"Фантастика 2025-68". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Калинин Алексей - Страница 1725

— Ну как там, начальник? — крикнул Фидель.

— Все ровно.

— А что с этим подонком?

— Пациент скорее мертв, чем жив, — диагностировал я.

Пятеркин находился все в той же позе: стоял на коленях, закрыв ладонью лицо. Костюм спецагента был перемазан воском и маслом, а из плеча торчал осколок стекла. В другой руке он сжимал желтого утенка и тихонько плакал.

Я подошел, поднял с пола пушку Пятеркина и сунул себе за пояс. Мне почему-то стало жалко этого гаденыша. Резким движением я выдернул из него стекло и сказал:

— Руку убери.

Лицо Пятеркина напоминало кусок зажаренной колбасы, обильно политой кетчупом.

— Пустяки. До свадьбы заживет, — подбодрил я его.

— Кряки, кряки... милый, кряки, — ныл спецагент, с силой давя на игрушку.

Подошла Помилка, посмотрела ему в глаза и улыбнулась. В ответ Пятеркин тоже изобразил какое-то подобие улыбки. Выглядело это зловеще.

— Проныра, чего ты там копаешься? — раздался голос Циклопа.

Профи, Фидель и мутант бродили между тел, собирали бластеры и бросали их в большую спортивную сумку, обнаруженную под мойкой.

— А что с этим делать? — я указал на спецагента.

— Предлагаешь его кокнуть? — спросила Профи.

— Ничего я не предлагаю. Просто спрашиваю.

— Надо кокнуть. Один раз мы его оставили в живых. И где благодарность?

— Сама сможешь?

— Нет, я не могу. Я девушка. А все девушки добрые.

— Да? А по тебе и не скажешь.

Раздался отчаянный вопль Пятеркина. Но кричал он не от боли. Помилка, этот маленький чертенок, вырвала у спецагента резинового утенка и бросилась с ним наутек. Раненый вдруг резво вскочил на ноги и с яростным рыком бросился на обидчицу. Но его оставил и отправил в нокаут мощный удар в лобешник от Циклопа.

— Отдохни, паря, — произнес мутант. — А нам, кажется, пора валить.

Мы вернулись в гостиницу «Доступный отдых». Место неплохое и, как мне показалось, безопасное. Пока пересидим тут, а дальше посмотрим.

Портье Тайгер встретил нас приветливо:

— Решили опять к нам?

— Угу. У вас тут классно.

— Да, у нас уютно, — он, кажется, не понял иронии.

Мы взяли те же номера.

Настроение было поганое. Особенно у меня. Всю дорогу Профи костерила Норико и меня заодно, поскольку сомнений, кто нас подставил, у нее не было. И я не мог ничего сказать ей в ответ, потому что, скорее всего, она права.

«Дурак, дурак, дурак! — корил я себя. — Кому ты поверил? Клешне? В какой уж раз эта хитрая баба обвела тебя вокруг пальца, а ты все не угомонишься. Ты не только себя подставил, ты подставил своих товарищей! Командир хренов!»

На ум пришел анекдот, который рассказывал мне Комендант.

Сын военного спрашивает у отца: «Пап, а тяжело быть командиром?». Отец отвечает: «Нет сынок, это то же самое, что сидеть в бассейне с дерьмом на горящем велосипеде, но он не едет, потому что в дерьме. И вот у тебя из-за этого задницу печет, во рту дерьмо и выбраться из этого у тебя не получится, как бы ты сильно не крутил педали. А все вокруг тыкают в тебя пальцем и кричат, что ты гад, из-за которого все плохо».

Вот примерно так я себя ощущал. В отличие от Профи, Фидель и Циклоп меня ни в чем не винили, но я чувствовал их немой укор.

Но раскисать было некогда. Бойня в квартире на Ефремова не могла остаться незамеченной. Поэтому я дал указания Норе, мониторить эфир. Но пока все было чисто. Никто нас не искал. К счастью, в этот раз мы были вооружены. Но если начнется серьезная заваруха, придется сдаваться.

Вдруг в дверь постучались.

Циклоп и Фидель проверяли оружие на исправность, то есть были заняты. Так что дверь поневоле пришлось открывать мне.

— Ну что там еще? — сказал я и, приготовившись увидеть улыбчивое лицо нашего портье, потянул за ручку.

На пороге стояла Норико.

*malbela — урод (рато.)

XIV. Базовая эмоция

Кто-то сказал, что человеческая злость — это базовая эмоция. Природная жизненная сила, которая необходима каждому человеку для выживания. Я не согласен с этим утверждением. Не сказал бы, что я человек отходчивый и всепрощающий, но уж точно не злой. Это и полковник Годар заметил. Вот мой батя — другое дело. К концу жизни его можно было сравнить с асфальтовым катком, покрытым шипами ненависти и заправленным желчью. Зрелище, прямо скажу, оказалось не самым приятным, так что таким же, как он, я становиться не хочу. Я не живу злобой. Во всяком случае, стараюсь. Поучается, конечно, не всегда. А если уж говорить начистоту, намного реже, чем хотелось бы. Но, как сказал другой умник, признание проблемы — половина успеха в ее разрешении. Не так ли?

Поэтому при виде Норико я постарался смирить рвущиеся на волю эмоции. Выйдя в коридор и притворив за собой дверь, я холодно спросил:

— Зачем пришла?

— Спустимся вниз. Есть разговор.

Я уперся руками в бока:

— А может, зайдешь? Чайку попьем. Обсудим все в нашей тесной компании. Ребятам будет очень интересно.

— Лучше не надо.

— Почему?

— Не паясничай, Вук. Пошли.

Ее тон не позволял сомневаться в серьезности дела.

— Сейчас.

Я вернулся в номер, чтобы предупредить товарищей об отлучке.

— Кто там? — поинтересовался Циклоп.

— Выйду на минутку, портье попросил помочь с... ээээ... с кулером.

— Начальник, если не сложно, купи жратвы. Гамбургеров или пиццы, — отреагировал Фидель.

— А сделать заказ религия не позволяет?

Фидель показал рукой на оружие, разложенное на кровати.

— Некогда. Мы тут делом заняты

— Ладно. Куплю.

— И попить чего-нибудь! Миндального молока, например! — в вдогонку крикнул кто-то из этих двоих.

— Хорошо!

В фойе гостиницы тихо поскрипывал потолочный вентилятор. Тайгер что-то печатал на древнем компьютере, а в ободранном кресле дремал в стельку пьяный пузатый мужик в костюме клоуна. Грим на его лице размазался из-за выступившей испарины, рыжий парик лежал на коленях, а под ногами валялась пустая квадратная бутылка.

Где-то бубнило радио.

— С вами радио «Церера-сити», — доносилось из колонок. — Сегодня в городе второй уровень опасности из-за смога. Органы контроля за качеством воздуха рекомендуют носить медицинские маски во время пребывания на открытом воздухе. А теперь к другим новостям...

— Да экология у нас не ахти... — протянула Норико.

— Ты позвала меня, чтобы поговорить о проблемах окружающей среды? — язвительно спросил я.

— Нет.

— Тогда что тебе от меня нужно?

Она поправила прическу и устало произнесла:

— Ужасно выглядишь.

— Ты тоже не похожа на королеву бала.

Я соврал. Собеседница моя, как всегда, была сногсшибательна. А вот меня жизнь поистрепала. Факт.

— Прости меня, — сказала Норико. — Это я навела на вас бандосов и... и тех других...

— Это и ежу понятно... Что еще? — грубо отрезал я.

— Постарайся успокоиться, Вук, и выслушай, что я скажу, — она аккуратно взяла меня под локоть. — Сначала я просто хотела помочь тебе...

— Неужели?

— Ты мне не веришь?

— Не очень.

— И зря. Между нами было много хорошего. И я это помню, — слова звучали искренне. — Но когда ты рассказал про девочку... про Помилку и ее сверхспособности, то я подумала, что она поможет решить наши проблемы. Мои — с распоясавшимися бандосами и ваши — с Агентством... Короче, это я вас сдала им... Ну а потом...

— Суп с котом, — закончил я. — Помилка не участвовала в побоище. Эти ублюдки сами друг дружку постреляли. А мы едва не погибли, между прочим.

— У меня с утра во рту не было и маковой росинки, — неожиданно сказала Норико. — Если ты не против, я куплю что-нибудь поесть, и мы продолжим разговор.

Не дожидаясь моего ответа, неспешно направилась к торговому автомату.

— Торгомат не работает. Я уже вызвал мастера, дай бог, завтра починят, — не отрываясь от клавиатуры, сообщил Тайгер и положил на стойку плитку молочного шоколада. — Угощайтесь.