Личный маг для Наследника. Эхо погибшей цивилизации (СИ) - Верескова Дарья - Страница 6

Да мы ещё вчера были готовы. Находясь на дороге, мы прекрасно понимали, что последствия для нас могут быть неприятными, понимали, что на нас могут напасть разбойники или же нас могут похитить в рабство.

— Готовы общаться? Отлично. Меня зовут Иво, и так получилось, что именно я буду разбираться с вашей группой. Каждый из вас, наверняка, считает себя умнее всех нас здесь и думает, что сможет сбежать, просто изобразив покорность, — желтоглазый знающе усмехнулся. — Мы так не работаем. Вам предстоит либо стать хорошими рабами — сильными и выносливыми, либо добровольными союзниками. В первом случае за вами нужен будет особый надзор, и я не уверен, что вы того стоите. Поэтому следующие две недели вы проведёте на строительстве укреплений с восточной стороны крепости.

— Мы хотим нормальную работу! Мы воины! Мы готовы сотрудничать, выкупить свою свободу, если нас не обменяют! — громко заявляет Отто; остальные согласно кивают.

— Думаете, вы настолько значимы? Да, вы обученные бойцы, но с вами может быть слишком много мороки. У нас и своих воинов хватает.

— Это правда, что на Наследника отозвались камни Равинора?! Покажите нам — и тогда всё это не будет иметь смысла! Я сам присягну ему! — слышу вдруг взволнованный голос того тихони со шрамом через глаз.

— Две недели на постройке укреплений, — спокойно повторяет Иво. — И потом у вас может появиться шанс увидеть всё своими глазами. А теперь правила…

Желтоглазый Иво принялся перечислять нам длинный перечень обязательных правил жизни в крепости. Несмотря на то что мы будем жить, работать и есть под постоянным надзором, за любые попытки побега, неуважение к остальным, приставания или невыполнение дневной нормы полагались тяжёлые наказания.

— Смотри. Видишь вон там, наверху, на галерее? Красивая девка, — шепчет Отто, стоя рядом со мной. Я поднимаю голову, прослеживая направление его взгляда.

И действительно, на верхней галерее стоит высокая, хотя, конечно, пониже меня, светлокожая девушка с иссиня-чёрными волосами, собранными в роскошную толстую косу почти до колен. На ней долгополое плотное платье, расшитое витиеватыми узорами, стянутое на талии и груди массивными серебряными застёжками. Сверху наброшен тёплый меховой плащ с тонкой золотистой каймой, подчёркивающий её аристократический статус.

На её красивом лице отчётливо читаются злость и боль, когда она смотрит в сторону главных ворот. Там, вдалеке от нас, видна суета: стражники выстраиваются, пропуская вперёд…

— Ты меня слушаешь, коротышка?! — внезапно обращается ко мне Иво, заметив, что я даже не смотрю в его сторону.

«Коротышка» — это сильно. Я была самой высокой женщиной из всех, кого встречала, и хоть я уступала ростом многим мужчинам Айзенвейла, назвать меня «коротышкой»…

— Да, — сиплю я, кивая.

— Не слышу! Говори нормально!

— Да, — повторяю так же сипло. Ни за что не стану отвечать во весь голос.

— Дан переболел в детстве, не может говорить в полный голос, — заступается за меня Отто, и я бросаю на него благодарный взгляд.

— Зачем нам такие слабаки? Может, отправить тебя на кухню? — Иво подходит ко мне поближе, пристально оглядывая. А после я замечаю, как его глаза чуть расширяются.

Он понимает, что я выгляжу подозрительно хорошо, несмотря на то, что чуть больше суток назад он сам участвовал в нападении на меня. Наверняка он помнил мои ранения.

— Нет. Я справлюсь, — сухо отвечаю я, по-прежнему почти без звука. На кухне свободу не заработать: кухонные рабы мало кому нужны, а вот воины вполне могут быть приняты в клан или жить почти наравне со свободными бойцами.

Но теперь и сам Иво отвлекается, заметив переполох у ворот. Вначале я увидела лошадь: могучего боевого жеребца, иссиня-чёрного, с широкой грудной клеткой и мощными ногами, покрытыми густой шерстью. На морде и груди у животного прикреплены пластины из плотной кожи, прошитые металлическими заклёпками, а по бокам свисают короткие кожаные щитки, защищающие бока и бёдра. Сбруя выполнена из добротной телячьей кожи — на этого коня явно не жалели денег.

Мой взгляд перемещается на всадника — не менее впечатляющего. Настоящий северянин, высокий и широкоплечий, с более светлыми волосами и короткой бородой, чем у большинства, и светло-серыми глазами, которые невозможно не заметить. На мужчине дорогой тёплый кафтан, богато расшитый тёмной нитью, поверх которого наброшена лёгкая броня: короткая кольчуга на туловище и пластинные накладки на плечах. Руки закрыты нарукавниками из закалённой кожи со стальными пластинами, а поверх всей амуниции наброшен меховой плащ с серебристой опушкой.

Перед всадником, на том же коне, сидит женщина, рабыня, судя по всему, недавно схваченная. На её запястьях следы от верёвок, а ворот рубашки распахнут, частично обнажая пышную грудь — значит, этой груди совсем недавно касались мужские руки. Девушку это, похоже, нисколько не смущает: она смотрит на всадника без страха, почти с обожанием, открыто принимая своё положение.

Но я почти не замечаю её. Я замираю, вглядываясь в до боли знакомое лицо, чувствуя, как всё внутри меня ледененеет, как сердце вдруг начинает бешено колотиться, а горло, не знавшее глотка воды уже больше суток, окончательно пересыхает.

— Райлен! — слышится злой женский крик откуда-то сверху, но и этот крик почти не регистрируется мной.

Потому что я знаю, кем является этот всадник.

***

— Можно я поговорю с Наследником? — сипло спрашиваю я у Иво, который пришёл проверять нас на третий день.

Всё тело болит, горит огнём, не выдерживает таких нагрузок. Не будь я магом — точно бы сломалась: не поднялась бы даже на второй день, настолько все мышцы в ослабевшем теле болели.

— Достал. Он не будет общаться с каким-то безродным рабом. У тебя будет возможность увидеть его через полторы недели, вместе со всеми, — желтоглазый не сводит с меня пристального, подозрительного взгляда.

— Мне нужно только несколько слов. Скажите ему, что его ищет Дан, — тихо отвечаю я.

Просить вот так — унизительно. Наверняка Иво думает, что я хочу особых условий.

И в какой-то мере так и есть. Я верю, что, как только он узнает, что это я, он сразу же отпустит меня, вместе с Орином. А может и вовсе, в благодарность за помощь в побеге тогда, примет в клан Блэкторн — вместе с семьёй…

О его многочисленных обещаниях жениться на мне я особо не думаю. Мы были детьми, одинокими, злыми, не понимающими жизни, знающими о том, что такое семья и отношения только по рассказам пленников, насильно притащенных в исследовательский комплекс.

Он жив…

Я до сих пор не могла поверить что всё это происходит на самом деле. Рей жив, он нашел свой клан, даже возглавил его, стал одной из самых ключевых фигур на Севере! Что с ним случилось? Будет ли у меня возможность поговорить с ним, хотя бы несколько минут?

—Я посмотрю по твоему поведению. Я вижу, что ты куда ничтожнее, чем пытался показывать. Ты не можешь поднимать столько, сколько остальные. Слабеешь быстрее, хотя восстанавливаешься тоже подозрительно быстро, словно камни твоего клана совсем рядом.

Это хорошее объяснение — нужно запомнить, если меня спросят, почему я так быстро восстанавливаюсь.

— Если ты не начнёшь работать усерднее, то я переведу тебя на менее значимую работу. Сам понимаешь, что это означает, коротышка, — угрожающе произнес желтоглазый, словно видел мои страхи изнутри.

Я только поджимаю губы и сердито киваю, возвращаясь к остальным. Несмотря на то, что я опытный, тренированный боец, и в массе, и в силе я уступаю мужчинам. Здесь, как никогда, я ощущаю, что отличаюсь.

И остальные тоже начали это замечать.

— Дан? Тебе же не двадцать четыре? Сколько тебе на самом деле? — спрашивает меня Отто на следующий день, замечая, как я с трудом поднимаю огромный каменный блок на телегу. Мои руки, да и всё тело, трясутся, и даже после того как я укладываю булыжник, дрожь не уходит сразу.