Бояринъ из куна-чакры 2 (СИ) - Журавлев Владимир А. - Страница 42

Тихонько открывается дверь, и в мою спальню заходит Мишель. Недоуменно таращусь. Как бы оно понятно: Сашка снова осталась у Леона, поддерживает папеньку, что бы и не прийти какой-нибудь девочке на свободное место, но — Мишель? Ее я ожидал в предпоследнюю очередь!

Девушка смотрит вопросительно, получает приглашающий кивок, присаживается на краешек кровати, целомудренно одергивает халатик, но бесполезно это — чтоб прикрыть ее ноги, надо хламиду до пят носить.

— Наверно, результат проклятия можно исправить, — сочувственно говорю я, кивая на ее голые бедра. — В смысле, что изменено магией, магией же можно вернуть обратно. Если аккуратненько поработать с твоим внутренним миром, запустить обратный процесс…

— Нет, — неловко усмехается Мишель. — Сергею нравится именно так. И тебе. Ну и… и мне в результате тоже. Все просто красавицы, и лишь одна я — длинноногая.

Обнимаю ее за талию и притягиваю поближе. Мишель охотно притягивается.

— Снится какая-то дрянь, — тихо жалуется она. — Так страшно…

— Это не тебе снится, — вздыхаю я. — Это мне. А уж как мне страшно…

Мишель недоуменно хлопает глазами. Коротко объясняю ей ситуацию с девятью парами Когтей. Она думает совсем недолго и приходит к правильным выводам:

— Получается, мне от тебя теперь не скрыться? И когда Сергей меня… Вот же ты скотина, Рой!

— Тебе жалко, что ли? — не понимаю я.

Мишель всерьез задумывается. Потом озорно улыбается:

— Да ладно, пользуйся, вся твоя, бессовестный. Подглядывай, подслушивай, подчувствовай…

— Нет такого слова!

— А действие теперь есть… Так. Ты и в бою можешь поддержать, да? Когда рубились с ликвидаторами, я что-то такое ощутила… как будто ты рядом.

— Вы пока что неопытные, — неловко оправдываюсь я. — Если б не эта связь, девчонок бы в городе покромсали. А тебя в основном Сергей прикрывал, не я.

— Я так и поняла. Спасибо, что спас.

Мишель пододвигается еще ближе, откидывается назад и кладет голову мне на плечо — что называется, целуй не хочу. Я, конечно, целую, все же не железный, но укоризненно шепчу в маленькое ушко:

— Мишель! Не ты одна испугалась! Они же сейчас все сюда соберутся! И что увидят⁈

— На то и расчет, — томно мурлычет она. — На то и расчет…

Беззвучно приоткрывается дверь, заглядывает Ясмина.

— Ой, — виновато шепчет она и подается назад. Ловлю ее левитационным захватом, усаживаю рядом и обнимаю свободной рукой.

— И что это было? — бормочет Ясмина.

— Это была свинюха Мишель, — сердито объясняю я. — Шутница голоногая! Тебя тоже пугают мерзкие сны?

— Меня? Не совсем. Я подумала, что слышу тебя, и тебе очень плохо…

— Вот! — наставительно говорю я Мишель. — Вот Яся — настоящая подруга, не то что ты! Сама умирает от страха, но прибежала посреди ночи меня спасать! А ты⁈ «Ах мне страшно, ах возьми на ручки»!

— Про ручки — врешь!..

Ясмина хлопает глазами. Вдвоем объясняем ей насчет девяти пар Когтей. Она приходит к правильным выводам гораздо быстрее Мишель:

— Значит, ты постоянно чувствуешь меня?

— Так вышло, Яся, — смущенно бормочу я. — Иначе вам не получалось помочь.

— Я согласна, — просто говорит она. — Так даже лучше. Ничего не надо объяснять.

Мишель уважительно качает головой и аккуратненько съезжает с моих коленок. Потому что то, что для нее невинное развлечение — для Яськи настоящее сильное чувство. То, что люди называют любовью.

— Подождите, — озадаченно бормочет Ясмина. — Так мы сейчас все здесь соберемся со страху? Это надо использовать…

И деловито забирается мне на колени. Мишель тихонько ржет.

— Не выйдет разыграть, — огорченно вздыхает Ясмина. — У них же у всех Слух.

— А ты сама слушала, когда сюда шла?

— Я? Нет, конечно, я… Понятно. Когда пугаешься до смерти, не до Слуха.

— А хороший тест на силу связи, — усмехаюсь я. — Мишель — с ней понятно, у нее родовая память очень ярко проявилась. С тобой тоже понятно, мы… в общем, понятно. Но вот кто следующая?

В результате азартного спора решаем, что следующими будут близняшки, а мама Вера, скорее всего, не явится совсем. Даже Ясмина заметила, что мама в родовой памяти полный ноль.

Тихонько открывается дверь.

— Ой…

Переглядываемся с Ясминой и дружно тянем спортсменок внутрь. Потом втроем хором объясняем им про девять пар Когтей.

— Ну у тебя и юность была! — сочувственно говорит Вика и ежится. — Я бы на твоем месте рехнулась от страха.

— Так и я рехнулся, — легкомысленно отвечаю я. — Не просто же так сбежал в человеческое тело? Такое можно сотворить, только полностью съехав с катушек! Драконы вообще-то людей за еду считают. Вот ты бы вселилась в бройлера?

— Рой, как дам сейчас за бройлера…

— Ой… — доносится растерянное от дверей.

Расцепляемся с Викой и всей толпой дружно тянем прибывших внутрь всех четверых — близняшки и княжны с перепугу решились на перемещения в страшной темноте только вместе. И плевать, что видят в темноте прекрасно — страшно же! Снова тихий смех, объяснения насчет девяти пар Когтей.

— С нами понятно все, — хихикают близняшки. — В каком порядке прибежали, в таком и любим. А вот ты, Рой — лично ты кого любишь больше всех?

Ну, насчет их чувств я бы поспорил, но не сейчас, сейчас надо веселить девочек, а то они серые от страха.

— Сашку, — не задумываясь отвечаю я.

— Не, это понятно, а вот после Сашки — кого?

— Всех, — пытаюсь выкрутиться из щекотливой ситуации.

— Рой… — угрожающе тянут близняшки.

— Ладно! — сдаюсь я. — Жанна, садись поближе, на ушко скажу. Только тебе. А потом в том же порядке, на ушко — остальным.

— Скотина… — ворчит Жанна. — Так каждой скажешь, что любишь именно ее…

Но любопытство пересиливает, и Жанна подсаживается вплотную.

— Ну?

В ответ начинаю ее щекотать. Я точно знаю, что она щекотку с детства не переносит. Жанна дико извивается, беззвучно визжит, падает, Хелена бросается ее спасать и тоже попадает под щекотку…

— Роя бьют! — шепчет от дверей потрясенная Риманте. — И не справляются! На помощь!

Кошка с ногами прыгает в кучу, и начинается дурдом с придушенным смехом, всхлипами и бешеным скрипом кровати.

— Но вообще-то я вот над чем думаю, — сообщаю я с низу кучи-малы. — А чего мои родственнички забыли в Европе? Ведь эти сны — они же неспроста. Я Патриарха чую. И вы вместе со мной. Проснулся, сволочь уродливая.

И мы успокаиваемся. Не то чтобы расползаемся, в куче лежать приятнее, просто устраиваемся поудобнее и начинаем соображать. Но нам тут же мешают. Заходит мама Вера, смотрит неодобрительно на ноги Мишель, торчащие из-под моей головы, и выговаривает за шум на весь дом. Она не совсем права, мы даже визжали шепотом, но для обладающих Слухом — да, расшумелись.

Всей толпой изображаем вину и раскаяние, она еще больше сердится.

— Мама, ты не уходи, лучше присоединяйся к нам, — прошу я.

— Что⁈

Мишель трясется в истерическом, но деликатно беззвучном смехе, Ясмина у меня на груди готова лопнуть от сдерживаемого хохота, остальным не легче.

— Нам кубинские драконы приснились, — объясняю я. — А это не к добру. Мы потому и собрались вместе.

— Вижу я, для чего собрались! — неуступчиво ворчит мама Вера. — Сашка из дому, девки в постель!

Но все же она подходит и садится в сторонке от нас.

— Рой, а почему ты уверен, что драконы уже в Европе? — серьезно спрашивает Ясмина. — Нет, сначала — почему ты вообще решил, что драконы не вымерли? Их две сотни лет никто не встречал.

— А что им сделается? Я же не вымер. Сидят себе на болотах. А кто их встречал, того они съели. На болота еще при мне местные зареклись ходить, а охотников мы быстренько истребили, под каждой кочкой по ружью притоплено. А с Европой… очень характерное поведение. Мы так поначалу делали. Вытопчем у местных поле и в болото, вроде как боимся. Они бегут нас стрелять, ну и… считай, пища сама в руки идет. То есть в лапы.

— А потом перестали? — настойчиво допытывается Ясмина.