Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли! (СИ) - Ильинская Екатерина - Страница 26

— Пошли домой, скоро надо открывать салон.

Да, теперь это точно был наш общий дом. И эта мысль почему-то вызывала радость, а не досаду. Я перехватила змею поудобнее, на секунду пожалев об оставленном в храме ящике, и пошла обратно, но заходить и забирать его не решилась. Даже просто проходила мимо ворот с тревогой. К счастью страшный мужик нас там не караулил.

На крыльце меня ждал мальчишка с письмом от мебельщика. Увидев меня, пацан радостно улыбнулся и спросил, будет ли ответ. Я кивнула. Мастер сообщал, что кухонный гарнитур готов, и можно установить его уже сегодня. Немного подумав, я написала, что согласна. Сборка мебели — это же тихий процесс? Он же не будет мешать моей работе? Мальчишка, получив монетку, тут же растворился в толпе.

До открытия салона оставалось полчаса, и это значило, что сходить к Нике и поесть я не успею. Спасибо Ошуру, что вчера я согласилась взять плату пирожками — последний из них и послужил мне завтраком. Надо было что-то решать с едой: скоро у меня будет кухня, но готовить… я не любила. Стоило поискать среди объявлений, может, кто-то предлагал услуги домохозяйки или экономки. Мне не надо готовить каждый день, два-три раза в неделю хватит, а судя по вчерашним доходам, я смогу это себе позволить.

Выйдя на улицу, я помахала разносчику, отдала монетку и получила газету. Листать рекламный раздел, жуя пирожок, было как-то до странности приятно — свобода не следовать чужим правилам, а устанавливать свои собственные. Да, мама всегда запрещала нам с сестрой читать за едой.

Приметив объявление, обещающее «жену на час», я зафыркала. Жена мне была не нужна, но вот услуги готовки, поддержания порядка в доме и осуществление разных мелких покупок и платежей — очень и очень. Название должности показалось мне настолько метким, что я выписала контакты именно из этого объявления.

В разделе светской хроники нашлось опровержение вчерашнего скандала с Лерайлией. Теперь «Вестник» утверждал, что девушке стало плохо, и она зашла в трактир в поисках помощи. Выглядело это всё крайне сомнительно. Просьбу о помощи не то чтобы легко перепутать с пьяным дебошем. Что же получается, наследница заплатила за опровержение? Или журналисты действительно раздули скандал из ничего? В этом была какая-то тайна, и мне захотелось разобраться. Вот бы погадать самой Шейронской! Но высший свет не ходит к неизвестным предсказательницам, пусть даже они никогда не ошибаются.

В дверь постучали. От неожиданности я поперхнулась. Пирожок встал поперёк горла, мешая дышать. На глазах выступили слёзы, а я натужно закашлялась. Кого там принесло раньше открытия?

Справившись с кашлем и наспех размазав слёзы по щекам, я направилась к двери с желанием кого-нибудь придушить. А нечего так пугать! И вообще, у меня утро не задалось с этим походом в храм!

Но, как оказалось, о незадавшемся утре у меня были слишком радужные представления. За дверью стоял незнакомый инспектор из мэрии. На мой вопрос, что ему нужно, мужчина в форменном кепи протянул новый указ, где срок регистрации магических существ сокращался с пяти до трёх дней с момента их появления у нового владельца. Внизу стояла подпись мэра, и в чернильных завитках мне виделась его издевательская усмешка.

«Госпожа Ковальд, вы думали, что выиглали? — словно наяву услышала я картавый голос. — Но эта палтия будет за мной».

— Пройдёмте, посмотрим документы на коббарру и условия её содержания, — произнёс инспектор и буквально сдвинул меня с дороги.

— Но-о-о… — протянула я и, опомнившись, бросилась в дом. В голове кружились панические мысли, как объяснить, что у меня нет документов, как отсрочить проверку. — Подождите… Я не…

— У вас есть документы или нет? — строго спросил мужчина. А я закивала, а потом замотала головой. Я просто перестала соображать. Не мог! Не мог мэр отобрать у меня Саюши сразу после того, как я признала сама себе, что хочу её оставить.

— Шс-с-с, — появилась из кухни коббарра. А лучше бы сидела где-нибудь в уголке!

— Свободно ползает по дому, вольера нет, — пробормотал под нос инспектор, достал из кармана бланк, перо и поставил напротив одного из пунктов жирный минус. У меня задрожали губы.

— Что тут происходит? — раздался сзади знакомый голос, но я даже не поняла, кто говорит. И только когда инспектор повернулся в вошедшему, я тоже посмотрела на стоящего в дверях… Эрнета Хантли. — Амелия, вы что, плакали?

Хантли впился взглядом в моё лицо, что-то там высматривая. А во мне вдруг зародилась надежда. Он же поможет мне? Правда, поможет?

— Вы плакали, — сделал вывод журналист и резко обернулся к инспектору. — Чем вы её расстроили?

Я не плакала. Точнее, плакала, когда подавилась пирожком, но готова была зарыдать хоть прямо сейчас и лить слёзы до конца дня, лишь бы журналист помог мне оставить Саюши.

Инспектор опешил от подобного обвинения. Он-то знал, что ещё не успел довести меня, хотя явно был к этому готов, и ему бы это не помешало забрать коббарру. Но замешательство его длилось недолго.

— А почему я должен вам докладывать? Я действую согласно указу мэра, выполняю свои должностные обязанности, в которые не входят объяснения посторонним лицам моих действий. — Инспектор вскинул голову, пытаясь посмотреть на Эрнета свысока, и это выглядело нелепо — журналист был значительно выше работника мэрии.

— Я не посторонний. — Хантли достал из внутреннего кармана жилета лист бумаги, на котором виднелся оттиск печати мэра — уж её я хорошо запомнила. — Я теперь независимый наблюдатель с неограниченными полномочиями. Вот официальное назначение. Так что я требую ввести меня в курс дела.

Хантли протянул бумагу инспектору. Нехотя, но тот принял её, развернул, пробежал глазами и заметно скис. Зато я обрадовалась. Пока было непонятно, как именно это поможет мне с Саюши — ни документов на змею, ни подходящих условий для её содержания всё ещё не было, — но хотя бы можно было не волноваться, что инспектор фальсифицирует результаты осмотра. Хантли не позволит этого сделать. Кто угодно, но только не он.

— Я повторю свой вопрос: что вы тут делаете? — Лист с назначением снова скрылся во внутреннем кармане жилета так быстро, что я даже не успела подсмотреть, что там такого написано. Впрочем, это было неважно.

— Отлов животных сообщил, что передал госпоже Ковальд миларскую пушистую коббарру. На регистрацию магического существа новым указом мэра отводится три дня, за это время необходимо выполнить вот эти условия.

Настала очередь инспектора протягивать Хантли документы. Тот спокойно взял их, перелистал, нахмурился, но промолчал. Только кивнул, подтверждая, что с бумагами всё в порядке.

— Сегодня третий день. Если госпожа Ковальд не выполнит все условия, то я вынужден буду забрать существо.

Мужчина виновато улыбнулся. Может, и не было там злорадства, которое я приписала ему. Просто человек, который выполняет неприятную работу, но и её кому-то надо делать. Не все хозяева заботятся о животных должным образом.

— Боюсь, что получить всё необходимые справки от ветлекаря за день просто невозможно, — инспектор развёл руками.

— Какие справки от ветлекаря вам нужны? — раздался весёлый девичий голос, и в салон вошла Элла.

Элла! Спасение моё!

Глава 18

— Госпожа Фостер! Мне нужны справки вот по этому списку, а то они заберут Саюши! — Я выхватила из рук журналист бумаги и впихнула их Элле.

Наверное, мой умоляющий взгляд был настолько красноречив, что девушка поняла просьбу без слов. Она внимательно изучила список, покивала и ответила инспектору.

— Госпожа Ковальд со своей коббаррой вчера была на приёме в лечебнице для животных «Перо и коготь». Все необходимые справки будут готовы к вечеру. Я как раз пришла провести ещё одно освидетельствование, чтобы быть уверенной в стабильном состоянии существа.

Элла решительно прошагала к Саюши, взяла ту на руки и села в ближайшее кресло. Змея тут же открыла пасть, высунула язык и замурчала. Ну, просто идеальный котик. Всегда бы так себя вела!