Бояринъ из куна-чакры 2 (СИ) - Журавлев Владимир А. - Страница 50

— И что теперь, просто сидеть⁈ — возмущается он и садится на землю.

Голда тихонько садится рядом, прислоняется к его плечу, Бульдог неловко ее обнимает, и они замирают.

А у меня перед глазами всплывает воспоминание. Патриарх Драконов. Замер в атаке. Замер…

— Так, — говорю я, поднимаюсь и деловито отряхиваю брюки. — Сашенька, вот это место подойдет? А вон то?

Отхожу от обрыва подальше, примериваюсь и одним ударом создаю углубление в земле. Спрессованная чудовищным давлением земля приобретает прочность… да даже не знаю, с чем сравнить. Прочность алмаза, только утратившего свою хрупкость.

— Рой! — ахает Сашка. — Магия же ушла!

— Ну… магия ушла, а я, который в куна-чакре, остался, — бурчу я неловко. — Ну, понравилось мне с вами, чего вылупились? Да и человечеству надо же дать еще один шанс… И чего стоим, ресницами щелкаем? Мальчики, девочки, живо в укрытие! Потому что через пару минут тут будет ад!

Бульдог подходит к краю углубления, смотрит скептически:

— Рой, воздуха на всех не хватит.

— Я вас усыплю, — обещаю я. — Так усыплю, что вы дышать перестанете. А когда катастрофа кончится, разбужу. В общем, воздух нам не особо нужен. Разве что минут на пять.

Бульдог, не дослушав, прыгает вниз. Поскальзывается на округлости убежища, смачно брякается и ругается на идише. Следом за ним сыплются горохом остальные. А я беру Сашку на руки и спокойно опускаюсь.

— Не вставайте, — предупреждаю всех. — Приготовились. Глубоко вдохните, закройте глаза…

И я сжимаю вокруг их тел само время. И пофиг, что его не существует! Сжать можно все!

Следующим действием закрываю оболочку укрывища-яйца. В абсолютной темноте глубоко вдыхаю сам. Зажмуриваюсь, и… поехали!

Бамс.

В последний момент чувствую чудовищный удар — и сжимаю время вокруг себя. Все, теперь хоть магмой залейте — не почувствую…

Бамс.

Мало воздуха. Совсем нет воздуха. Это что же, у меня не получилось?

Терплю изо всех сил, но дышать все же когда-то надо. А, минутой раньше, минутой позже… Бабах! Верхняя часть укрывища взрывается и улетает неизвестно куда. Уй, блин!..

Ослепительное солнце бьет в глаза, напоенный ароматами сгоревшего грунта воздух рвется в исстрадавшиеся легкие. Жадно дышу. Потом встаю, оглядываюсь. И… как это понимать?

Все мои друзья-подружки живы-целы. Но только они. А вот одежда их рассыпалась в труху. Это сколько же мы здесь провалялись⁈

Осторожно беру Сашку на руки. Ага, как бы не так. Снимаю кокон времени и снова пробую. Ну вот. На левитационной тяге поднимаюсь вверх. Опускаюсь на траву, оглядываюсь. Мама родная…

Сосновый бор. Чистая синева небес. Это в одну сторону. Прозрачные воды морского залива, белоснежный песок и ласковое солнце в вышине — в сторону другую. На первый взгляд — просто рай, не отличить.

Шевелится и садится на траве Сашка. Оглядывается.

— Воды Пробуждения, — говорит она с удивленной улыбкой. — Рой, мы в начале Мира⁈

Напрягаю память. Что-то было в ее книжках… Ах да. Воды Пробуждения. То место, где впервые открыли глаза эльфы.

— Не, мы на Перворожденных не тянем, — машу рукой я. — Уши не той формы. И еще я матерюсь.

— Не наговаривай, — улыбается Сашка. — Ой… Рой, а где моя одежда?

— А нету, — легкомысленно говорю я. — Но сделаем. Сначала я поделюсь с тобой крошечкой магии. Потом на твоих магических каналах Когтями сформирую все конструкты из Бытовой магии. Я же не просто так их старался запоминать! Вот и пригодится. А потом я лягу на песочке, а вы будете шить одежды, готовить еду, строить жилища…

— А ты? — улыбается Сашка.

— Я разве не сказал? — изумляюсь я. — Я буду лежать на песочке!

— Ох болтун…

— Филолог, — покладисто соглашаюсь я.

Иду к лесу, ударом Когтей срубаю подходящую жердину. Возвращаюсь, опускаю ее в укрывище. Отлично, сгодится вместо лестницы. Снимаю со всех коконы времени и весело ору:

— Эльфы, на выход!

Народ шевелится, садится. Начинает оглядываться… и к небу летит негодующий вопль:

— Рой, скотина! Где наша одежда⁈