"Фантастика 2025-68". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Калинин Алексей - Страница 1540

– Я бы не сказал, у меня развитие сознания чуть выше среднего. Они подошли к провалу.

– А вот и знаменитый Пятигорский провал.

– Чем он знаменит?

– Ну как же, видишь скульптуру?

– Ну да.

– Это вымышленный литературный герой Остап Бендер, – и вкратце пересказала сюжет романа «Двенадцать стульев».

– Вы такие сентиментальные!

– Кто вы?

– Люди!

– А ты что, не человек? – уставилась на него Надежда.

Вей взял её за руку. По руке текли тончайшие токи страха. Он слегка изменил частоту их вибраций, и Надежда успокоилась.

– Давай поговорим об этом спокойно, не торопясь.

– Хорошо, – легко согласилась Надежда, – пойдём вон в то кафе?

– Пойдём, – согласился Вей.

В кафе не было посетителей. Они уселись за столик, подошёл официант:

– Что будете заказывать?

– Я бы выпила бокал красного вина, а ты что будешь? – Надежда посмотрела глазами, наполненными любопытства, на Вея.

– Закажи что-нибудь на свой вкус.

Надежда заказала еще бокал вина и кофе. Официант ушёл выполнять заказ.

– Ну, Майкл, или не Майкл? Я тебя слушаю.

– Откуда ты узнала, что я не Майкл?

– Предположила, – улыбнулась она.

– Моё настоящее имя приблизительно переводится на ваш язык как Вей, я с планеты Артроникс, шаровидной галактики Медиос, на Земле оказался совершенно случайно: отказали маршевые двигатели, пришлось погасить крейсерскую скорость и заняться ремонтом. Детали повреждений тебя вряд ли заинтересуют…

– Но почему же! Всё, что касается космоса, нам, людям, очень интересны! С момента выхода в космос мы стремимся к контакту с братьями по разуму. – Пытаясь скрыть смех, издевалась Надежда.

– Хорошо. В вашей галактике другая частота вибраций вакуума, которая разлагает энергетическую мощность топливного минерала. Для продолжения полёта мне необходим катализатор, которым является руда в той горе Бештау.

Надежда смотрела на него округлившимися глазами, в которых пока плескалось только любопытство и сарказм, она не верила ему, но решила подыгрывать и дальше.

– Теперь понятно, почему ты там появился, – всплеснула руками Надежда.

– Да, я сразу увидел вас, придавленных и обгоревших.

Глаза Надежды расширились.

– Но ведь мы живы.

– Конечно. Не перебивай, дослушай. Вас задели передние горелки моего горнодобывающего комплекса, я оказал вам первую помощь. Потом забрал на звездолёт и там провел регенерацию-дупликацию всех тканей. После доставил обратно и предстал перед вами, как Майкл. А дальше ты всё знаешь.

Теперь она смотрела на него со страхом, вспоминая все странности его поведения, которые косвенно подтверждали его рассказ. Наконец она обрела дар речи.

– Ничего себе, инопланетянин, – прошептала Надежда, глядя на него широко открытыми глазами, – я шокирована! Вот так просто сижу, пью с космическим существом! А может, ты всё выдумал, нафантазировал? Вид у тебя вполне человеческий, – она произносила слова, но сама себе не верила.

– Только внешний вид. Я придал скафандру человеческий облик, чтобы не испугать вас – людей.

– А как же ты выглядишь без скафандра?

– Я не могу находиться на вашей планете без скафандра: слишком высокая гравитация и токсичность атмосферы. Моя внешность тебе и вовсе не понравится. Функционирование моего тела основано на иных принципах.

– И сколько времени ты пробудешь на Земле?

– Пока не добуду достаточного количества руды. Может, месяц, а может, год. Я уже начал рассматривать цепочку событий при которых останусь в вашей галактике навсегда, но выход нашелся.

– Ты чувствуешь вкус вина, Вей? – внезапно спросила Надежда, пригубив из своего бокала.

– Нет, я знаю его химический состав. Эта жидкость не подходит для моего организма.

– Наверное, очень скучно всё разлагать на фракции и никогда не почувствовать запахов солнца и света, которыми благоухает это вино. Оно ведь сделано из солнечных ягод, называемых виноградом.

– Запах солнца? Как такое может быть? Мне трудно это представить.

– Вей, это образные выражения, как в поэзии.

– Пока мне этого не понять, мы мыслим рациональными, точными категориями.

– Это, должно быть, очень утомительно!?

– Что значит утомительно и скучно, Надежда?

– Скучно – это когда ничего не хочется делать, ничто тебя не радует, сплошная обыденность, монотонность.

– Как странно ты говоришь, это больше похоже на стабильность.

– Мы такие разные, Вей, ты ничего не знаешь о нашей жизни, почему ты открылся мне?

– Очень просто. Ты вызываешь во мне отклик.

– Как же это, мы же разные, Вей?

– Физиология не играет роли в этом аспекте. Я имею в виду твои энергетические вибрации, у вас это может называться душой или духовным миром, твоё внутреннее содержание, они входят в резонанс с моими энергетическими кластерами и…

Тут их разговор был прерван объявлением о том, что начинает работать инструментальный ансамбль, первая песня исполняется для первых посетителей. Вей взглянул на Надежду вопросительно.

– Это для нас, – ответила она на его немой вопрос.

Зазвучала музыка, наполненная грустью о чём-то далёком; в ней слышался шум ветра и шёпот волн, а Вей слышал шорохи вселенной и разговор планет между собой. Мелодия будила воспоминания о его родной звездной системе. Солист взял первые ноты, в такт музыке полилась песня.

– Что это, Надежда?

– Это музыка называется блюз, очень древнее направление в музыке, основное содержание которого – тоска по родине. Пойдём, потанцуем.

– Я не знаю, как это делается.

– Я научу, – настаивала Надежда, вставая.

Вей тоже встал. Надежда взяла его руки и положила себе на талию, а свои положила ему на плечи.

– А теперь двигайся, не торопясь, в такт музыке.

Через минуту Вей усвоил незатейливую технику танца. Ему было это было крайне необычно, как тогда, когда он лично отправился осматривать силовую установку. От Надежды шла какая-то особенная, внутренняя энергетика, затрагивающая и преобразующая его кластеры сознания и управления логикой. Это было необъяснимо, но противодействовать этому процессу Вей не стал.

Музыка закончилась, солист поблагодарил их за танец, они вернулись к столику, но очарование мелодии не проходило. Оно как бы продолжало витать за их столиком, создавая атмосферу внутренней близости, которую никто из них не хотел нарушать словом.

Надежда накрыла руку Вея своей, посмотрела в глаза.

– Ты совсем как живой, даже рука тёплая.

– Да я и есть живой, только внутри, а скафандр копирует все внешние параметры человека.

Надежда не чувствовала к Вею отвращения, не чувствовала внутреннего дискомфорта. Наоборот, проникалась всё большей симпатией, что-то тянуло ее к нему, необъяснимое, но сильное и теплое.

– Глядя на тебя, Вей, не могу поверить, что ты инопланетянин, ну, чудаковат немножко, а так – обычный парень.

– Я понял, ты хочешь доказательств?

– Да, хотелось бы увидеть подтверждение твоих слов.

– Вы, люди, все такие недоверчивые?

– В общем, да.

– Ну что ж, тогда я предлагаю слетать ко мне на звездолёт.

– Ааа, как и когда?

– Утром будет готова новая партия руды, и мы отвезем её на корабль. Соответствующий скафандр я подготовлю, и ты убедишься в правдивости моего рассказа.

– Хорошо, я согласна. Скажи, а почему ты не свяжешься с правительством и не объявишь, что инопланетяне здесь?

– Нельзя, ваша планета реликтовая, вам самим нужно подняться на новый уровень развития и войти в межзвёздную конфедерацию разумных существ. Это не простой путь и не все доходят до его конца.

– А почему?

– Взаимное уничтожение, деградация, природные катаклизмы, да мало ли опасностей подстерегают во вселенной.

– Н-да, картину ты нарисовал мрачную, выбор у нас небольшой, но мы в тельняшках. Справимся.

– Небольшой, Надежда, но он есть, и мы все через него прошли. Под словом «мы» я подразумеваю все разумные расы, входящие в конфедерацию.