"Фантастика 2025-68". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Калинин Алексей - Страница 1704

Эту историю записал фараон, который принимал участие в том штурме. Судя по тому, что он очутился на Сиротке, я думаю, что его судьба тоже сложилась не лучшим образом. Наверное, влип в какую-то историю...

Еще в тетрадке были кулинарные рецепты и рисунки. Пыжи почему-то предпочитали рисовать всякие жуткие рожи. Одна страшней другой.

Имелись и призывы к порядку вроде: «Будьте людьми! Справляете нужду за пределами заимки!», «Все припасы складывайте в ящики, крылан не дремлет!», «Не забывайте чистить камелек от золы!»

Но преобладала все-таки разная ерунда и пошлятина.

На заимке я провел несколько дней. Как ни пытался экономить, скоро крупа закончилась, а воды осталось на донышке. Стал охотиться на бегающих по домику крыланов, придумав на них ловушку: перевернул котелок вверх дном, чуть наклонил и упер один его край на ребро овального камушка, а под котелок положил в качестве приманки немного крупы. Когда крылан забирался за приманкой, неустойчивая конструкция падала и котелок накрывал его. Тушки зверьков я потрошил, тщательно опаливал на огне и тушил. И знаете, не такая уж это и гадость. Но вскоре крыланы прочухали мою хитрость и стали обходить ловушку стороной.

К тому же меня донимала скука. Просто невозможная скукотища! В Форте у меня были книги, комиксы про Ставра Звездного и живое общение, а тут...

Но в одну из таких ночей все разом переменилось.

V. В клетке. Выживший продолжает рассказ

Я проснулся от громких голосов и скрипа входной двери. Успев схватить воздушку, которую на всякий случай держал при себе, юркнул под шконку и затаился, хотя мне и пришлось для этого буквально сложиться пополам.

По помещению забегало пятно фонарика. В его свете я сумел разглядеть ноги в черных армейских ботинках.

— Здесь и заночуем, — сказал голос. — Заходи, все чисто!

Вошел еще один человек в таких же ботинках.

— Слышь, Зохан, а тут точно безопасно? — хрипло спросил он.

Стало светло как днем. Похоже, кто-то из этих двоих включил переносной светильник.

— Не парься, я все проверил. Но если у тебя очко играет, сам посмотри. И обязательно загляни под шконку, вдруг там притаился Бука, — расхохотался тот, которого назвали Зоханом, и страшным голосом добавил. — Бу!

— Вечно ты со своими шуточками. Ничего я не боюсь, — ответил хриплый.

— Боишься, Гвидон, боишься. Помнишь, как тебя в школе называли? «Родничок»! А все потому, что ты в первом классе обмочил со страха штаны, когда на тебя физрук наорал.

— Ничего и не со страха, у меня тогда была почечная инфекция, и ты отлично об этом знаешь, — огрызнулся тип по имени Гвидон.

— Ладно, проехали.

Они присели на шконки. На той, под которой прятался я, расположился Гвидон, не замедливший поинтересоваться:

— Ты что, реально думаешь здесь заночевать?

— Очень даже подходящее место. Нет, ты, конечно, если хочешь, можешь спать в грузовике, а как по мне, так уж лучше дрянной шконарь, чем сидушка в кабине. Когда за нами прилетит шаттл, неизвестно, а так хоть отоспимся по-человечески.

— А как же урод? Полковник Годар приказал глаз с него не спускать.

— Не очкуй, он крепко заперт, а ключ у меня в кармане, надежней места нет во всем свете. И вообще, я вколол этой твари такую дозу барбитуры, что он еще не скоро очухается. Может, и тебе укольчик сделать, а то ты какой-то нервный сегодня? — хохотнул Зохан.

— Себе коли эту дрянь! — фыркнул Гвидон.

— Ты же знаешь, я больше по бухлу. И кстати, о птичках, — он направился к ящику и поднял крышку. — Гуляем, дружище!

— Да ты бутылку и в аду отыщешь! Как это у тебя получается?

— Считай, что это моя суперспособность.

Как вы понимаете, эти двое нашли самогонку. Но сначала они решили спрятали плазмаметы в кабину грузовика.

— Чтобы не было, как в прошлый раз, — прокомментировал Зохан.

Гвидон возразил. Мол, как же они без оружия?

На что Зохан заметил:

— Чему быть тому не миновать.

Через полчаса оба уже порядком захмелели. При этом они болтали без умолку, прерываясь только на выпивку и закуску.

— Как, говоришь, называется это место? — спросил Гвидон.

— Сиротка. Раньше здесь добывали динамиеву руду, из нее делают сверхсталь, а потом создали колонию-поселение для пожизненно заключенных. Но после того, как в Системе снова ввели смертную казнь, лавочка схлопнулась, — ответил Зохан.

— М-да... Жутковато здесь.

Они выпили еще.

— А кому вообще понадобился этот урод? — продолжал интересоваться Гвидон.

— Генералу Каюмову.

— А это что еще за хрен с горы?

— Это очень старый хрен, но не с горы, а из Министерства обороны, какой-то зам по чему-то там. Лютый дед, чудо-богатырь. У него орденов и медалей на кителе столько, что можно нарядить елку.

— Но урод-то ему зачем? — не унимался Гвидон.

— Как это зачем? Чтобы жрать! — на полном серьезе ответил Зохан.

— В смысле?

— В смысле, кушать. Со спаржей, чесноком, молодым картофелем и соусом бешамель.

— Опять дуркуешь? Серьезно не можешь ответить, что ли?

— Да не знаю я! Чего ты привязался? Наше дело маленькое — приказ выполнить. А вопросы свои задай лично полковнику Годару, если такой смелый.

Говорили они долго. Смеялись, вспоминали детство, спорили о политике, обсуждали тачки, ругали начальство, сослуживцев, обсуждали детей и жен. Я бы уже давно свалился от такого количества выпивки, но эти все никак не могли дойти до кондиции.

— Знаешь, что моя недавно заявила? Ты, говорит, Гвидоша, давай завязывай с бухлом. Представляешь?

— А ты что? — спросил Зохан.

— А я такой: «Да конечно». Но нет...

— А у меня друг недавно завязал. Два месяца уже не пьет. Занимается всякими нудистскими практиками, — поделился Зохан.

Гвидон аж поперхнулся самогонкой:

— Какими практиками?

— Тьфу, то есть этими... инду... индуиск... индуистскими, вот какими! — все-таки сформулировал Зохан.

— А почему завязал-то?

— Говорит, пить стало не с кем. Народ измельчал. Деградировал. А пить с дегенератами, которые жрут бухло, чтобы сбежать от себя и от жизни, без толку.

— Небось профессор какой-нибудь...

— Еще чего! Простой слесарь.

— И он тебя дегенератом назвал.

— Он не называл.

— Как это не называл?! Погодь! — Гвидон размашисто ударил по столу. — Ты же сам, ну то есть он, как ты говоришь, сказал: «Народ измельчал. Деградировал». Так?

— Так.

— А ты что, не народ?!

— Народ...

Снова выпили.

— А хорошая самогонка, — сказал Гвидон. — Интересно из чего они ее гонят?

— Поверь мне, лучше тебе этого не знать, — заметил Зохан.

— Почему?

— Потому что, из чего только ее не гонят!

— Например?

— Говорю же, из всего! Некоторые в самогонку керосин добавляют или аккумуляторную кислоту.

— Это зачем еще?

— Чтобы с ног валило.

— И ты такое пил?

— Не-а, но видел того, кто пил. Ты его знаешь. Марат Кривомазов.

— Ты о Кривом говоришь?

— О нем!

— Но он же слепой как крот.

— Догадайся теперь почему.

— А ведь я когда-то спортом занимался, — жалобно протянул Гвидон. — Помнишь?

— Угу. Штангу поднимал. А теперь тяжелее стакана ничего не поднимаешь, — заметил Зохан.

— Захочу и снова начну.

— Ну-ну.

— А что? Какие мои годы? Сегодня побухаем, а завтра брошу. Хватит здоровье губить.

— Что мне не верится.

— Вот и моя тоже самое говорит. А мне может мне нужна ее поддержка! Я, может быть, и бросил пить. Но она в меня не верит.

— Бабы, — вздохнул Зохан.

— Угу. Тяжело с ними... Но без них никак...

— Рано ты женился, Гвидон. Ох, рано. Мог бы еще погулять.

— Зачем? Меня все устраивает.

— Ну да. Ну да. Сам же рассказывал, что она тебя бьет.

— Это всего раз был. Я сам накосячил. Пришел в лоскуты, ругаться стал при ребенке. Ну она меня и...