Все цвета любви - Бернард Каролин - Страница 38

В день вечеринки Фрида встала засветло и украсила столовую, развесив повсюду разноцветные фонарики. Еда, которую приготовили Исабель и Кристина, распространяла аппетитные запахи.

Когда стали собираться гости, Диего смекнул, в чем дело, и воспрял духом. Он был рад возможности встретиться и поболтать со старыми друзьями, которых давно не видел. Фрида тоже веселилась от души и даже плясала, не обращая внимания на боль в ноге.

Праздник был в самом разгаре. Подхватив очередной бокал, который налила ей Исабель, Фрида отправилась искать Диего. Увидев, что он сидит в углу один, она расстроилась. Ей так хотелось, чтобы он наслаждался вечеринкой. Но тут Диего обернулся, на его полных губах играла улыбка. Фрида, покачивая бедрами, медленно приблизилась к мужу, не сводя с него темных глаз. Он немного выпрямился в кресле и положил руки на колени На нем, как всегда, были просторный костюм и грубые рабочие ботинки. «Никто не знает меня лучше Диего, — промелькнуло в голове у Фриды. — И никто не знает его лучше меня. Я люблю его всем телом и душой. Пусть другие считают его уродом: для меня он самый красивый человек на свете. Никто не заменит мне его. Мы связаны до конца наших дней». В глазах мужа она увидела нежность и желание. «Он тоже любит меня, — с замирающим от радости сердцем подумала она. — Он разделяет мои чувства». Она опустилась к Диего на колени, а он обхватил ее руками.

— Тебе хорошо? — спросил он.

— А тебе?

— Ох, Фрида, нас ждут непростые времена.

— Главное, что у меня есть ты.

— А у меня — ты.

Пришли новые гости. Фрида поцеловала Диего в губы, спрыгнула с его коленей и пошла встречать друзей.

Фрида, сколько лет, сколько зим, — раздалось у нее за спиной.

Она обернулась. Перед ней стоял Алехандро. У Фриды дрогнуло сердце, когда он обнял ее. Потом Алехандро разжал объятия, и оба молча оглядели друг друга, ее бывший возлюбленный сильно изменился, даже постарел, хотя прошло всего четыре года. У него и раньше были залысины, теперь волос стало еще меньше. Но Алехандро по-прежнему казался ей красивым. Ведь она любила его когда-то, а первую любовь непросто вычеркнуть из памяти, не говоря уже о той боли, которую Алехандро ей причинил.

— Фрида. — Его голос звучал глухо.

— Алехандро. Рада, что ты заглянул. Как у тебя дела? Как поживаешь?

— Я женился.

Фрида оглянулась по сторонам: его никто не сопровождал.

— Супруга осталась дома, но передавала тебе привет. — Он улыбнулся: — Ты теперь во всех газетах, настоящая знаменитость.

Фрида отмахнулась:

— Это все потому, что я жена Диего.

— Раньше ты была более самоуверенной, я бы даже сказал, дерзкой.

Они рассмеялись.

Краем глаза Фрида видела, что Диего пристально следит за ними. Конечно, он знал об Алехандро. Интересно, он ревнует?

— Тот несчастный случай… — начал Алехандро.

Фрида перебила:

— Не вспоминай. Сегодня мы празднуем. Иди-ка попробуй кесадилью Исабель, если, конечно, Диего все не слопал.

Спать Фрида легла лишь под утро. Она была пьяна и счастлива. И снова дома! С первой минуты художница наслаждалась здешними красками и формами, с нетерпением дожидаясь, когда сможет перенести их на холст. Фрида прислушалась, не идет ли Диего. Весь вечер она ловила на себе жадные взгляды мужа, но он так и не появился. Фрида встала и посмотрела в окно, но во дворе мужа не было. Она разочарованно вздохнула. Неужели он сразу пошел в свою комнату? Но тут раздались тяжелые шаги Риверы. Он напоролся на что-то в темноте и чертыхнулся. А потом он вошел в ее спальню. Фрида засмеялась от счастья.

— Я ушиб палец на ноге.

Она снова засмеялась и предложила:

— Дай посмотрю.

— Ничего страшного, — отмахнулся он, прижал ее к себе и поцеловал.

Он любил ее со всей нежностью и страстью, на какую только был способен, но при этом двигался осторожно, чтобы не навредить. После они лежали прижавшись друг к другу. Голова Фриды покоилась у него на груди, Диего лениво поглаживал жену по спине.

— А зачем пришел Алехандро? — спросил он. — Ты его пригласила?

Фрида невольно улыбнулась. Иногда Диего ведет себя как ребенок! Он считал себя вправе ухлестывать за другими женщинами, но, как только речь заходила о ней, вдруг становился ревнивым. Она сонно повернулась и прижалась к нему всем телом. Первый день в Мексике прошел замечательно. Она надеялась, что и впредь так будет.

Наутро они отправились в Сан-Анхель, чтобы осмотреть новый дом. Диего не терпелось переехать, Фрида же предпочла бы задержаться в casa azul. К тому же ей хотелось, чтобы отец был рядом: Гильермо сильно сдал после смерти жены. Но Диего был против.

— Зачем мы построили новый дом, если не собираемся туда переезжать? — недоумевал он. — Кроме того, там лучше работается. У тебя, Фрида, наконец-то будет своя студия. Сможешь рисовать, когда захочешь, и никто тебя не потревожит. И ты сможешь обставить наше гнездышко, как захочешь.

Возможно, Диего прав, — рассуждала Фрида, когда они вместе с Кристиной ехали по проспекту Альтависта. Она проводила взглядом гостиницу «Сан-Анхель», где любили останавливаться голливудские звезды. Здание с разбитым вокруг садом напоминало асьенду — старинное частное поместье.

Оба дома — ее и Диего — стояли на противоположной стороне проспекта. От одного их вида у Фриды похолодело внутри. Эти дома разительно отличались от прочих зданий на их улице. Архитектор Хуан О’Горман, друг и ученик Корбюзье[24] , выстроил два куба в стиле баухаус. Часть Диего была большой и розовой, Фриде предназначался куб намного меньше с синими стенами. Она хотела и дальше жить в доме с синими стенами, но не в таком! Домик был просто крохотным. И вокруг ничего: ни апельсинового дерева, ни растений, ни цветов, ни пруда! Единственным зеленым пятном была живая ограда из кактусов, такая редкая, что любой мог запросто заглянуть внутрь. Здесь она всегда будет на виду.

На дрожащих ногах она вышла из автомобиля.

— Это же casa chica[25], — вырвалось у Кристины. — О чем только он думал?

Она тут же хлопнула себя ладонью по губам, но Фрида услышала. Ее одолевали те же мысли. Casa chica означало дом для прислуги. Хозяйка жила в большом доме, casa grande.

— Ты ничего не понимаешь, — огрызнулась Фрида, но, увидев скептическое выражение на лице сестры, смирилась и добавила: — Позволь нам с Диего самим решать.

Сначала они отправились в крыло Фриды. Пришлось подниматься по винтовой лестнице на второй этаж, где находились гостиная и спальня. Лестница была такой узкой, что юбка Фриды задевала стены справа и слева, и довольно крутой, так что подъем дался нелегко. В спальне уже стояла кровать, занимающая почти все пространство. Фрида опустила глаза и посмотрела на свою широкую юбку. Если повесить ее сушиться на веревку, свободного места не останется совсем. А когда Фрида увидела кухню, то едва сдержала слезы. В крошечном помещении — от двери до окна всего шага три — не было места ни для стола, ни для большой плиты. Повсюду голый бетон, даже не повесишь полку для разноцветных бокалов и глиняной посуды. С тяжелым сердцем она поднялась на последний этаж. Там располагались ее студия и ванная комната. Ну хоть что-то.

— А внутри миленько. Тебе тут будет хорошо работаться? — сказала Кристина, почувствовав, что сестра нервничает.

Фрида кивнула, хотя не была в этом уверена.

— Так, а где проход в дом Диего?

Чтобы попасть в другое здание, пришлось подняться по наружной лестнице со второго на третий этаж. Фрида крепко держалась за перила, для нее довольно высокие. Пройдя по узкому мосту, перекинутому между крышами, они добрались до дома Диего и через кабинет попали в галерею. Под ней располагалась студия — огромная комната, которая одновременно служила приемной и магазином. Ванная и спальня были такими же крошечными, как у Фриды.