти еще раз?

Фрида кивнула и протянула ему руку, помогая встать. Проводив мужа до двери, она подошла к окну и подождала, пока Ривера спустится на улицу. Тот напевал себе под нос и приплясывал на ходу, чуть ли не подпрыгивая от радости. Фрида громко расхохоталась. Он услышал и поднял голову; их глаза встретились. Потом Диего раскинул руки и крикнул:

— Фридуча, я люблю тебя!

В ту ночь, впервые за долгое время, Фрида уснула с улыбкой на губах. «Возможно, все и правда наладится», — подумалось ей.

Диего вернулся уже на следующий день. У него на плече сидела ее любимая обезьянка. Зверек протянул к Фриде маленькие лапки и ловко прыгнул в ее объятия.

— Видишь, она скучает по тебе не меньше меня. Так что ты не будешь одинока, — пояснил Диего и напра вился к выходу.

— Завтра я приду к тебе и принесу поесть. От тебя кожа да кости остались.

Диего обернулся, расплывшись в широкой улыбке. — Только не думай, что ты победил, — произнесла Фрида вслух, закрыв за ним дверь.

Пока маленькая паукообразная обезьянка изучала квартиру, Фрида предавалась раздумьям. «Может быть, это выход? — спрашивала она себя. — Мы видимся, но не живем вместе». Ей вспомнилось пророчество Аго-сто. Что же он еще говорил? Что они с Диего как солнце и луна: не могут жить друг без друга, хотя порой причиняют друг другу сильнейшую боль.