"Фантастика 2025-68". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Калинин Алексей - Страница 1650

— Прости, парень, но я просто обязан это сказать. Тебе когда-нибудь говорили, что ты —malbela*? Ей-богу, страшней, чем моя бабуля, а уж та была натуральным monstra**. Когда она шла за покупками, пустели улицы. А дедуля каждый раз, открывая глаза после сна, орал благим матом, увидев ее лицо.

Он так и залился смехом, а за ним и все остальные. Нахохотавшись вволю, коротышка опять посмотрел на меня.

— Ух ты! Твоя мартышка? — спросил он, мазнув сальным взглядом по Помилке.

К тому моменту я уже разбудил ее и теперь она стояла позади меня, задумчиво глядя куда-то вдаль.

— Моя.

— Да вы, я вижу, у себя в Форте, времени зря не теряете! — похотливо хохотнул Пигмей.

— Дурацкое дело нехитрое, — криво усмехнулся я.

— Врет он все, — вмешался в разговор пыж, голову которого украшала трофейная каска. — Нездешняя она. Когда он поплыл к звездолету, с ним никого не было, а назад вернулся с девчонкой.

— Вот, значит, как, — хмыкнул главный весельчак и строго зыркнул на меня. — Есть что возразить, «папаня»?

Я ничего не ответил.

— Значит, девочка из звездолета? — задумчиво произнес он и обратился к Помилке. — Как звать, солнце?

«Еще раз на нее косо посмотришь — удавлю», — сказал я про себя и почувствовал, как внутри меня вскипает злость.

Увидев мои сжатые кулаки, коротышка глумливо изобразил испуг и попятился назад:

— Но-но, полегче, папаша! Не сердись — печенка лопнет!

Наблюдавшие эту сцену пыжи просто покатились со смеху.

Вдруг лицо юмориста стало серьезным. Он провел большим и указательным пальцем по губам и деловито распорядился:

— Значит, так: пушки и сбрую отнесите на склад, а пленных отведите в кутузку.

— Мы не согласны, — возразил Змей.

— Не понял.

— А тут и понимать нечего. Мы с ребятами покумекали и решили: хватит на дядю ишачить...

— Так-так, с этого места поподробнее, — заинтересовался коротышка.

— Мы увольняемся и всю добычу оставляем себе, — сказав это, Змей положил палец на спусковой крючок «Циклона».

Пигмей встретил его слова легкой улыбкой.

— Ой, дурак, — покачал он головой, развернул кнут и пару раз щелкнул им в воздухе.

Тут же, откуда ни возьмись, нарисовалась дюжина бойцов в доспехах из кожи урсуса. Они были вооружены самопалами, копьями и секирами. По сигналу бойцы полукругом обступили молодчиков Змея.

— Мужики, давайте по-хорошему, — ровно сказал коротышка.

Но окруженные не собирались сдаваться без боя. Они держали оружие наизготовку и, казалось, ждали только сигнала к началу атаки.

— Видишь ли, Пигмей, я очень привязался к этим игрушкам, и если отдам их тебе, то расстроюсь, а я не люблю расстраиваться, — сказал Змей и покрепче сжал плазмамет.

— Значит, не отдашь?

— Не-а.

— Ну раз не хочешь по-хорошему, придется по-плохому, — вздохнул коротышка.

Последовавшие события произошли мгновенно. Из рукава Пигмея вылетел нож-коготь и впился в горло Змея. Жертва тут же осела на землю, а плазмамет оказался на земле. Затем коротышка несколькими точными ударами кнута выбил оружие из рук двух других пыжей. Бойцы Пигмея тоже не теряли времени даром и осыпали противника градом пуль и картечи. А когда с врагом было покончено, принялись добивать раненых копьями и секирами.

Очень быстро от Змея и его подельников остались одни воспоминания. Тела убитых были жутко изуродованы, а больше всего досталось гнилозубому ублюдку, который спер мою обувь. Вассалы Пигмея так изрешетили его из своих самопалов, что было ощущение, будто он попал в мясорубку. Пули и картечь не пощадили и мои неубиваемые сверхкомфортные походные ботинки. От них остались одни подошвы.

Низкорослый супермен ликовал. Он гордо прохаживался между трупами и просто искрился от счастья. Увидев лежащий на земле плазмамет, Пигмей поднял его и принялся внимательно рассматривать.

— Плазмамет «Циклон» — само совершенство! Экскалибур в мире энергетического оружия. Как говорится: «Дай парню бластер, и он вообразит себя суперменом, дай „Циклон“, и он будет считать себя Богом!». Вот это я понимаю, вещь! — восторженно провозгласил он.

Рядом с Пигмеем возник услужливый пыж в кожаных налокотниках с шипами. Он подал коротышке обрез Циклопа и, поклонившись, отошел в сторонку. Повесив на плечо плазмамет, Пигмей принялся вертеть в руках «Герду», приговаривая:

— Sankta merdo***! Какая шикарная вещица!

Налюбовавшись всласть энерговинтовкой, коротышка громко цокнул языком и спросил:

— Чья пушка?

— Моя, — буркнул хозяин пушки.

— Чего только в жизни не увидишь — одноглазый снайпер! Тебе это не мешает? — захохотал весельчак и прикрыл глаз ладонью.

— Хочешь проверить? — оскалился Циклоп.

Пигмей посмотрел в оптический прицел и навел ствол «Герды» на мутанта. Но Циклоп даже не дрогнул.

— Не зли меня, мутант, — грозно сказал коротышка и опустил пушку.

Мимо протопал крылан. В зубах он тащил огрызок каната, раза в три больше него самого. Пигмей прицелился в зверька и нажал на спусковой крючок. Он попал точно в цель и на месте хозяйственного грызуна теперь дымилась глубокая воронка.

— Хорошее ружьишко, — по-волчьи оскалился хохотун-естествоиспытатель, оглядывая «Герду», потом поглядел на нас и сказал. — А сейчас, дорогие гости, милости прошу пройти в кутузку. Мои парни вас проводят.

— Похоже, это недоразумение, — вмешался отец Никон. — Мы же соседи как-никак. Вот, может, и уладим все по-соседски? Если хотите, можете оставить себе наше оружие, мы не возражаем. Только подбросьте нас до Форта, и конфликт будет исчерпан. Мы займемся своими делами, а вы — своими. Идет?

Пигмей уткнул руки в боки и, шумно шмыгнув носом, сплюнул на землю. Язык его коротенького тельца ясно давал понять, что ни о каких переговорах не может быть и речи.

* урод (рато.)

** чудовище (рато.)

*** Святое дерьмо! (рато.)

VIII. Кутузка

Давненько я не бывал в кутузке. Конечно, у нас в Форте имелось некое подобие гауптвахты, но туда я ни разу не попадал. Губа была целиком и полностью вотчиной Сапога. Обычно его закрывали под замок во время запоя, когда ветеран становился опасен для окружающих. Там Сапога держали, пока не протрезвеет. Потом Комендант объявлял дебоширу выговор с занесением в личное дело и грозился в следующий раз сломать ему нос. Нарушитель клялся и божился, что это было в последний раз, что больше никогда и ни за что, но скоро ситуация повторялась и все шло по старой схеме. А нос, само собой, никто никому не ломал.

Я очень хорошо помню, как в первый раз загудел в кутузку. Меня арестовали при попытке сбыть краденое. Дело было в самом начале преступной карьеры, когда я со своими однокашниками сколотили первую банду. Всем нам тогда исполнилось двенадцать лет. Самый подходящий возраст, чтобы начать постигать азы воровского мастерства.

Банду мы назвали просто и со вкусом — «Коварная семерка». Вообще-то нас было четверо, но «семерка» звучало солиднее.

На первой сходке меня единогласно выбрали главарем. Это значило, что права у меня были в точности, как и у остальных, а ответственности больше.

Промышляла «Коварная семерка» в основном мелкими кражами. Вместо того, чтобы торчать в школе, мы часами шлялись по городу — таскали из окрестных магазинов шоколадки и пиво, а если получалось встретить незапертую тачку, то выносили из нее все, до чего могли дотянуться наши руки. Но все это были мелочи по сравнению с тем дельцем, что нам удалось провернуть одним жарким июльским днем.

В тот раз мы, как обычно, шатались по округе в надежде что-нибудь стырить и забрели в один темный переулок, где наткнулись на спящего мужика в дорогом костюме. Его неподвижное тело лежало рядом с мусорными баками, распространяя стойкий запах перегара. По всей видимости, мужик изрядно перебрал и завалился спать прямо на улице.

Громкий храп указывал на то, что клиент созрел, и нужно было быстренько обшмонать его, пока этим не занялись конкуренты. О, это был триумф «Коварной семерки»! В карманах пьянчужки мы нашли туго набитый лопатник и дорогую мобилу. Но особую ценность представляли его цацки: золотая цепочка с гимнастом и роскошный рубиновый перстень.