"Фантастика 2025-68". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Калинин Алексей - Страница 879

Одно из копий я расщепил при помощи гравитации, удаляя его на уровне атомов. Выбрал этот способ, ведь он быстрый, хотя он и отнимает много сил, но параллельно приходилось решать еще одну проблему.

Руки из огня вырвались из-под земли и схватили меня так, что не пошевелиться. А этот маг-огневик к тому же поджег крышу соседнего дома — горящие балки вот-вот должны были рухнуть прямо на меня.

Я уже пытался воздействовать на его внутренние органы, но жертвенные ритуалы сделали свое дело — все кости соперника были покрыты защитными рунами, которые образовывали экранирующее поле. Пробиться к органам у меня не получалось.

Пришлось действовать по старинке и бить по щиту. Тем временем вместо копья в мою сторону уже летела огненная волна. Маг, похоже, решил не оставлять мне ни одного шанса на раздумья.

Чтобы сдержать такую мощную атаку, я открыл темную воронку, которая затянула в себя все пламя. Кажется, мой противник понял, что я вовсе не маг Воды, да и на универсала не похож.

Пока он выкрикивал в мой адрес ругательства, я потушил налетевшую на меня горящую балку, развеял огненные руки и двинулся прямо к врагу, точно рыцарь, идущий на штурм замка.

Балку я взвалил на плечо и, крепко удерживая её обеими руками, ринулся в атаку, сопровождая рывок громким криком. От моих тяжёлых шагов задрожали окна — я намеренно усиливал себя, стараясь набрать максимальную скорость.

Одарённый метнул в меня огненные молнии, которые взрывались при столкновении, потом добавил огненные шары, которые чуть не заставили меня оглохнуть. Но я либо уклонялся, либо создавал барьер из своего дара — полноценный купол здесь было сложно поддерживать, поскольку я двигался очень быстро, а купол удобнее для обороны на месте.

Главное, что добраться до мага мне удалось: я начал осыпать его щит ударами балки. Минут через тридцать он предпринял попытку убежать, но это был совсем неразумный ход. Неужели думал, что я дам ему уйти?

Чуть позже я даже позволил ему отскочить на пару метров, но щит его уже трещал по швам. С размаху раскрутив балку, я метнул её ему вдогонку. Он не сумел вынести такой удар.

Тем не менее, этот седовласый упорствующий маг успел местами разрушить мой район. В подтверждение тому фасад одного из домов только что с грохотом рухнул рядом со мной. В итоге утро выдалось, мягко говоря, напряжённым, а ведь далеко не все ещё узнали последние новости. Дальше слухи сами разлетятся волной — люди Распутина основательно задали этому толчок.

Теперь мне придётся срочно выкупать еще соседние строения, ведь мой полигон уж больно мельчает…

Глава 20

В Пруссии

Виктория с Марией только вернулись с короткой прогулки, и служанка сразу сообщила Виктории, что отец ждет ее в своем кабинете.

— Тогда я сама выберу, какой фильм посмотреть, пока ты там, — сказала Мария.

— Опять боевики, — усмехнулась Виктория.

— А что здесь смешного? Добрыня любил их и раньше смотрел вместе со мной, так что, если ты не передумала стать его женой, придется привыкать к таким фильмам, — Мария широко улыбнулась.

— Или же вам придется смотреть со мной старые черно-белые комедии, которые я обожаю, — заметила Виктория, подмигнув. — И скорее всего именно так и будет, — добавила она уверенно.

Мария хотела что-то сказать в ответ, но Виктория уже бегом поднялась по лестнице и постучала в дверь кабинета.

— Отец? Ты звал меня?

— Да-да, входи дочка, — маркиз внимательно посмотрел ей в глаза и кивнул на кресло.

Виктория устроилась, разгладив юбку, ожидая разговора, но отец лишь протянул ей пачку бумаг.

— Полистай, думаю, тебе будет интересно, — коротко сказал он и больше не мешал дочери.

Она быстро пробегала глазами таблицы и строки, стараясь сохранять спокойствие, но оно вскоре покинуло её. Выражение лица Виктории менялось от удивления к растерянности.

— Больше половины мне даже не было известно, — наконец призналась она, положив бумаги на стол и задумавшись.

— Еще бы ты знала! — ухмыльнулся Фридрих фон Адель.

— А… Э-эм… Сам-то ты откуда все так хорошо знаешь?

— Я отправлял людей в Российскую Империю для разведки, — спокойно ответил он. — Но сейчас речь не обо мне, верно? Речь о твоем Добрыне, — в уголке его губ появилась ухмылка. — Неплохо он повоевал, не так ли? У него слишком много врагов, а это редкость.

Виктория не смутилась, она знала, к чему клонит отец. Она помнила, что у нее есть его благословение и не собиралась давать ему повода передумать. Поэтому использовала его же слова.

— Ты сам говорил, что количество врагов в прошлом показывает, насколько ты силен, если смог выжить. А враги у Добрыни и вовсе сокращаются, что заметно из твоих отчетов.

— Допустим это и так… — Фридрих сделал многозначительную

паузу. — Но чтобы разобраться со всеми своими проблемами, Добрыне может понадобиться лет десять, плюс-минус.

— С какой стати так долго? — Виктория сжала губы и смотрела на отца с серьезным видом.

Фридрих откинулся на спинку кресла и несколько мгновений молчал, словно прикидывая что-то в уме. Затем неспешно встал, прошелся вдоль стены, коснулся пальцем картины и, обернувшись к дочери, заговорил тихим, но уверенным голосом. Суть сводилась к тому, что определенные семьи до сих пор помнят, кто убил их родственников. Ненависть к Добрыне не исчезнет у тех, кто еще не уничтожен полностью. К тому же никогда нельзя быть уверенным, что кто-нибудь из них не скроется, а потом не вернется с желанием отомстить.

— Как бы ты ни была в нем уверена и каким бы сильным он ни был, доченька, не стоит думать, что ему сейчас легко. Все вокруг воюют друг с другом. Но когда наконец улягутся все конфликты, наверняка будут новые союзы против Добрыни.

— Но он справляется, — Виктория даже не думала отступать от своей позиции.

— Значит, тебе и этого мало? — Фридрих прищурился, словно проверяя дочь. — Что скажешь о том, что государь Российской Империи бросил его в самое пекло против всех? Выглядит так, будто на него надели мишени со всех сторон, — он допил рюмку ликера.

— Ты уверен в этом на сто процентов? — спросила Виктория, ерзая в кресле от напряжения.

— Возможно, и нет, — маркиз потер подбородок. — Скорее всего Император не подставил его, а договорился обо всем заранее. Но, по сути, это ничего не меняет. Трудно поверить, что на подобное можно согласиться добровольно.

— Ха-ха-ха… — Виктория неожиданно для отца расхохоталась, сверкая белыми зубами. — А я лично знаю двух людей, которые бы на это пошли, не колеблясь. Им ничего не страшно. Это ты, отец, и Добрыня, — она внимательно посмотрела на него.

Фридрих, потерев пальцами ладонь, решился говорить прямо.

— Ты ведь и правда его любишь… Слишком часто задаешь разведке вопросы о Добрыне, требуя держать тебя в курсе. Мне все известно.

— Совсем все? — Виктория выпрямилась, приподняв подбородок, стараясь казаться спокойной.

— Да, — маркиз улыбнулся. — Даже о том, как ты при личной встрече приструнила несколько прусских Родов, которые планировали вмешаться. И говоришь ты о нем часто. Да и улыбаться стала больше, — он добродушно рассмеялся.

Виктория оперлась локтем о подлокотник, закинула ногу на ногу и начала нервно покачивать ею.

— Всё так, отец, — кивнула она.

— В таком случае у тебя только два варианта: надеяться на удачу или взять все под контроль.

— Ты же знаешь, что я выберу, — произнесла она твердым голосом.

— Значит, твое время настало. В Российской Империи принято, что мужчина добивается женщины, а та ждет, проверяя его. Но ты же знаешь, как поступают у нас. Так что действуй.

Маркиза быстро поднялась, учтиво кивнула и решительно произнесла.

— Спасибо за разрешение, отец. Отправлюсь сегодня же, — и вышла из кабинета настолько уверенно, словно шла брать неприступную крепость.

Когда за ней захлопнулась дверь, Фридрих одобрительно кивнул своим мыслям. Он считал, что дочь все поняла правильно. В Пруссии женщины привыкли брать инициативу на себя и получают то, что хотят. Даже любые соперницы у них устраняются, а мнение мужчины может игнорироваться.