Доктор Крюк 3 (СИ) - Гросов Виктор - Страница 23

— Странное? — переспросил я. — Говори яснее.

Он замялся, бросил взгляд на Роджерса, который сидел на палубе. Тот ухмыльнулся, будто знал, о чем речь. Что этот гад опять задумал?

— Лучше сам посмотри, — сказал Филипп тихо. — В трюме. Это… не то, что мы искали.

Я махнул Моргану, чтобы следил за Роджерсом. Генри рявкнул на матросов, и те окружили Бартоломью, держа сабли наготове. Я пошел за Филиппом. Мы спустились по скрипучей лестнице в трюм «Грозы». Вонь ударила в нос — сырость, гниль, порох. Свет сюда почти не доходил, только слабые лучи пробивались через щели в борту. Филипп шел впереди, освещая путь фонарем. Я держал руку на крюке, мысленно подготавливая себя к чему угодно.

Трюм был завален хламом — бочки, канаты, какие-то тряпки. Филипп остановился у дальней стены, кивнул на что-то в углу. Я шагнул ближе, пригляделся. Там, среди цепей и досок, сидела фигура. Закованная в кандалы, сгорбленная.

Фонарь осветил ее лицо и я открыл рот в изумлении.

— Изабелла? — пробормотал я, не веря глазам.

Глава 12

Трюм «Грозы морей» вонял сыростью. Я стоял перед закованной фигурой, свет фонаря дрожал в руках Филиппа. Цепи звякали, когда она шевельнулась. Лицо ее проступило из тени, и я замер. Изабелла. Дочь губернатора Тортуги. Ее глаза, потускневшие от усталости, встретились с моими. Она тяжело дышала и молчала. Я шагнул ближе, опустился на одно колено. Руки сами потянулись к кандалам. Замок поддался не сразу, пришлось повозиться, но я справился. Цепи упали на доски с глухим стуком. Она попыталась встать, но ноги ее не держали. Я подхватил ее под локоть, поднял. Легкая, как перышко, она едва шевелила губами, шепча что-то невнятное. Я не стал разбирать слов, времени не было. Надо убираться с этого проклятого корабля.

Палуба «Грозы» встретила нас шумом ветра и криками моих людей. Солнце уже поднялось, слепило глаза. Я повел Изабеллу к борту, где ждала «Принцесса Карибов». Матросы расступались, бросали взгляды на нас и шептались. Морган удивленно смотрел на Изабеллу, потом подбежал и помог мне довести ее. Перебраться через планшир (закрывающий верхний край борта корабля) оказалось делом непростым — она цеплялась за меня, ее пальцы дрожали. Я перекинул веревку, закрепил, помог ей спуститься. Сам прыгнул следом, доски «Принцессы» скрипнули под ногами. Здесь было чище, пахло смолой. Я повел ее к своей каюте, дверь отворил одним рывком. Внутри ждал полумрак и запах бумаги. Морган шепнул что-то про то, что отомстит за Изабеллу и ушел.

За моей спиной появилась Марго. Она уставилась на Изабеллу, брови ее дрогнули.

— Это еще кто?

— Изабелла, — ответил я коротко. — Дочь губернатора Тортуги. Была в трюме у Роджерса.

Марго хмыкнула. Руки ее уперлись в бедра, взгляд пробуравил меня насквозь.

— И что ты с ней собрался делать? — спросила она, прищурившись.

— Поможешь ей, — сказал я, не глядя в ее сторону. — Надо привести в порядок. Вымыть, переодеть, платье там постирать. Не знаю, чем ей еще помочь. Короче, привести ее в порядок.

Она фыркнула, скрестив руки на груди. Я ждал ответа, но она молчала. Изабеллу уложил на свою постель, дыхание ее выравнивалось. Я повернулся к Марго.

— Сделаешь?

— А у меня выбор есть? — бросила она, но шагнув к Изабелле. — Ладно, давай сюда свою принцессу. Только не жди, что я ей косы заплетать буду.

— Мне это не надо, — пробормотала Изабелла слабым голосом. — Воды бы…

Марго махнула рукой. Я оставил их, шагнул к двери. Надо было возвращаться на «Грозу». Роджерс «ждал», а я собирался вытрясти из него все, что он знал. Дверь каюты закрылась за мной с тихим скрипом. Палуба «Принцессы» шумела — матросы таскали добычу, ящики громыхали, кто-то орал про ром. Я перебрался обратно на «Грозу», веревка натянулась под руками. Ветер трепал рубаху, солнце жгло шею. Я спрыгнул на доски, огляделся. Филипп с людьми все еще рылся в трюме, Морган стоял у борта, следил за Роджерсом. Тот сидел на палубе, челюсть опухла, глаз подтек, но взгляд его горел злобой. Я направился к нему.

Трюм остался позади. Изабелла теперь в безопасности, но вопросов стало больше. Почему она здесь? Что Роджерс с ней сделал? И как это связано со мной? А ведь это явно связано со мной. Ответы. Мне нужны ответы!

Морган заметив меня, повернулся. Лицо его было серьезным.

— Ну что, Крюк, — сказал он, ткнув пальцем в сторону Роджерса. — Будем с ним говорить?

— Будем, — ответил я. — И он заговорит. Хочет того или нет.

Я остановился в двух шагах от Роджерса. Он поднял голову, сплюнул кровь на доски. Ухмылка его кривилась. Я смотрел на него сверху, руки мои легли на пояс.

Он сидел, прислонившись к обломку мачты, кровь стекала по подбородку. Морган маячил рядом, ждал моего слова. Я ждал, что Роджерс скажет хоть что-то, но тот молчал, только скалился. Зубы его желтели в кривой ухмылке. Я присел на корточки, чтобы видеть его лицо ближе. Вонь пота и пороха ударила в нос.

— Говори, Бартоломью, — сказал я тихо. — Зачем тебе Изабелла? Что ты задумал?

Он сплюнул еще раз, красная капля шлепнулась рядом с моим сапогом. Ответа не было, только упрямый взгляд пирата. Я выпрямился, посмотрел на Моргана. Тот уже терял терпение, пальцы его барабанили по рукояти сабли.

— Ну что, кэп, — бросил он. — Долго будем с ним возиться? Может, язык ему развязать по-нашему?

— Давай, — ответил я. — Только без лишней крови пока.

Морган наклонился к Роджерсу. Его голос стал хриплым от еле сдерживаемой ярости.

— Слышь, ты, — сказал он. — Молчишь, как рыба? А ведь пирату положено выглядеть как пират. Нога деревянная, крюк вместо руки. Может, начнем с ноги? Отрежем, приставим колоду, будешь в деле.

Роджерс повернул голову, посмотрел на Моргана. Ухмылка его не дрогнула, но в глаза выражали презрение и насмешку.

— Отрезать ногу? — сказал он. — Ты шутник. Давай режь. Посмотрим, как у тебя смелости хватит.

Морган выпрямился, лицо его потемнело. Он повернулся ко мне, руки развел в стороны.

— Слышал, Крюк? — сказал он. — Этот гад смеется. Не верит, что мы серьезно.

Я отошел к борту, облокотился на дерево. Ветер шевелил волосы, море блестело под солнцем. Роджерс тянул время. Думает, что кто-то хватится его? Все может быть.

Но ведь я не железный. У каждого есть предел. Рядом появился Стив, в руках его был пистоль Роджерса, который отлетел, когда я врезал ему по челюсти. Он повертел оружие, посмотрел на меня.

— Капитан, — сказал он. — Можно проще. Прострелим ему ногу. Не убьем, но язык развяжем.

Я посмотрел на пистоль. Железо блеснуло на свету. Хорошая мысль, но я покачал головой. Морган и Роджерс внимательно следили за нашим разговором.

— Нет, Стив, — сказал я. — Пока не стреляем.

Морган фыркнул, повернулся обратно к Роджерсу. Он наклонился так близко, что их лица почти соприкоснулись.

— Слышал, Бартоломью? — сказал он. — Крюк добрый, порох тратить не хочет. А я вот думаю, что ты диалог вести не умеешь. Молчишь, как пень. Может, и пень из тебя сделать?

Роджерс оскалился шире. Морган выпрямился, повернулся ко мне. Глаза его горели, он ждал команды. Я смотрел на Роджерса. Он косился на меня, пытаясь понять, что у меня на уме. Стив все еще держал пистоль, вертел его в руках. Матросы вокруг предвкушали зрелище. Липкое напряжение висело в воздухе.

— Морган, — сказал я наконец. — Дай ему еще шанс. Уверен, что он горит желание все рассказать.

Морган хмыкнул. Он повернулся к Роджерсу.

— Слышал, Бартоломью? — сказал он. — Крюк верит в тебя. Молчишь дальше — пеняй на себя. Пора тебе стать настоящим пиратом. Нога деревянная, глаз в повязке. Начнем с ноги. Пила есть, дело за малым.

Роджерс поднял голову, ухмылка его дрогнула, но он продолжал молчать. Морган выпрямился, повернулся к юнге.

— Пит! — крикнул он. — Тащи пилу. Ту, что Стив купил. Плотницкую. Надо проверить, как режет.