"Фантастика 2025-68". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Калинин Алексей - Страница 586

«Наступил нынче час, когда каждый из нас должен честно выполнить долг…»[142] — теперь этот нехитрый мотив Флота Российского нам пришлось примерить на себя…'

Санкт-Петербург, квартира Воронцовых на Миллионной улице, 6 августа 2014 года, среда, час ночи

Алексей потрясённо оторвался от чтения. Он и не знал об этом эпизоде из жизни Юрия Воронцова. Возможно, потому, что никто их «Старого докера» так и не атаковал. Молодой человек усмехнулся, отметив созвучие в названиях этого кораблика и неизвестного ему «Старого большевика», подвиг которого упоминался в мемуарах.

Да, он ничего об этом не знал, но отдавал себе отчёт, что не может сказать, как поступил бы сам на месте Американца. Ведь рациональных причин идти под немецкие торпеды не было, ни одной. Напротив, логика была на стороне тех, кто отговаривал его от того, чтобы рисковать собой и девушками.

Но «пацанки» приняли решение, и предок уже не мог отступить. Просто потому, что иначе было бы стыдно смотреть по утрам в зеркало.

из мемуаров Воронцова-Американца

'…Разумеется, повторять риск мы не стали. После Парижа спокойненько добрались на поезде до Бильбао, а затем из оставшейся нейтральной Испании преспокойненько добрались до Нью-Йорка на комфортабельном трансатлантике.

Забегая вперёд, скажу, что девчонки возвращались домой сначала рейсом Сан-Франциско — Иокогама, а потом — короткий и безопасный рывок до Владивостока и далее — на поезде. Нечего им рисковать, и так натерпелись! А вот мне в Штатах предстоял самый непростой этап этой поездки…'

Глава 23

город Нью-Йорк, остров Либерти, 14 мая 1916 года, воскресенье

Знаете, что такое хороший и богатый дом? Нет, это не богато отделанный дворец с множеством зал и комнат, а скромный уютный особняк с небольшой прихожей. Важно только, чтобы в углу этой прихожей неброско располагался бассейн со стадом бегемотов в бриллиантовых ошейниках.

Спросите, к чему я вспомнил этот анекдот из своей прошлой жизни? Да очень просто, обстановка располагала. Вот спросите кого угодно: «Трудно ли попасть на остров Либерти?» Если он не сразу сообразит, о чём вы, подскажите: «Это в Нью-Йорке, островок, на котором Статуя Свободы установлена!»

И тут же получите ответ, что нет, нетрудно. Покупаешь билет на паром из Бэттери-Парк-сити, и пожалуйста — можешь обойти остров по периметру, полюбоваться городом и достопримечательностью, после чего с чистой душой уплыть обратно. Тридцать центов — не такие великие деньги, любому по карману. А если вы наскребёте три доллара, то вам и экскурсию устроят. Групповую, конечно, но побываете внутри форта Вуд, на мощных стенах которого и установлена главная достопримечательность этого города. А если вам очень повезёт, то вас даже запустят внутрь самой статуи и покажут бронзовую табличку с сонетом Эммы Лазарус «Новый Колосс»[143].

Повторюсь, почти любой американец или гость страны способен попасть сюда. Но лишь немногим избранным дано попадать в небольшую рощицу, расположенную с тыла знаменитой статуи, между стенами форта и аллеей, проложенной по набережной.

Да и эти немногие в основном попадают туда по делу — срезать засохшие ветви, подровнять траву, собрать упавший хворост… Заниматься этими делами они стараются в те часы, когда на острове нет туристов, а покончив с ними, не засиживаются, а быстро покидают это местечко.

Но наша небольшая компания расположилась здесь со складными стульями, пледами, столиками и небольшим грилем для барбекю. Конечно, гриль невелик, но… вы же помните анекдот, с которого я начал?

Да и много ли места нужно, чтобы приготовить еду на шестерых? Нас же тут всего полдюжины, считая со мной. Я сижу и старательно кутаюсь в плед от порывов ветерка, нет-нет да задувающего с воды. И отгоняю мысли, что день рождения Рабиновича я предпочёл бы отмечать в его компании, вместе с друзьями и родными. Россия живёт по юлианскому календарю, там сегодня как раз 1 мая.

Но долг есть долг, вот и приходится сидеть и смотреть, как Фредди Морган жарит колбаски. Нет, никакой свинины, потому что в нашу странную компанию затесался и Якоб Шифф, ревностный приверженец иудаизма. Вот он, справа, старательно готовит овощную нарезку на всех.

— Джон, можно ещё стаканчик виски? Очень уж ветер промозглый!

И снова да, на розливе у нас стоит сам Джон Пирпонт «Джек» Морган, он же Морган-младший, президент и владелец банковской корпорации «J. P. Morgan Co». Он мигом наливает мне порцию односолодового кукурузного виски из невзрачной бутылки без этикетки.

Мне уже не раз припомнился ещё один анекдот из прошлой жизни, в котором гаишник говорит: «Не знаю, кто в машине едет, но водилой у него сам Брежнев!»

А двое оставшихся тоже сидят в простеньких плетёных креслах. Седой старик слева от меня, что греет руки у огня — это Эндрю Карнеги, стальной магнат на пенсии, совладелец той самой «United States Steel Corporation», с которой мы вместе дерибанили хромовые и платиновые месторождения Великой Дайки Родезии. Он не только самый старый из присутствующих, но ещё и один из самых авторитетных бизнесменов страны, в ХХ век он вошел с более чем полумиллиардным состоянием. А с последним из присутствующих я делю весьма спорный титул «первого долларового миллиардера». Да, война существенно обогатила Джона Дэвисона Рокфеллера, как, впрочем, и всех присутствующих.

Нет, всё, конечно, очень мило. Простая одежда «для пикника», обращения друг к другу строго по именам. Никакой охраны, никакой прислуги. Да меня даже на оружие не проверили, наган и браунинг тридцать второго калибра так и остались лежать заряженными в карманах-кобурах.

Вот только потряхивает меня так, будто я весь исцарапанный плаваю в лагуне, полной акул. Хотя-я-я… Пожалуй, акулы — вполне безобидные твари, зря я так про них. Этим монстрам они и в подмётки не годятся.

Утешает то, что нынче я и сам — далеко не подарок.

— Юрри, это правда, что вы изобрели непотопляемый корабль?

— Бессовестное враньё журналистов! — с деланной ленцой отвечаю я. — Потопить его вполне можно, просто намного сложнее, чем обычный пароход. Но проверить его качества у нас не выпало случая. И знаете, я этому рад.

— Что, страшно было? — уточнил Карнеги.

— Не без того. Но главное было в том, чтобы у девчонок не сдали нервы. И так пришлось потом их горячим вином отпаивать! А представляете, если бы атака была настоящей? Я бы оказался один посреди толпы пьяных баб.

— Да, это плохо кончилось бы! — захохотал Фредди. Парой мгновений спустя, убедившись, что я не обиделся, к нему присоединились и прочие.

— Поэтому я и радуюсь, что обошлось. Годы уже не те! — присоединился к веселью и я. Отсмеявшись, взял одну из приготовленных ранее колбасок, откусил и начал вдумчиво жевать, снова отдавая инициативу им.

— А что слышно насчёт атомной бомбы? — уточнил Шифф.

— Только хорошее! Иоффе, хоть и принял лютеранство, но является истинным украшением и гордостью еврейского народа, можете им гордиться.

Тут Шифф легко улыбнулся, показывая, что оценил комплимент.

— Его лаборатория разработала проект первого атомного реактора. И уже в конце месяца он должен заработать.

— Вот как? — удивился Рокфеллер. — А как же ваши заверения, что это долго и сложно?

— Так говорю же вам, наш Абрам Иоффе — настоящий гений! Он умеет добиваться сложных результатов простыми методами. Вот и сейчас, первый реактор будет состоять из особым образом уложенных мешков с оксидом урана и графита. Самое сложное — правильно уложить. Но с этим справится и обычный мальчишка со складским автоматическим погрузчиком.

Я, конечно, упростил принцип устройства «Поленницы»[144], но Абрам Фёдорович реально был гением. Мне не пришлось даже намекать ему, он придумал всё сам.

— Вот как? — поцокал языком Д. П. Морган. — Значит, с июня вы уже сможете начать заваливать мир золотом? Как там говорилось в заметке? Золото из ртути и урана? По тонне в сутки? А не боитесь ли вы, что это подорвёт основу современной финансовой системы?