"Фантастика 2025-68". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Калинин Алексей - Страница 769

Так вот, стою я, поливаю цветы и заодно обстановку оцениваю. И тут подходит ко мне милая бабушка в желтом сарафане с подсолнухами и с тарелкой домашнего кекса.

Мало того, что кекс тот был с изюмом, а я его не очень люблю как и сестра, так еще и из чужих рук пробовать что-то не хотелось в тот момент.

А бабуля мне и говорит:

— Попробуй, милок, сама пекла!

— Нет, спасибо, — один раз вежливо ответил я.

— Я каждый четверг пеку кексы и угощаю соседей. Так я поминаю моего покойного муженька, — не унималась старушка.

— Мне очень жаль вашего мужа. Я вам соболезную, но, правда, я не хочу есть, извините, и я занят, — второй раз вежливо сказал я.

— Но он очень вкусный, — она этой тарелкой уже начала чуть ли не тыкать меня.

И тут я не выдержал:

— Бабка, ты что творишь? Обезумела, что ли? Отстань от меня, — покрутил я пальцем у виска.

— Но ты должен его попробовать. Он с начинкой, как ты бы хотел, — у нее нервно задрожало веко, и она схватила меня за шею.

Не думал я, что буду бить бабку, но я и не бил, хотя волосы ей чуть не выдрал… А это оказался парик. И не бабка вовсе, а Арбуз — наемник с таким позывным.

Он хотел через кекс передать мне новые данные. В кексе была записка. Я знал, что они должны были передать информацию, но забыл. Но уж точно не ожидал, что передача будет в таком стиле. Короче, отыграл он на славу…

— Раз больше новостей нет, Геннадий Дмитриевич, то вот вам приказ: устраните ту слежку с моего дома любыми возможными методами, которые вам по душе, — я закрыл термос и поставил его на стол.

— Провести зачистку без огласки мы сможем, — он утвердительно кивнул. — Но все тела скрытно вывезти будет, мягко говоря, проблематично.

— Тела убитых оставьте на месте: это уже будет полностью моя забота, — облегчил я ему задание. Он, в свою очередь, поглядел на меня как на отъявленного потрошителя.

Только вот начальник наемников ошибается, если думает, что трупы можно только потрошить. Все-таки Даром и магией можно пользоваться ох как по-разному…

И я рад лично приложить руку к устранению тех, кто меня «ведёт». Они далеко не ангелы и представляют собой непростую слежку. Это вооружённые люди, которые по любому приказу своего командования применят оружие против меня и моей сестры.

В жизни, если так подумать, всё довольно просто: если берёшь оружие в руки, то будь готов к тому, что тебя будут убивать.

Только вот не всё пока так просто с домами в этом районе. Не все из них продавались, когда я покупал те три. И это надо будет как-то исправить… Стоит выкупить ещё больше, чтобы разместить в них своих людей для охраны.

И, в принципе, деньги у меня на это есть: я неплохо раскрутился в подпольных боях, и бои приносят мне достаточно денег.

Увы, печально и даже дико говорить такое, но наш семейный бизнес по прибыли даже рядом не стоял с моим заработком на арене.

«Хлеба и зрелищ!» — об этом же в Древнем Риме впервые заговорили? Что ж, это выражение можно назвать классикой на все времена. Так что я не удивлён, что на арене крутится столько денег.

Как и не удивлён тому, что Распутин точно имеет нюх на крупную прибыль…

В Пруссии

За окном чирикали птицы, и ветер ласкал цветы, но в кремовом имении на землях Пруссии всё было не так спокойно, как хотелось бы его обитателям.

Это имение было впопыхах приобретено на землях прусского графа, знакомого семье Добрыниных, который пообещал им свою защиту.

В этом двухэтажном доме с арочными окнами собралась четвёрка из Рода Добрыниных с прискорбными выражениями на лицах. В неё входили мать, отец Добрыни и два его брата — Артур и Леонид, примчавшись из-под Сахалина.

— Я собрал вас здесь не просто так, — начал Валерий Добрынин, лицо которого от курения уже позеленело. — Я принял сегодня весьма тяжёлое решение и мой долг сообщить вам о нём… Добрыня отныне изгнан из нашего Рода и больше не является частью семьи.

Дарья Добрынина заранее знала, что собирался объявить её муж, и поэтому стояла вся поникшая, словно побитая градом одинокая ива.

Леонид, крупный на вид, с отросшей бородой и чем-то внешне похожий на сибиряка, крутил в руке бокал с вином. Услышав слова отца, он резко ударил бокалом по столу, и тот разбился.

— Отец, это неверное решение! — вскочил с места Артур, старший из братьев. — Разве это поможет сохранить те жалкие остатки средств, которые остались у нашего Рода?

— Не такие уж и жалкие, и вовсе не остатки, — возразил граф. — Нам всё же удалось вывести достаточно много наших активов, потому что мы действовали оперативно. И это уже что-то! Это поможет нам не начинать всё с нуля.

Спустя минуту его телефон издал сигнал, и он, поспешно вынув его, добавил:

— Вот как раз ещё один отчёт готов: подразделение государственных услуг Империи прислало на почту.

Не отвлекаясь и имея нескрываемый интерес к материальным средствам семьи, он, нацепив очки покрепче, принялся внимательно изучать отчёт, восклицая:

— Один из наших заводов на Тевтонской удалось продать, — в его голосе промелькнуло довольство, но оно быстро угасло: — Чёрт возьми! А акции за недвижимость так и не сбыли с рук.

— Почему? Эти акции должны были иметь успех, — заинтересовался Артур. — На недвижимость в городской черте всегда есть спрос.

— А это стоит сказать «спасибо» нашему бывшему партнёру Малиновскому: он заблокировал продажу и теперь пытается поднять на совете вкладчиков вопрос, чтобы лишить нас нашей доли, — пролистывая новостную ленту на планшете рядом, ответил отец.

— Странно, — помотал головой сын.

— Что странно? Ожидаемо это всё было, — махнул рукой Валерий. — Когда есть возможность прибрать всё к рукам, такие сволочи, как Малиновский, этим пользуются и своего случая уж точно не упустят.

Сделав глоток вина, глава Рода продолжил обсуждать с сыновьями положение дел. Они бурно начали переговариваться о том, что им удалось оставить при себе, сколько выручить и сколько потерять. В общем, сводили сальдо и занимались прочими бухгалтерскими подсчётами. Только мать не участвовала в этом: она молча стояла, прислонившись к колонне, и смотрела в окно.

Вскоре мужчины вдоволь наговорились, всё для себя разъяснили со своим финансовым положением, и Валерий заметил ещё один новый файл в своей почте.

— Кхм, тоже какой-то официальный файл, — хмыкнул он. — Подписано как «Активы остальных членов Рода». Это Маши и Добрыни, что ли? Но Маша почему отдельно? И вообще, ей же ещё шестнадцать.

— Ну так читай, отец, интересно же, — Артур хлопнул его по плечу.

Глава Рода нажал на файл, тот загрузился, и Валерий начал быстро просматривать документ. Он читал так быстро, что выражение его лица не успело измениться, но слова внезапно сорвались с губ:

— В смысле, двенадцать владений? Что? Что это за мошенники пишут! — выкрикнул он, заставляя остальных тоже вглядеться в экран. — Тут пишут, что у Добрыни двенадцать особняков.

— Здесь также указано, что у него имеется скрытый счёт в банке, — улыбнулся Артур. — Чёрт, ведь открыть такой счёт может только тот, у кого на нём больше миллиона лежит. Причём никто из нас не сможет увидеть, сколько конкретно.

— Ага, а ещё у него записана куча бытовой техники и есть машина, — подметил Леонид, смакуя вино.

— Но этого просто не может быть! Откуда? — глаза Валерия широко раскрылись, и он пролистал отчёт дальше.

Внизу имелась кнопка «Распорядиться имуществом». Отец нажал на неё, чтобы узнать более конкретные данные, но на экране высветилось: «У вас недостаточно прав. Добрынин Добрыня Валерьевич изгнан из вашего Рода».

Глава 21

Москва

В обширных императорских садах воздух был наполнен ароматом редких цветов, пока император наблюдал за величественными соколами, парящими в вышине. Элита воинов демонстрировала свои боевые навыки на лужайках, их движения были отточены и точны. Слуги, число которых было бесчисленно, стояли незаметно среди живых изгородей, готовые служить или защищать в любую секунду.