Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли! (СИ) - Ильинская Екатерина - Страница 28

— Да, сейчас.

Я отпустила её руку и поводила своими сверху, подцепила нужную нить и пробежалась по ней пальцами. Перед глазами тут же возникли образы, а дар помог оформить их в слова.

— Тебе надо выяснить, что произошло с собачкой у скалы рядом с берегом.

Собачка была маленькая, лохматая и с умилительной мордашкой. Не она ли облаяла меня вчера на выходе из лечебницы? На моё описание Элла закивала, показывая, что понимает, о чём речь.

На этом можно было закончить, но я случайно задела проходящую рядом тёмную нить. Видимо, где-то в пустоте, за пределами моей способности видеть, тёмная нить и нить прошлого Эллы переплетались, тянули друг друга, и в момент предсказания я не могла ничего списать на случайность. Значит, это тоже было важно для девушки.

Перед глазами возник образ комода, на котором стоял небольшой портрет. Старушка и собачка, похожая на ту, которую я только что описала. И жилище, где находилось изображение, играло свою роль во всей этой истории.

— Найди дом, в котором на комоде стоит маленький портрет. Там тоже есть ответы.

— Какой дом? Что за портрет? — подалась вперёд Элла, но я только пожала плечами. Больше никаких подробностей сказать не могла — образы стремительно выцветали в памяти, стирая детали.

— Не знаю. Больше ничего нет.

— Спасибо, Амелия, ты мне очень помогла. — Элла встала и достала из кармана деньги, но я отмахнулась. Её помощь была гораздо ценнее.

— Я тебе хоть каждый день бесплатно гадать буду, только избавь меня от инспектора. — Я тоже встала и улыбнулась.

— Договорились. Заходи в обед, все документы будут уже готовы. И если хочешь оставить змею, я постараюсь уговорить целителя Лотиана сделать магическую метку. Тогда никто у тебя Саюши не заберёт, пока сама не захочешь. Подумай.

На этом мы и расстались. Элла вышла за дверь, а внутрь зашла та самая дама с корзинкой овощей.

— Амелия! — донеслось грозное из приёмной, но я только крикнула в ответ, не рискуя высовываться из кабинета и встречаться с Хантли лично.

— Я занята, поговорим позже.

Дверь закрылась, дама села за стол, работа продолжилась.

Глава 19

За дамой вошёл молодой человек узнать о своём любовном интересе, за ним торговец с вопросом об удачности сделки, мать, выбирающая для дочери жениха, старушка, забывшая, куда спрятала завещание. А потом не вошёл никто…

Я подошла к двери, приоткрыла и осторожно выглянула. Хантли не было. В приёмной вообще никого не было.

— Здрасте! — донеслось из угла. Я вздрогнула и резко обернулась на голос.

Забившись с ногами в кресло, там сидел рыжий голубоглазый мальчишка лет десяти-одиннадцати и со страхом и любопытством смотрел на ползающую внизу Саюши.

— Тут, эт самое, змея ваша всех клиентов разогнала. Но некоторые успели записаться на другие дни. — Пацан потряс моей тетрадкой. А я потрясла головой, не понимая, что происходит. Но начать разбираться решила с известной проблемы.

— Саюши! Я же просила тебя не вылезать в приёмную! Что тебе на кухне не сиделось?

— Там, эт самое, мебель собирают, — вместо коббарры ответил мальчишка. — Господин Хантли всё согласовал, дал распоряжения насчёт… — Пацан нахмурился, пытаясь вспомнить, насчёт чего распоряжался — на моей кухне! — журналист, и быстро затараторил: — … насчёт устройства пандуса, места питания и сна для змеи.

Ого! Ладно, пусть Хантли и дальше тут распоряжается, снимаю все претензии. Я сама бы вряд ли успела в обед сходить и к Элле за документами, и договориться с плотником обо всех работах. Значит, осталось что-то решить с артефактами температуры и освещения, но где они тут могут продаваться, я себе даже не представляла. На ум приходил только завод Лерайлии Шейронской, но артефакты нужны были мне прямо сейчас, а завод делал их исключительно на заказ и точно не день в день.

— А я вам, эт самое, до скольких ещё буду нужен? — вклинился в мои мысли мальчишка, вернув к выяснению обстоятельств.

— А ты кто такой вообще? — Я подозрительно на него посмотрела. Рыжий выглядел плутоватым и пронырливым. Ещё и улыбался так хитро, что тут же захотелось проверить на месте ли деньги, но я себя одёрнула.

— Я, эт самое, Джейк. Меня господин Хантли назначил вашим секретарём. — Мальчишка приосанился и задрал подбородок, явно гордясь новой должностью. — Сказал, что у него другие занятия есть, а мне лучше при деле быть, чем всяки… Что мне лучше при деле быть!

В этом месте Джейк цитировать журналиста прекратил, а я бы как раз с удовольствием дослушала пропущенную часть. Сдаётся мне, что Хантли подсунул какую-то местную проблему на перевоспитание в отместку за то, что я нагрузила его своими делами. С другой стороны, вряд ли паренёк был так уж плох и мог причинить большие неприятности — такого бы журналист ко мне не отправил. Я вздохнула и поинтересовалась:

— А что тебе господин Хантли сказал?

— Эт самое, записывать клиентов, — тут мальчишка выдал мне дословно тот график, который я озвучила журналисту, демонстрируя, что у них обоих отличная память. — Десять серебрушек в неделю, — подвёл он итог.

Сумма была приличная. Неудивительно, что Джейк смотрел на меня с тревогой — одобрю или нет, — но без заискивания. И это мне понравилось.

— Я тут, эт самое, всё записал, проверьте.

У меня в руках оказалась тетрадь. Страницы были аккуратно разлинованы, в первой колонке проставлены дата и время, во второй шли фамилии клиентов. На внутренней стороне обложки каллиграфическим почерком было выведено: «Амелия, я очень зол! И обязательно подарю вам нормальный ежедневник».

Щёки залило краской, а внутри стало тепло, и закружилась странная радость, почему-то хотелось хихикать. Чтобы скрыть смущение, я перелистнула страницу. Там фамилии клиентов были выведены неряшливыми крупными буквами. Но чётко и понятно — Джейк старался как мог.

— Всех-всех записал, — взволнованно уверил меня мальчишка. — Кто убежать не успел… — добавил он через секунду.

— Ну, хорошо. Ты мне подходишь. — Я посмотрела на сорванца, а тот просиял в ответ. — Будешь приходить к десяти и уходить в три, когда я буду возвращаться с обеда. Сколько я тебе должна за сегодняшний день?

— Не-не. — Джейк выставил перед собой руки и так ими замахал, будто я ему не деньги предлагала, а яда выпить. — Господин Хантли уже заплатил. Если я, эт самое, ещё и у вас возьму, то он мне больше никакую работу не даст! Очень не любит, когда обманывают.

«Очень не любит, когда обманывают», — повторила я про себя.

При этом он убеждён, что я тоже врунья… Неужели он мне поверил? Когда? Кто его убедил? А если нет, то что вообще происходит?

Клиентов не было. Я оставила Джейка сидеть в приёмной и пошла проверять, как идёт сборка мебели на кухне, потом посмотрела, что делает плотник. Поднялась в спальню. Спустилась. Казалось, в этом доме у всех есть занятие, кроме меня. Еле дождавшись, когда наступит два часа, взяла Саюши и отправилась в лечебницу, надеясь, что у них найдётся нормальная переноска — змея плохо умещалась на руках и провисала во всех возможных местах.

Лишней переноски у Эллы не нашлось, зато она сказала, где её можно купить, отдала все необходимые справки и забрала Саюши, чтобы поставить магическую метку. С некоторой тревогой я вручила её в надёжные руки новой знакомой и пошла в указанную сторону.

Проблем с покупкой не возникло, и уже через пять минут я покинула магазинчик, чтобы отправиться домой, но просто не смогла пройти мимо витрины с посудой. За стеклом стоял до того симпатичный набор, что я зашла на минуточку только посмотреть…

По краю чашек и блюдец вился изящный узор из зелёных веточек с редкими розовыми цветами. Вроде простой рисунок, но была в нём какая-то лёгкость, которая дарила моей душе покой и надежду на лучшее. Да, мне определённо были нужны и эти чашки, и эти блюдца, и глубокие тарелки, естественно, и плоские, разумеется, тоже — моя же посуда разбилась. На шесть человек. Пожалуй, больше гостей в дом не вместится.