"Фантастика 2025-68". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Калинин Алексей - Страница 757

Я тяжело вздохнул. Судя по всему, о наших долгах знает весь белый свет. Ну или вся Российская Империя точно. До Пруссии тоже докатилось теперь.

— Я предупрежу тебя, — продолжил он, сверкнув глазами. — Тот граф попытается использовать твоих родителей в своих интересах. Но я могу помочь им… если потребуется.

— И что же вы хотите взамен? — я взглянул на него настороженно.

— Веди себя с Викторией разумно и не обижай её, — маркиз откинулся на спинку кресла.

— Простите, но я не совсем понимаю… — я удивился такому предложению.

— Понимаешь, — оборвал он меня. — Ты молодой человек с потенциалом, но порой склонен к необдуманным поступкам.

Я почувствовал, как кровь приливает к щекам. Необдуманные поступки? Это он о чём сейчас?

— Я ценю твою искренность и талант, — продолжил маркиз. — Но Виктория — моя единственная дочь. Я хочу быть уверен, что ты осознаёшь ответственность.

Теперь всё стало ясно: он боится, что я могу не оправдать надежд его дочери или, не дай бог, разбить ей сердце. Как трогательно и в то же время мудро с его стороны — я это уважаю. Однако меня удивляет одно: почему при таком раскладе маркиз не потребовал от меня забыть Вику навсегда и больше с ней не встречаться?

Ведь у него немалая репутация, или, быть может, это сама Виктория виновна в том, что её отец всё же благосклонен ко мне… Кто его знает… Мой род в ужасном положении, а маркиз меня ещё не выставил из своего дома — вот это успех, я считаю.

— Я обещаю, что буду обращаться с Викторией с уважением и осторожностью, — сказал я, стараясь звучать максимально серьёзно.

— Вот и прекрасно, — маркиз кивнул.

Неловкая пауза повисла в воздухе. Я решил её прервать:

— В таком случае, если больше нет вопросов, я вскоре вернусь обратно в Империю.

— Удачного пути, — сухо ответил он, возвращаясь к своим бумагам.

Выходя из кабинета, я размышлял о том, как забавно сложилась ситуация. Маркиз, с его стальной маской невозмутимости, переживает за сердце своей дочери, а я для него всего лишь парень с семейными проблемами и «необдуманными поступками» в биографии. Но когда это я успел совершить такие поступки? Или он всех молодых людей таковыми считает и меня под одну гребёнку? Что ж… Похоже, у него в голове сложилось ложное представление обо мне: я никогда не вписывался ни в какие стандарты.

После

Маркиз сидел в своем роскошном кабинете, обитый гобеленами и размышлял о том, до чего же он докатился… Его собственная дочь поучает его, главу древнего и благородного Рода, как ему поступать или не поступать!

Вчера эта смелая юная леди явилась к нему с гордо поднятой головой и поставила ультиматум: чтобы он, видите ли, не вмешивался в ее отношения с Добрыней, иначе его ждут последствия. Последствия! Как будто он не способен сам позаботиться о них.

Вика заявила, что не собирается выходить замуж за кого-либо по расчету, а будет сама выбирать сердцем. Будто сердце — надежный советник в делах семейных! Маркиз, однако, никогда не отнимал у нее этого права. Он лишь намекал, что каждого потенциального жениха намерен испытать лично и весьма серьезно. Что поделать, такая уж отцовская забота.

Взять хотя бы ее прошлого ухажера: того самого, который даже не удосужился поговорить с Викой, а сразу примчался к нему просить ее руки. И когда маркиз, испытывая его, предложил проявить храбрость и отправиться на войну, тот побледнел, как лунь, и воскликнул, что это безумие. Он, дескать, поэмы ей сочинять может или картину нарисовать, но никак не рискнуть своей жизнью. Ну что ж, подумал маркиз, поэтические таланты — это прекрасно, но без отваги дверь, как говорится, знает дорогу.

Однако в этом всем было нечто забавное. Маркиза порадовала непоколебимая уверенность и твердость, с которой дочь отстаивала свои намерения. Именно такой характер должна иметь будущая глава Рода! Ирония судьбы: сам воспитал бунтарку, а теперь недоумевает. Но с этим Добрыней пока все неоднозначно. Подходит ли он его дочери? Вопрос, как говорится, на миллион золотых.

С другой стороны, юноша не из робкого десятка и явно не трус — а это уже плюс. К тому же, Вика может попросту наиграться в эти отношения и сама его бросить. Молодость ведь дело такое — ветреное и непредсказуемое. Так что маркиз решил пока не вмешиваться, наблюдая за ними со стороны.

К тому же ему действительно любопытно было посмотреть, как Добрыня будет выпутываться из той, мягко говоря, «неприятной» ситуации, что сложилась в его Роду. Если у него получится, то маркиз решил, что, пожалуй, не будет возражать против такого зятя. В конце концов, даже его самого когда-то называли гением, когда в свои шестнадцать лет он принял бразды правления Рода после смерти отца и умудрился не развалить всё к чертям.

— Я умён, если уж не мудр, но даже я на месте этого паренька не знал бы, как всё урегулировать и спасти положение, — произнес он вслух, задумчиво поглаживая свою аккуратно подстриженную бороду. — Так что, кто знает, сгинет ли этот ненаглядный у моей дочурки или в нашем Роду появится еще один гений.

На следующее утро после моего откровенного разговора с маркизом наш дом взорвался настоящим скандалом века. Родители соизволили удостоить меня звонком, чтобы сообщить, что я не просто плохой сын, а ужасный, просто кошмарный.

Чтобы картина была полной, они добавили и про сестру: Маша должна немедленно явиться к ним. Но мелкая, как и следовало ожидать, наотрез отказалась — вся в меня, упрямая как осёл. В результате сестрёнка разругалась с родителями в пух и прах, а в конце их эпического диалога заявила во весь голос, что отправляется со мной обратно в Российскую Империю, и пусть только попробуют её остановить.

Что ж, семейные узы оказались крепче, чем когда-либо. Мне пришлось задуматься, что делать дальше. С одной стороны, здесь, в Пруссии, она была бы в безопасности — подальше от вечных интриг и злобных семейных кланов. С другой… Кто знает, что на уме у того графа, к которому родители так рьяно хотят отправить Машу?

Друг он нам или просто спутник до первой подлости? А вдруг в Пруссии нам вообще устроят силовой захват под шумок? В любом случае, каждый в нашей семье уже сделал свой выбор, и мне оставалось лишь придумать, как уберечь сестру в столице, куда мы отправляемся уже завтра.

Мы собирали вещи под аккомпанемент нервных вздохов и тихого бормотания проклятий. Лишь в самолёте, летящем в Империю, мы смогли немного успокоиться и вздремнуть в окружении храпящих пассажиров и плачущих младенцев — та самая «идиллия», о которой мечтает каждый путешественник.

Приземлившись благополучно, я, поддерживая Машу и Вику под руки, помогал им спускаться по трапу. И тут, какого чёрта, передо мной возникает…

Нас встречает настоящий оркестр, гремящий так, что барабанные перепонки пляшут, и красная ковровая дорожка, тянущаяся до самого горизонта. Не хватало только фейерверков и танцующих слонов. Лишь один человек мог устроить этот грандиозный цирк… Только один…

Из длинного чёрного лимузина вышел Гриша. Поправив свою неизменную шляпу, он помахал нам рукой и радостно прокричал на весь аэропорт:

— Рад, что вы решили вернуться! Здесь будет жарковато и опасно, но скучно точно не будет!

Что ж, если уж гореть в смертельном пламени, то хотя бы под звуки оркестра и в хорошей компании. Похоже, приключения только начинаются, а значит, будет что вспомнить… если, конечно, выживем.

Глава 16

Мы наконец-то с сестрой вернулись домой — в наш неприступный замок, напоминающий банковский сейф, где даже мышь без ключа не проскользнёт. Или, по крайней мере, не должна была…

Едва мы подошли к массивной двери, как я застыл на каменной дорожке, прищурившись, словно почуял неладное. Что-то явно было не так.

— Что встал, как вкопанный? — спросила Маша, поправляя рюкзак на плече. — Забыл, как дверь открывается?