Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли! (СИ) - Ильинская Екатерина - Страница 117

— Да-да, уже ухожу, — ответила я и последовала за сотрудником.

Джейк всё ещё ждал, с любопытством оглядывая входящих и выходящих людей. Хотя я не так уж долго отсутствовала, чтобы он успел заскучать и уйти.

— Мои уши в безопасности? — встрепенулся он, когда заметил меня. И хотя мальчишка смотрел настороженно, но я всё равно видела, что ему весело. В этом был весь Джейк.

— Будут в безопасности, если ты объяснишь мне, что это вообще значит. Ты зачем стащил мои тетради?

Паренёк отшатнулся от промелькнувшей перед лицом газеты, которой я грозно трясла перед его носом.

— Но госпожа Ковальд. — Джейк поднырнул под моей рукой и оказался сзади. Пришлось поворачиваться, осознавая, что в угол его теперь не загонишь. — Помните, к вам приходила та дамочка — блондинка с антимагическим ошейником — и предупреждала, что мэр хочет украсть ваши документы?

Грейс? Естественно, я это помнила, а позже решила, что Гудиса Панса интересовало завещание леди Фостер. Теперь-то стало понятно, что не только оно, а ещё и мои тетради. Хотя если бы он знал, что эти записи собой представляют, то вряд ли бы просил их украсть. Но на вопрос Джейка я только кивнула.

— Потом подручные мэра пришли и ко мне. Сказали, эт са… Сказали, денег дадут, если я принесу документы. Ну, я и ответил, что подумаю, поищу, где что у вас спрятано…

— Подумаю⁈ Поищу⁈

— Да не кричите вы так, — поморщился мальчишка. — Я отвечал им, что ещё не нашёл. Что пытаюсь подсмотреть код от сейфа. Ну и другое. Откажись я, они бы, мож, надавили на Анну, а потом всё-таки пошли ломать дом. Вам оно надо?

— Но почему ты не сказал мне⁈ — Возмущение захлестнуло так сильно, что уши Джейка снова оказались под угрозой. То есть мой секретарь действовал за моей спиной и скрывал настолько важные факты!

— Простите, конечно… — Мальчишка ещё раз поморщился. — Но толку от вас в таких делах никакого. Вы б испереживались, сделали какую-нибудь глупость, а мне бы господин Хантли потом голову оторвал. Оно мне надо?

— Глупость⁈

— Ну а что вы сделали после предупреждения дамочки с ошейником? Сейф купили? Помог он вам? Чесслово, вы б могли додуматься и к мэру пойти спросить, что ему нужно. И я б не смог вас остановить!

— Ну, знаешь! — Больше слов в ответ на это заявление не нашлось. Но то, что меня отчитывает десятилетний мальчишка, было просто абсурдно, хотя я действительно не могла с ходу сообразить, что стала бы делать, расскажи мне Джейк о предложении мэра.

— А потом приехал господин Хантли, и всё решил, — быстро закончил паренёк и отступил. Кажется, в моих глазах он увидел все кары мира. И, видит пресветлая Лейна, они там были!

— Всё решил? Всё решил⁈ Да я чуть не умерла, когда мэр начал угрожать на балу! Да я чуть из Рейвенхилла не уехала! Это значит, всё решил⁈ — Я наступала на Джейка, а он отходил, нервно озираясь по сторонам.

— Вы б потише, госпожа Ковальд. Люди, эт самое, смотрят.

Но меня это уже не могло остановить.

— Да ты хоть знаешь, что я пережила⁈

Джейк внезапно встал, набычился и буркнул в ответ:

— Да вы всё время переживаете! Не по одному, так по другому поводу. Вам какая разница вообще? Ну, побеспокоились за тетради и мэра… А хотели за что? Что меня поколотили? Или что мою маму уволили? Ну, поволновались немножко, делов-то. Зуб тоже неприятно вырывать, зато потом не болит! — С этими словами Джейк оттянул щеку, показывая дыру в ровном ряду зубов. — Вот господин Хантли и занялся, уж простите, что вам неприятно было, так зато мэр скоро насовсем от вас отстанет, все живы, и никто не пострадал! Ну, почти никто.

На этих словах мальчишка сдулся. То ли воздух в легких закончился, то ли запал на ругань. Он затравленно обернулся, пытаясь найти, куда скрыться от разъярённой меня. Но люди старались держаться от нас подальше, спасибо, что кружком не обступили.

А во мне закипала злость. Немножко поволновалась⁈ Неприятно⁈ Вырвать зуб⁈

Впрочем, остаткам здравого смысла удалось взять под контроль эмоции, и я не стала вываливать на мальчишку всё, что думала. В конце концов, Джейку было всего десять, на него давили, его мать могли уволить. Он, как мог, защищал и её, и меня. И я, правда, ничем не смогла бы помочь, лишись она работы. А вот вопросов к Хантли становилось всё больше. Хотя нет. Вопросов больше не становилось, в целом было понятно — не такой уж сложный план. Зато в мотивах Эрнета я запуталась окончательно.

— Я очень на тебя злюсь, — почти спокойно сказала я, но Джейк сразу же расцвёл, как будто я пообещала повысить ему зарплату. — Но если ты объяснишь, откуда взялось вот это, — газета снова оказалась под носом у мальчишки, — я подумаю, чтобы тебя простить.

— Да, чесслово, я сам не очень понял… — Паренёк отвёл глаза и пожал плечами. — Господин Хантли сказал, это напомнит вам, как все вас любят, а то вы можете расстроиться и уехать. А ещё это его способ извиниться… — Тут Джейк снова поднял на меня взгляд, сглотнул и замахал руками: — Я-а-а просто сделал, что мне поручили. Не надо на меня так смотреть!

Ну, всё! Это была последняя капля! Не обращая внимания на собравшихся вокруг людей, я закричала:

— Извиниться⁈ Это разве похоже на извинения⁈ Я себе это как-то иначе представляла!

Стоило мне это сказать, как от «Вестника», которым я продолжала размахивать, разбежались золотистые нити вероятного будущего. Я задела одну из них, и перед внутренним взором появился Эрнет.

«Я очень виноват…»

Рука дёрнулась, и изображение пропало, но пальцы дотронулись до соседней линии, показывая новую сцену.

«Мне нет оправдания, но всё же я надеюсь…»

Я испуганно отступила, пытаясь избавиться от настырных образов. Но то и дело задевала то одну, то другую нить, каждая из которых показывала мне Хантли.

«…загладить непросто…»

«Сможете ли вы когда-нибудь…»

«Приму любое выше…»

Нет, конечно, гадание на газетах, было ничем не хуже, чем гадание на картах или камушках, и дар тоже изредка начинал работать непроизвольно… но, честно, когда я кричала, что не так представляю себе извинения, то не имела в виду, что мне надо показать все возможные варианты. Вовсе нет!

Я замерла, пытаясь не двигаться, чтобы на меня снова не нахлынули хаотичные образы. А потом решительно взялась за ближайшую нить, желая посмотреть, что этот невыносимый человек собирается мне сказать. И если уж он приготовил нормальные извинения, которые хотел принести лично, то почему он до сих пор не здесь? Я, вообще-то, не только выслушать их хочу, а ещё и кое-что от себя добавить!

Кажется, при этом я что-то злобно шипела под нос.

«Амелия, мне больно думать, насколько мои слова в отношении вас были далеки от истины. И я никогда не смогу оправдать себя за то, что так долго отрицал очевидное. Сейчас я понимаю, что уже давно был готов поверить в ваш дар, но упорно цеплялся за убеждения…»

— Мой дар?

Голова закружилась, образ Хантли исчез, а мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что я сейчас услышала. Я думала, что Эрнет будет извиняться, что не посвятил меня в свой план с мэром, но при чём тут мой дар? Неужели…

Сердце забилось где-то в горле, воздух в легких закончился, а душа встрепенулась в робкой надежде, на смену которой тут же пришёл страх.

«Я не желал видеть правду, которую ты мне предлагала. Только теперь я понял, как много значат твои слова, и как сильно я ошибался, не принимая их всерьёз».

Страх превратился сначала в злость, потом в мрачную удовлетворённость и, наконец, в тёмное торжество. Нити в руках сменяли одна другую.

«Жизнь поставила меня перед фактами, которые невозможно игнорировать. Фактами, которые перевернули моё представление о мире…»

«Я был слеп и пытался убедить всех в том, что именно моё видение самое правильное, не понимая…»

«Я знаю, что тяжело меняюсь, но, поверьте, сделаю всё для того, чтобы доказать, насколько раскаиваюсь в своих заблуждениях».