Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли! (СИ) - Ильинская Екатерина - Страница 87

— Пока я сидела в заточении, брат потребовал завещание леди Фостер, но у меня ничего нет, и ему пришлось отстать, но не сдаться. По закону, если бумаги не предъявляются в течение… я не помню точно какого срока, имущество переходит городу или тому, кто первым подаст заявку на выкуп… Думаю, брат сказал, что завещания у меня нет, и часть долга мэр ему простил. Но если мы с Лотианом не найдём документы, то лечебница перейдёт во владение Гудису Пансу. Время уже на исходе, а насколько я поняла…

— О нет! Только не к мэру!

Внутри всколыхнулись злость и раздражение. Почему в любом деле, куда ни ткни, замешан этот ужасный человек⁈

— Рассказывай дальше, помогу, чего бы мне это ни стоило!

— Хорошо, что меня вовремя спасли. За мной пришли Лотиан и Тузик. Они быстро справились с братцем и его подельником. Теперь всё вроде бы хорошо. Брата отправили отбывать наказание на задворки империи.

Я выдохнула с облегчением. Минус один преступник в Рейвенхилле. Ещё бы мэра отправить куда-нибудь подальше, и будет вообще прекрасно!

— Потом я выяснила, что леди Фостер и Тата были подругами. Даже нашла их совместные портреты. А незадолго до смерти, Тата нагадала Лотиану, что к нему придёт девушка, и что в салоне остались какие-то знаки.

— В этом доме? — переспросила я, а Элла кивнула.

Никаких знаков я тут не видела ни до ремонта, ни после. Хотя, конечно, это ничего не значило — о тайном ходе, я тоже не подозревала, пока из него не вылезла Олри.

— Сложив все факты, я подумала, вдруг ты что-то находила. Какие-то бумаги или другие портреты. Либо… погадай мне, может, ещё какую-то ниточку обнаружим? Понимаешь, если мы не найдем завещание, то здание отойдет к мэру, и больше не будет ветлечебницы на Книжной улице. Я не могу этого допустить!

Я тоже не могла этого допустить. Ни закрытия «Пера и когтя», ни победы мэра над Эллой и целителем Лотианом. Так что решительно взяла в свои руки ладонь подруги, провела по ней пальцем… Но ничего не увидела. Совсем. Внутри было пусто и холодно, словно не было у меня никакого дара.

Вторая попытка тоже обернулась провалом. Руки задрожали, и начала накатывать паника, но в этот момент в комнату вползла Саюши и потёрлась о ноги Эллы. В груди тут же потеплело, и вырвался вздох облегчения, хотя я по привычке сказала:

— Саюши, я же просила тебя сидеть у себя, пока я принимаю гостей.

— Она просто соскучилась.

Элла хотела подхватить змею на руки, но та вильнула в сторону, а затем и вовсе отползла.

— Ты уже меня забыла? — удивилась подруга, а я, наконец, догадалась, что происходит. Не нужно Элле гадание, чтобы найти документы, надо идти за коббаррой.

— Нет, она хочет, чтобы мы за ней пошли.

Саюши поползла наверх, потом по коридору и остановилась у дальней стены. Замерла на пару мгновений и развернулась к нам.

— И что тут? — спросила Элла, и я бы тоже не отказалась услышать ответ на этот вопрос.

— Не знаю. Просто стена? — предположила я. — Хотя в комнате на первом этаже недавно обнаружился подземный ход, так что не удивлюсь, если и здесь найдётся какой-нибудь тайник.

У Ники ведь тоже в стене рядом с полом была секретная ниша. Может, в Рейвенхилле так заведено.

— У тебя есть потайной ход? — Элла посмотрела на меня с удивлением и даже какой-то обидой. — И ты не говорила?

— Ты не говорила, что у тебя есть брат, — намекнула я на то, что кое-кто утаивал информацию посущественнее.

— Так что будем делать? — отвела глаза подруга, и я не стала развивать тему, а занялась поисками тайника.

— Постучим рукой по стене? Вдруг там есть полость…

Что мы и сделали. Я стучала сверху, Элла снизу, иногда мы поглядывали на змею. Казалось, она смеётся над нами. Сама знает, где секретная ниша, но молчит.

— Вот тут что-то есть! — воскликнула я, услышав глухой звук на одном участке стены. Стукнула ещё пару раз. Звук от ударов в этом месте точно отличался.

— Ломаем? — с энтузиазмом предложила Элла, но наткнулась на мой ошарашенный взгляд и добавила: — Я оплачу ремонт.

— Давай попробуем для начала просто отодрать обои.

Даже с оплатой ремонта, идея ломать стену была мне не по душе. И хорошо, что не стали ничего портить: небольшое углубление с дверкой наподобие сейфа нашлось очень быстро. Внутри тайника оказалась внушительная стопка бумаг и портреты разных людей. На одном из них были леди Фостер, Тата и собачки по имени Любимчик, которых признала Элла. Я же с любопытством смотрела на дальнюю родственницу, которая подарила мне свой дом и новую жизнь.

Тата была на меня совсем не похожа: тёмные даже в таком преклонном возрасте кудри с нитями седины рассыпались по плечам и были повязаны платком на манер кочевников, серые глаза смотрели с мудростью и проницательностью пережившего многое человека. И только в улыбке было что-то общее, но что именно я сказать не могла.

— Нам тоже надо такой портрет сделать, — предложила Элла, которая рассматривала леди Фостер также пристально, как я Тату.

— Да уж, преемственность поколений, — хихикнула я, а подруга начала перебирать старые письма и бумаги.

— Вот это, кажется, оно.

Я заглянула ей через плечо и увидела, что на конверте было написано «лично в руки Элле Фостер».

— Можно открыть?

Я кивнула и вытащила из стопки ещё одно письмо, на котором стояло уже моё имя.

— И для меня есть, но с пометкой, чтобы открыла после бала. — Я помахала запечатанным конвертом. — Можно успеть умереть от любопытства.

Очень хотелось узнать, что же написала Тата, и почему не отправила письмо с поверенным, который занимался передачей документов на дом и ключей. Но интуиция подсказывала, что вскрывать письмо раньше времени не стоит.

Зато Элла могла не ждать обозначенного срока и разорвала плотную бумагу. Верх вложенного листа действительно был озаглавлен, как завещание.

— Ура! Я нашла то, что искала! — воскликнула она. — Я его заберу?

— Да, конечно.

Внизу старые часы отбили половину первого. И только тут я сообразила, что Джейка в салоне нет, а новый посетитель вот-вот придёт. — У меня же скоро клиент!

Я всполошилась и побежала вниз, так и оставив открытым тайник и стоящую рядом Эллу.

— Я пришлю кого-нибудь починить стену, — только и крикнула она вслед.

Мы с ней так толком и не попрощались — когда Элла спустилась, я уже проводила в кабинет пожилую даму. Поэтому мы просто кивнули друг другу и пожелали хорошего вечера, искренне надеясь, что у другой всё сложится самым благополучным образом.

Только в обед я смогла подняться, чтобы закрыть потайную дверцу и забрать документы в спальню, чтобы там их ещё раз внимательно изучить.

Находка отзывалась теплом в груди, словно наконец случилось то, что давно должно было произойти. А ещё она радовала обнаружением завещания Эллы. Уж не его ли хотел выкрасть мэр, сделав заказ у Грейс? Может, думал, что я храню его вместе со своей отчётностью? Если мои предположения верны, то всё именно так. Зачем Гудису Пансу бумаги и ежедневник какой-то гадалки? А вот завещание, при пропаже которого мэру отойдёт ветлечебница…

Но теперь Элла заверит бумаги и официально вступит в права наследования, а план мэра рухнет. Грабить салон не останется никакого смысла. По всему выходило, что теперь меня оставят в покое.

Воодушевлённая этими мыслями, я принялась вынимать бумаги из неподписанных конвертов, чтобы посмотреть, что там. Но в основном натыкалась на фотографии Таты и незнакомых мне людей, классические и усовершенствованные схемы раскладов и почему-то рецепты пирогов. Пока в одном из конвертов не увидела страницу с надписью: «Амелии Ковальд. Это письмо, можешь прочитать сразу, как только примешь всех посетителей».

Стоило мне дойти до конца строчки, как снизу раздался окрик Джейка:

— Госпожа Ковальд, эт самое, к вам пришли!

— Иду! — ответила я. Осторожно вложила страницу обратно в конверт, положила на тумбочку и отправилась вниз, хотя думала только о том, чтобы поскорее вернуться и прочитать послание. Однако раньше вечера мне это так и не удалось.