Мешочек счастья, или Как сбежать из сказки? (СИ) - Боброва Елена - Страница 32

В ответ обняла широкие плечи и тихонько застонала.

— Ты бесконечно дорога мне. Жаль, я поздно это понял.

— Лучше поздно, чем никогда, — изрекла всем известную истину.

— Время очень сложная штука, — я не поняла к чему это он, но не стала спрашивать.

Мы отправились по лестнице наверх. Срочно требовалось охладиться на ледяном ветру. Нам двоим.

— Скажи, Дитер, а никак нельзя уговорить магию на постоянный портал в мой мир, например. Или хотя бы разок смотаться туда и обратно?

Дракон обнимал меня сзади, и я почувствовала, как он ощутимо напрягся из-за моих слов.

— Магия очень своенравна и не любит, когда ей диктуют правила. Она привела тебя в этот мир и не захотела отпускать. Если ты будешь ходить туда-сюда, не сможешь принадлежать одному миру, что недопустимо по древним законам.

— Понятно, я так и думала, — вздохнула в который раз за вечер.

— Вера, — Дитер развернул меня к себе и потребовал ответа: — Ты несчастна рядом со мной? Хочешь вернуться домой?

— Мне хочется остаться с тобой — это и будет мое новогоднее желание, но родные. Я ведь даже не попрощалась, — слезы собрались в уголках моих глаз и полетели, подхваченные сильным северным ветром.

— Не плачь! Ты разрываешь мое сердце! — Дитер привлек меня к себе, крепко прижал к своей груди: — Я слишком люблю тебя, чтобы удерживать и причинять боль. Иди домой и будь счастлива. Но помни, мое сердце ты забираешь с собой.

— Как же ты? Мы? А твой дракон? — воскликнула я, перекрикивая усилившийся ветер.

— Я обещал, что ты будешь счастлива, и я сдержу свое обещание! Как раз вовремя, — дракон посмотрел на небо и громко произнес: — Желаю, чтобы Вера вернулась домой!

Ветер ударил по нам с такой силой, будто это били огромные невидимые руки:

— Дитер! Что ты наделал! — закричала я.

Меня подхватило, понесло куда-то в сторону. Било и било ветром. Я уже не понимала, где замок, где мой дракон, что происходит?

— Хочу быть рядом с любимым! — собравшись с силами громко крикнула я.

И тут ветер стих.

А я, больше неподдерживаемая им, начала резко падать вниз.

ГЛАВА 39

Распахнула глаза и обнаружила себя на полу в своей комнате.

Кажется, я упала с кровати. Страшная догадка жидким огнем пробежалась по венам.

Мне все приснилось?!

Не может быть!

Подскочила на ноги и заозиралась вокруг себя, пытаясь хоть что-то понять.

— Ай! — почувствовала укол в руку и разжала ладонь. Моя брошь с иллюзией.

Значит, не приснилось!

Тем хуже.

Села обратно на кровать, глядя на брошь, лежащую на ладони. Я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Что же ты наделал, Дитер! Зачем ты это сделал?!

Из груди вырвался сдавленный крик. Я кинулась на подушку, вместе с первым полным вдохом из груди вырвались рыдания.

Кричала в подушку, била ее кулаками. И никак не могла успокоиться. У меня болело все внутри.

Он хотел сделать меня счастливой, а сделал самой несчастной.

Не знаю, сколько я так ревела, но на тумбочке зазвонил мой телефон.

Приподнялась на локтях и удивленно взглянула на звонящий предмет. Была в другом мире всего ничего и уже отвыкла от этих штук.

Потянулась и взяла телефон в руки. Олеся. Моя сестра.

Провела пальцем по экрану, принимая звонок.

— Да? — не узнала собственный голос.

— Верунь, ты чего? Заболела?

— Кхм, нет, — попыталась придать голосу обычное звучание. — Легла поздно, твой звонок разбудил, вот и хриплю спросонья.

— Ну вот, я тут с шести утра готовлю, а она дрыхнет. Везет же некоторым незамужним, — мое лицо исказила слезливая гримаса, но я постаралась не расплакаться в голос. — Ты придешь помогать? Родители скоро приедут, звонили уже. Сегодня все салатики накрошим, чтобы завтра весь день не возиться. Останется только горячее и бутерброды с икрой и рыбные канапе, как мама любит. Но это мы уже с ней сделаем.

— Понятно, скоро буду, — прервала речевой поток. Мне очень хотелось увидеться с Олесей, с Аленкой и хорошенько обнять родителей. Дома одной мне оставалось только выть. А ведь раньше мне нравилось сидеть одной за книгой на любимом подоконнике.

До встречи с моим принцем.

Положила телефон на тумбочку и рядом брошь.

Подошла к окну и выглянула на улицу. Никаких гор. Только шумная, забитая автомобилями дорога. Как обычно перед праздниками людям даже в выходной нет покоя. Спешат, торопятся, закупаются.

И как же хорошо было в замке… и летать, и смотреть в его горевшие теплым пламенем ореховые глаза. Я уже молчу о ласковых прикосновениях и сказочных поцелуях.

Слезы снова заструились по щекам, но не приносили облегчения.

Неужели он не понял силу моей любви.

Да я сама ее не поняла!

Только сейчас пришло осознание. Тоскливо, что не хочется жить. Без него.

Но, конечно же, я сейчас соберусь и поеду к сестре. И никому, ничего не скажу.

— Вера, я же просила, кубиком, а не соломкой. Что с тобой сегодня? — выведывала сестра, не прерывая своих продуктово-заготовительных действий.

— Ничего, — глухо отозвалась я.

Маленькие ручки обняли меня сзади.

— Ты грустная, тетя Вера, — племяшка чмокнула меня в щеку. От ее слов я снова чуть не заплакала.

— Вер, расскажи, что случилось? — Олеся вытерла руки полотенцем и села напротив меня. — На работе что-то?

Хмыкнула. Я про работу и думать забыла. Хорошо, что впереди праздники, не хочу никуда. Только на кухне у сестры хоть немного легче.

Помотала головой.

— Со здоровьем? — Олеся сделала другое предположение.

— Я рассталась с любимым мужчиной, — призналась сестре, сдавшись под ее внимательным взглядом.

— Что? Как? У тебя кто-то был? Почему не говорила? А почему расстались? Вера? — вопросы посыпались, как из рога изобилия. Зря призналась, но иначе не отстанет.

— Мы расстались, потому что живем очень далеко друг от друга, практически в разных мирах, — ответила я, начав снова резать овощи. Не хотела поднимать взгляд и смотреть сестре в глаза.

— Что за странные отмазки, — возмутилась Олеся. — Сейчас везде по миру есть связь, даже в глухих деревнях. Он, наверно, использовал расстояние, как предлог. Если бы этот мужчина хотел быть с тобой, он бы преодолел любые расстояния.

— Но есть обстоятельства непреодолимой силы, — отбивалась от наездов сестры. Не могу же я рассказать про другой мир. Она лишь обсмеет меня, снова назовет фантазеркой.

— Он у тебя разведчик что ли? — еще одно нелепое предположение от любимой сестры.

— Почти, — я отправила в рост кусочек соленого огурца, чтобы прервать разговор. Мол, я глух и нем.

— Бедная тетя Вера, — Аленка снова обняла меня.

Поцеловала нежные ручки, обвивающую мою шею.

Зазвонил домофон, заставив нас всех подпрыгнуть.

— Родители приехали, — сказала Олеся и отправилась открывать дверь.

Обнимая маму и папу, я все-таки не смогла сдержать слез.

Родители переглянулись между собой, взглянули на Олесю, она пояснила:

— Наша Вера влюбилась, но у них не заладилось.

— Когда же ты успела так влюбиться, доченька? — спросила мама.

— Кажется, что во сне, — ответила ей, не разжимая объятий.

— Неужели вам никак не быть вместе? — позже спрашивал отец, сидя в гостиной. Мы все сделали перерыв, чтобы попить ароматный горный чай. Вот только у меня не получилось сделать ни глотка, запах очень сильно напоминал тот, что я пила в замке.

— Он слишком далеко живет. Если бы я осталась с ним, никогда бы больше с вами не увиделась. Там нет связи.

— Не стоит преувеличивать, дочь. Уверен, ты бы смогла иногда к нам выбираться. Но запомни: даже, если ты будешь очень далеко, для нас главное, чтобы ты была счастлива.

— Но как же вы без меня?

— Очень плохо, но еще хуже видеть тебя несчастной, — от папиных слов мои глаза снова заволокло мутной пеленой слез и сильно защипало в носу.