Ты знаешь мой секрет? (СИ) - Беж Рина - Страница 49

— Точно? Я видела бешенные глаза Карины, когда она выскочила из того коридора, куда тебя направила секретарша. Мне стало страшно, Сонь.

— Алекс ее уволил, не переживай, — успокаиваю девушку и меняю тему. — Что там у нас с цветовой гаммой на главной стене? Определилась?

Котова — умница, быстро понимает, что я не хочу продолжать разговор о Цикал и с воодушевлением переключается на обсуждение ремонта ее студии. В итоге незаметно пролетает около часа, попутно мы перебрасываемся ссылками, на понравившиеся образцы, и прощаемся, стоит Надюшке проснуться и недовольно пискнуть.

— Сонь, всё же будь осторожнее, — выдает Юля напоследок. — Карина… Она слишком привыкла, что всё выходит по ее хотению, а тут такой облом… Прости, кажется, я слишком переживаю.

— Всё в порядке. Это очень мило, Юль. Но вряд ли у нее что-то выйдет, Алекс разговаривал с Давидом, ее братом. Думаю, тот за ней присмотрит, чтобы не натворила глупостей.

— Надеюсь.

Вторая половина дня пролетает также быстро. Муж приезжает в пять, переодевается в шорты и футболку и, подхватив собранную Анной корзину с ужином, в одну руку, а переноску с дочерью в другую, кивает мне в сторону выхода:

— Вперед, семья.

Семья — слово-то какое красивое, крепкое, твердое, надежное. Проговариваю его мысленно несколько раз, и по телу разливается тепло.

Точно, вот же она — моя семья. Алекс, Надя, малыш в животе, Елена Валентиновна… Пока нас пятеро, но… слово-то намекает на еще двоих: «Семь Я».

Качаю головой, удивляясь дебрям мыслей, в которые забредаю. А потом сама себя спрашиваю: «А готова ли я родить мужу еще, чтобы нас действительно стало семеро?» И понимаю, что с Алексом мне ничего не страшно. Я перешагнула пропасть недоверия. И, если он захочет, то я обязательно соглашусь.

Вечерним сюрпризом оказывается приглашение посетить фаер-шоу, билеты на которое мужу с самого утра прислал Давид.

— Его новая пассия занимается организацией выступлений группы, — поясняет Алекс и достает из кармана два пригласительных билета. — А я видел, что ты похожий ролик смотрела в интернете. Вот, решил, что не откажешься оценить похожее представление вживую.

— Обалдеть, — шепчу хрипло, потому что от эмоций перехватывает горло. — Ты — волшебник.

Ну вот как можно при таком напряженном графике, когда лишний раз некогда перекусить и отвлечься, а в голове содержится до фига и больше наиважнейшей информации, успевать отслеживать еще и мои симпатии? Невероятно трогательно.

— Угадал? — прищуривается Алекс, замечая, что я начинаю часто моргать и прикусываю губу. — Или нет?

— Очень-очень угадал, — утыкаюсь носом в широкую грудь и обнимаю мужа так крепко, как только могу. — Это же моя мечта.

— И чего тогда надумала плакать?

— Так там же огонь, репетирую. Вдруг что случится, стану гасить, — фыркаю носом и при этом улыбаюсь.

Представление меня очаровывает. Всё время, что оно длится, я не могу отвести глаз от артистов. Техника, зрелищность, изящество, мастерство, синхронность, смелость — поражает буквально все. Это невероятная феерия музыки, огня и движений.

Я буквально выпадаю из реальности.

— Понравилось? — уточняет Алекс после завершения.

Мы не торопимся, ждем, когда основной поток схлынет, и только потом выходим за пределы специально огороженной под выступление территории. Давид отошел к своей знакомой, чтобы пригласить ее вместе с нами немного посидеть в кафе и отблагодарить. А мы остались только вдвоем.

— Оно было великолепным, — улыбаюсь широко, всё еще находясь под впечатлением.

Хочу рассказать о самом запомнившемся моменте, когда из-за угла появляется он. Молодой смуглый парень лет двадцати пяти. Я даже толком не успеваю его рассмотреть, но в памяти, как ожог, навсегда запоминаются горящие ненавистью черные глаза и низкий пронзительный крик: «За неё!». В руках парнишки мелькает нож, полные темные губы раздвигаются в холодном немом оскале. Он юркой стрелой летит вперед, ко мне. За пару шагов до неминуемого столкновения резко запрокидывает руку. Лезвие отражает луч света.

Удар моего сердца. Его последний шаг.

Удар моего сердца. Грозный рык Гроссо.

Дальше все происходит так быстро и смазано, что я помню лишь отдельные фрагменты. Алекс хватает меня за руку и отталкивает прочь, сам бросается парню наперерез. Очередной ненормальный вопль: «За нее!». Нож опускается на Гроссо. Ответный блок. Выпад. Металлический звон упавшего на пол предмета. Гроссо же у меня спортсмен… И новый блеск. Неожиданный. Второй нож бьет снизу, исподтишка. И достигает цели.

Сквозь звон и шум в сознание прорывается крик Давида, который сломя голову бежит к нам.

А потом Алекс падает.

Падает прямо к моим ногам. Мир будто замирает. Звуки глохнут.

Я вижу только его. Моего мужа, лежащего на земле.

Колени подгибаются сами собой, и я больно ударяюсь ими об асфальт, приземляясь рядом. По лицу струятся дурные слезы и мешают рассмотреть, где именно находится рана. Пытаюсь определить на ощупь, но не выходит, руки ходят ходуном.

Прикусываю губу, тянусь повторно. И, видимо, задеваю больное место. Стон Гроссо заставляет сердце дернуться, а затем нестись вскачь, когда слышу хриплый вздох.

Живой.

Тряхнув головой, моргаю, чтобы убрать пелену с глаз. Не выходит, поэтому провожу тыльной стороной ладони.

— Алекс, — зову сипло.

Шмыгаю носом и ощупываю тело под темной футболкой еще раз, наконец, определяю место, куда вошел нож негодяя. Слева. Где-то рядом с сердцем.

— Соня, я вызвал скорую, держи, — Давид оказывается рядом и, стянув с себя футболку, вручает мне, — прижми к ране.

Чувствую себя странно, не отвечаю, лишь механически киваю и делаю как велят.

— Ты сама не ранена? — Цикал присаживается рядом, внимательно на меня смотрит, но не трогает.

Качаю отрицательно головой.

— Алекс меня закрыл, — размыкаю непослушные губы, а затем сосредотачиваюсь на своем муже.

Его очередной стон бьет по оголенным нервам. А потом его ресницы дергаются, и он открывает глаза, мутные от боли, но, главное, он приходит в себя.

— Соня, — выдыхает хрипло, — как ты?

Ужасно, потому что ему плохо. А он обо мне думает.

Но отвечаю другое.

— Хорошо, я хорошо, — киваю, как китайский болванчик, радуясь, что гляжу в свои обожаемые карие омуты. — Алекс, ты только будь со мной, ладно.

Прошу мужа, прикрывая одной рукой рану, а второй дотрагиваюсь до любимого лица.

Глава 25

АЛЕКС

Можно ли влюбиться в человека с первого взгляда?

Еще пару месяцев назад я бы сказал, что это полный бред. Но теперь подумал бы над ответом раз двадцать, а уж потом пожал плечами, ухмыльнулся и ответил: «А почему бы и нет?».

И не потому, что подобное случилось в моей жизни. Нет.

В свою жену я влюбился точно не в первый момент, как увидел. Но внимание она тогда привлекла. Хорошо зацепила, это бесспорно. Потому что, выступая на сцене, живая, трепещущая и вместе с тем невероятно чувственная, она совершенно не соответствовала той девчонке, которую я рассмотрел на фотокарточке рядом с моим братом.

И даже во вторую встречу не влюбился. Она, скорее, лишь сильнее разожгла интерес, не поступив так, как на ее месте сделала бы любая другая. Она не пыталась меня завлечь, заинтересовать, заманить и очаровать, а просто варилась в своем крохотном мирке, не обращая внимания на остальных. И этим притягивала как магнит.

Я влюбился в нее в третью нашу встречу, когда моя маленькая, хрупкая, но очень сильная девочка, гордо задрав носик выдала:

— Это недоразумение у всех девушек бывает… в первый раз.

В тот момент реально щелкнуло — моя. И уже было неважно, что это жена погибшего брата. Я ее выбрал и отступать был не намерен.

И влюбился повторно чуть позже в машине, когда она доверчиво прижалась и уснула у меня на плече, назвав номер своей квартиры.