Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли! (СИ) - Ильинская Екатерина - Страница 77

Волк боднул так, что ладонь оказалась у него на голове, и тут же я увидела расходящиеся во все стороны нити Ошура. Волк погадать пришёл, что ли? Похоже, так и было.

Я осторожно погладила жёсткую шерсть, не понимая, что должна найти и на какой вопрос отвечать, но образы возникли сами собой.

— На балу держись всегда рядом с Маргери. И чтобы как можно больше народа это увидело.

Волк рыкнул, я отшатнулась, чуть не упав, и образы развеялись. Зверь виновато кивнул и осторожно отошёл на безопасное расстояние.

Маргери я так и не дождалась: быстро нацарапала записку, оставила залог за работу и сбежала к себе — туда, где не было никаких больших, зубастых, клыкастых и прочих опасных животных. А только одна средних размеров пушистая коббарра. Которая взяла и умерла.

Саюши неподвижно лежала в проходе из приёмной в свою комнату, и в первое мгновение я подумала, что она просто разленилась и спит. Даже потыкала носком туфли, намекая, что порядочные змеи где попало не валяются. Но тело коббарры внезапно легко перевернулось и уставилось на меня пустыми провалами глаз. Абсолютно пустыми. Тёмными отверстиями там, где раньше были глаза.

Ужас и паника накатили моментально. Волосы встали дыбом, меня затрясло, из горла вырвался приглушённый вскрик. В голове крутилась всего одна мысль, что этого просто не может быть. Нет-нет-нет! Саюши жива! Жива! Но пустые провалы глазниц продолжали высасывать из меня душу, силы и веру в чудо.

— Госпожа Ковальд, здрасьте.

Дверь сзади хлопнула, чуть не вызвав сердечный приступ. Но теперь я была не одна и вцепилась в плечо Джейка с такой силой, что мальчишка даже охнул. А я посмотрел на него с отчаянием и надеждой, как будто он мог отменить произошедшую трагедию.

— Всё-таки облезла ваша коббарра? — спросил он, но я не разобрала. Только видела, как двигаются его губы, и слышала звуки, которые отказывались складываться в понятную фразу. — Она уже, эт самое, неделю линяла… А где она сама-то? Покажете?

— Кого? — сглотнула я, понимая, что надо поднять тело и отнести его к Элле. Хотя ветлекарь, очевидно, тут ничем уже помочь не сможет.

— Ну, коббарра, — почесал щеку Джейк и попытался вырваться из моей хватки.

— Пс-с-ст, — донеслось едва слышное из комнаты. А потом оттуда появилась совершенно лысая голова змеи и сразу же смущённо скрылась. И только тут до меня дошло, что Саюши не умерла, а просто сбросила кожу!

От облегчения потемнело в глазах и подкосились ноги. Если бы не опиралась на Джейка, то точно бы упала. А так обошлось нервным смехом, перешедшим во всхлипывания и рыдания, ломотой в висках и перепуганным секретарём, который не понимал, как меня успокоить.

К счастью, его сообразительности хватило довести до кресла, принести стакан воды и уйти на улицу, давая выплакать всё, что накопилось за последние дни: отъезд Хантли, горести Ники, нападение на Лейралию, заказ мэра, угроза жизни ловчему мрака, приглашение на бал, «смерть» коббары, а главное, то что я совершенно не могла с этим ничего поделать.

Через полчаса или около того слёзы закончились, а на душе воцарилась звенящая пустота и странное облегчение. Саюши приползла и устроилась под креслом, иногда касаясь моей лодыжки голым хвостом, от чего я вздрагивала, но ногу не убирала.

Что я, в самом деле? Никто же не умер — даже коббарра. Хотя я на несколько минут так подумала. И я надеюсь, никто не умрёт. Так почему я так распереживалась? Голова болела, нос опух, щёки горели, а глаза щипало, жутко хотелось спать. А первый клиент вот-вот должен был прийти. И к этому я была совершенно не готова.

Спас меня снова Джейк, и я дала себе обещание повысить ему зарплату. Правда, учитывая, что платила деньги ему не я, а Хантли, то обещание выглядело опрометчивым. Ровно в десять мальчишка вернулся в приёмную и положил ежедневник на стол.

— Эт самое, госпожа Ковальд, я отписал людям, которые по записи, что у вас питомец заболел, и вы сегодня не принимаете. Придут в другой день. А вы, эт самое, отдохните.

Питомец высунулся из-под кресла и зашипел, намекая, что он совершенно здоров, просто немного облез. И хотя это так и было, но сходить к Элле всё же стоило. Просто провериться. На всякий случай.

Сброшенная кожа так и лежала в проходе, и я не могла заставить себя к ней прикоснуться. Пришлось просить Джейка уложить её в ящик и тащить в ветлечебницу. Саюши ехала в переноске. Так мы и зашли к Элле.

— Амелия, привет! — обрадовалась она — Что-то случилось? Ты вроде должна в это время работать.

— Ну, да… В общем, вот. — Я поставила временное пристанище коббарры на стол, а Джейк тут же бухнул рядом ящик со сброшенной шкурой.

— Ой, какая красота! Прекрасный выползок! — Подруга обрадовалась так, будто я принесла ей как минимум закладную на дом. — Тебе не нужна? Я могу забрать?

— Конечно! — Я не то что брать, даже смотреть в ту сторону не хотела и очень обрадовалась этому предложению. — А как часто со змеями такое случается? — осторожно уточнила я. — И что мне теперь надо делать с Саюши? Она здорова?

— Совершенно здорова! — прокричала мне в ответ Элла из соседнего помещения, куда утащила сброшенную кожу. И уже через пару секунд вернулась с пустыми руками. — Но, конечно, я сейчас её осмотрю. Да моя хорошая?

Саюши высунулась из переноски, но потом стыдливо спряталась обратно.

— Не стесняйся, скоро всё опять отрастёт, будешь пушистее прежнего…

Коббарра, наконец, выбралась целиком, но тут же свилась в кольца, прикрываясь, но провести осмотр дала.

— Всё прекрасно, — заключила ветлекарь. — Змеи сбрасывают кожу раз в несколько месяцев, но коббары гораздо реже, потому что у них ещё должен нарасти плотный волосяной покров. Так что ближайшие пару лет можешь не беспокоиться, или даже дольше.

Я облегчённо выдохнула. Видеть сброшенную шкуру раз в пару месяцев было слишком, а вот раз в пару лет — терпимо.

— Делать ничего не надо, через неделю-другую нарастёт новая густая шерсть. До этого момента тело может чесаться, и Саюши будет тереться о разные поверхности.

— Понятно, спасибо. Ты снова меня спа… — Договорить мне помешал рёв, раздавшийся с заднего двора. — Что у тебя там? — Почему-то я не ждала ничего хорошего. Саюши тоже забилась в глубину своей переноски.

— Тузик, — легко улыбнулась Элла. — Но ты не бойся, он в клетке. Просто конфет хочет.

— Тузик? Конфет? — Задавая эти вопросы, я была не уверена, что так уж хочу знать, кто такой Тузик и почему он так ревёт. Но ответ подруги превзошёл все мои ожидания.

— Тузик — это рейхан, который на леди Лейралию напал. Может, читала? Мне его отлов животных оставил… Эй, ты в порядке?

В глазах потемнело. Рейхан? Там, за стеной? На заднем дворе?

— Знаешь, что… — с трудом, но я взяла себя в руки. — Я, пожалуй, пойду. Всего хорошего.

Я развернулась и покинула ветлечебницу. Мои нервы к такому готовы не были.

Глава 50

Когда мы дошли до дома, Джейк предложил остаться, на случай, если кто-то из клиентов всё-таки придёт, и чтобы сразу внести их в новое расписание. При этом он с таким хмурым видом перелистывал ежедневник, что я забеспокоилась. Оказалось, свободных окон почти нет, так что пришлось отдать под запись один из воскресных дней — что поделать, я не рассчитывала на то, что коббарра «облезет», а многие люди не могли и не хотели ждать ещё пару месяцев.

Отправив новые записки клиентам — подозреваю, что курьерами стали друзья Джейка и основное время занял не их поиск, а рассказ о перелинявшей коббарре, — мой секретарь вернулся с газетой и уселся за стол. Чтобы тут же воскликнуть.

— Ого! Вы слышали про взрыв?

Про взрыв я не слышала, но вместо того, чтобы разволноваться, устало вздохнула.

— Что там взорвалось?

— Леди Лейралия, — уткнувшись в газету, невнятно пробормотал Джейк. И этот ответ привёл меня в ужас.

— Что⁈

Я вырвала «Вестник» и уставилась на разворот. Несколько секунд пыталась прочитать, что там написано, пока, наконец, буквы не сложились в слова, а я не выдохнула с облегчением. Да что за день-то такой?