Личный маг для Наследника. Эхо погибшей цивилизации (СИ) - Верескова Дарья - Страница 12

— Меня приняли в клан… совсем недавно, — прохрипела я. — Эффект всё ещё действует, но скоро начнёт спадать.

Я надеялась, что комбинация моей магии и «свежего принятия в клан» станет правдоподобным объяснением. Хотя, конечно, если бы он видел меня два дня назад, то точно не поверил бы.

Иво ничего не сказал. Всё ещё держа меня за шею, он поднял меня с лежанки, так, что я захрипела, вцепившись в его руки. Но когда я полностью выпрямилась, он, к счастью, отпустил меня и грубо подтолкнул в спину.

— Пошёл, отродье Хеттра, — рявкнул херсир. — Даже твоя шея… Такая тонкая, что её можно переломить одним движением.

Забавно, он верит в древних богов Севера, а не в Первородную. Если я правильно помню, Хеттр был богом-обманщиком.

— Куда мы?

— Ты идёшь получать своё наказание за инцидент на постройке стены. И в свете новых данных… — его голос прозвучал мрачно, почти с удовлетворением.

Да что с ним? Почему он так меня ненавидит?

— Ты понимаешь, что, несмотря на ускоренное восстановление, я чувствую боль так же, как и все остальные?! Иво?!

***

Иво совершенно точно ненавидел меня. Он явно подозревал, что я обманываю их, и отрывался как мог, пользуясь своим господским положением. Или же он был садистом — других вариантов я не видела.

Никто не пострадал после инцидента на стройке, и начальник смены считал, что просто стоит давать мне повышенную нагрузку. Но Иво, конечно, с этим не согласился. Херсир решил наказать меня прямо посередине территории, используемой под строительство, на целые сутки. Он посадил меня на колени — на грубую деревянную стружку, а сверху положил несколько досок, предварительно связав мне ноги и руки за спиной так, чтобы я не могла встать и постоянно ощущала вес на своей спине. Доски были привязаны к моей шее.

Эти сутки оказались намного труднее, чем я могла себе представить. Каждая секунда растягивалась до бесконечности. Колени начали ныть почти сразу, едва я опустилась на грубую деревянную стружку. Острая боль пронзала их при каждом неосторожном движении, словно маленькие иглы впивались в кожу. Спина, изогнутая под давлением досок, превратилась в натянутую струну, готовую лопнуть от напряжения. Каждый вдох отдавался болью в шее, где верёвка впивалась в кожу, оставляя едва заметные следы, которые со временем превращались в жгучие раны. Руки, связанные за спиной, затекли до такой степени, что я перестала чувствовать пальцы — они стали ледяными и чужими.

Но хуже всего был вес досок, который словно вытягивал из меня последние силы. Спина дрожала, мышцы ныли, а каждая попытка немного пошевелиться, чтобы облегчить нагрузку, заканчивалась резкой вспышкой боли. Тело кричало о помощи, требовало отдыха, но покоя не было. Лишь мучительная борьба с самой собой — с желанием сдаться, упасть, хоть на мгновение забыться. Даже мысли начали путаться, и вместо чётких рассуждений в голове осталась лишь боль — острая, пульсирующая.

— Осталось всего шесть часов, — несколько раз ко мне подходил Отто, проверяя, как я, и сообщая, сколько времени осталось.

— Ты сказал то же самое час назад, — зло прошипела я.

— Просто тебе кажется, что время тянется бесконечно. Я пытался говорить с Иво, но он даже не слышит меня. Я сказал ему, что, возможно, ты моложе, чем говорил нам. Может, подросток…

— Уйди, Отто, пока я тебя не покусал. И не приходи… раньше, чем пройдёт час. Каждое твоё появление даёт мне ложную надежду.

Треклятый Иво, чтобы он сам тут так просидел!

Сам херсир тоже в какой-то момент подошёл ко мне. К моему удивлению, в его глазах не горело торжества. Он провёл пальцем по верёвке, что уже разрезала кожу на моей шее и причиняла серьёзные страдания.

— Друзья заступаются за тебя, отродье Хеттра, — сказал он. — Видимо, ты был ценным воином.

Я ничего не ответила, смотря вперёд, наблюдая за стойкой. На нас постоянно бросали взгляды — моё публичное наказание было уроком всем. Но, на мой взгляд, оно только пугало остальных. Теперь те боялись допустить ошибки и работали намного дольше, намного менее уверенно.

— Молчишь? А вчера ты был довольно говорливым, — Иво усмехнулся, осматривая меня сверху вниз в том пыточном положении, что он сам для меня устроил.

— Я доложил о тебе ярлу Райлену. О твоей магии. Решение о вашем отряде будет принято совсем скоро.

Я продолжала молчать, понимая, что это оказывается нервирует желтоглазого больше всего.

— Разве ты не этого добивался? Возможности показать себя? Выкупить свою свободу, вступив в боевой отряд? Где же твоя благодарность?

Благодарность за что? За сутки пыточных условий? За то, что любого другого, кто не обладает магией, это путешествие «на ручках» до медицинских бараков искалечило бы?

— Вижу, твой характер полностью соответствует твоему поведению, отродье Хеттра. Ну что же, пусть будет так. Надеюсь, с противниками ты такой же неумолимый, как и со своими союзниками.

Сказав это, несносный желтоглазый херсир наконец удалился. Союзничек, тоже мне.

Но при нём я хотя бы забывала о той ужасающей боли, в которой находилась уже столько часов. Мысль о том, что когда-нибудь придётся выпрямиться и какие мучения это принесёт, заставляла меня скрежетать зубами.

Осталось чуть больше пяти часов... Терпи, Данька.

— Пять часов, Дан! Нас гонят на ужин, но я смог пронести тебе чуток воды, — произнёс Отто, поднося к моим губам мешочек с водой.

Это была самая вкусная, насыщенная вода, которую я пробовала в своей жизни.

— Знаешь, нас расспрашивали сегодня по приказу ярла. Не видели ли мы со стены красноволосую женщину. Дескать, она могла появляться в районе горячего источника.…

***

Меня, Отто, Валдрина, всю нашу группу и множество других, незнакомых мне рабов вывели во внутренний двор крепости, как полагается, в цепях, чтобы мы не забывали своего места. В последние дни на стройке наша группа стала заметно доминировать — мы были намного здоровее, активнее, слаженнее других и не так боялись наказаний.

Страшно подумать, что было бы с нами, если бы мы не считались настолько ценным отрядом, воинами. Если бы я не была магом... Участь других рабов казалась пугающей, лишённой надежды на свободу, без права выбора. Особенно участь рабынь, таких как Мойра, сразу же оказавшихся в постели Рея...

Поиски красноволосой женщины между тем продолжались — даже меня уже спрашивали, не видела ли я высокую рыжую девицу, приходящую из деревни к горячему источнику, что виден со стены.

— Не видел, — отвечала я начальнику смены, пожав плечами. — А кто её ищет? Она в чём-то провинилась?

— Да кто её знает. Приказ ярла найти, может, и провинилась. А может, он просто хочет затащить её в койку.

Райлен... Что случилось с тем добрым, наивным мальчишкой, который мечтал о семье, детях, о клане, что примет его? Сейчас он скорее преследовал власть, завоёвывал целые кланы силой, приводил в крепость рабынь, которых тут же забывал — буквально через несколько недель. Хотя, конечно, перед этим щедро их награждал.

Слухи о его любовницах полностью дошли до меня, и, честно сказать, я была удивлена, что его невеста терпит подобное. Все его связи происходили здесь, почти каждый день, прямо перед её глазами.

— Ярл Райлен Объединяющий, Наследник Севера, Владыка Блэкторн, Хранитель Границ! — громко кричит один из служащих замка, и Рей выходит из главных дверей крепости, спускается по широкой каменной лестнице.

Вот это титулы! Хотела бы я знать, как он их получил, как оказался здесь, как стал ярлом.

На Рее сегодня был тяжелый чёрный хауберк, выкованный лучшими мастерами Севера. Броня переливалась мягким блеском закаленного металла и была украшена тонким узором, напоминающим переплетение ветвей. Поверх хауберка накинут тёмно-зелёный плащ, отороченный мехом волка, который подчёркивал его штормовые глаза. На широкой груди мужчины покоился массивный серебряный медальон с изображением дерева. К кожаному ремню с золотой пряжкой, опоясывавшему его талию, крепились длинный меч и уже знакомый мне кинжал с рукояткой из золота и чёрного обсидиана