Повелитель корней (СИ) - Ланцов Михаил Алексеевич - Страница 48

— Мы все не вечны.

— Это да. Ты хочешь у меня что-то спросить? По глазам вижу. Словно распирает, а спросить стесняешься. Говори смело.

— Почему я до сих пор жив?

— Ты был мертв и ожил, пропадал и нашелся, — после долгой, очень долгой паузы произнес Берослав, первое, что ему пришло в голову.

Кроме мата и грубостей, разумеется.

Притча о блудном сыне здесь едва ли была уместна в полной форме, но суть, извлеченная из нее как некое самодостаточное изречение, вполне подходило.

— Так это было испытание⁈ — ахнул Рудомир от удивления широко раскрыл глаза.

Князь же не сказал ничего.

Ну не говорить же веду, что прямо сейчас ему его убивать невыгодно? В конце концов, не мальчик, сам себе что-нибудь придумает…

— Рег, все собрались. Мы можем начинать. — произнес Вернидуб, который оказался вовремя и очень кстати со своими словами.

Берослав кивнул, проигнорировав непривычное обращение.

После возвращения из похода аборигены стали величать его рег[1]Русълęдо, а его Злату — регыней[2]. Что вызвало, поначалу, даже некоторое негодование. Но… ничего не вышло — люди не отступали.

Он сам создал эту легенду.

Он сам настроил их нужным образом. Зарядил, если говорить в терминологии XXI века. Особенно грандиозной победой.

О!

Воодушевление по земле окрестной покатилось невероятное! А слухи один другого ярче.

И как теперь сдавать назад?

Куда?

Люди верили в него и мечтали о том, что завтра окажется лучше, чем вчера. Но главное — Русълęдо или Красная земля… Железная земля. Придуманное им государство нарождалось у него на глазах. Это было ТАК странно.

Ну болтал он и болтал.

Люди слушали.

Ему казалось, что все эти байки о прошлом — пустой треп. Однако — оказалось, что нет. Людям, как и всегда, для полного счастья не хватало славного Отечества. И они уцепились за эту возможность…

Тем временем в Священной роще шла очень трудная беседа.

Берослав рассказал свои опасения о том, что Рим не оставит его в покое. Слишком славной оказалась победа. И император не упустит эту возможность решительным образом усилить свою армию.

— А значит, что? — спросил он у присутствующих.

— Что? — не понял Рудомир и переспросил.

— Нужно увеличить дистанцию! Мы слишком сблизились с Вечным городом. Это опасно.

— И как ты это хочешь сделать? — поинтересовался Вернидуб.

— Нужно куда-нибудь по весне улизнуть на год-другой.

— А они сюда с войском не придут? — спросил друид, который из боев.

— Могут. Но, чтобы этого не случилось, важно им отгружать потребное. Компасы там и иные безделушки. И вести дела так, как и я их вел. При таком подходе у нас будет несколько лет.

— Может и так, — кивнул друид. — Но одного не понимаю — зачем уезжать-то? Просто поживи тут — в Священной роще это время. А мы скажем им, что ты отправился туда, куда ты сам укажешь.

— Да!

— Верно!

— Так и нужно сделать! — посыпалось со всех сторон.

— Нет, — крикнул Берослав, перебивая их гвалт. — Нет. — повторил он тише. — Так поступить нельзя.

— Но почему⁈

— Потому что это отличная возможность добыть растения, благодаря которым мы спасемся от голода и защитим от него своих детей и внуков. Другого момента их добыть у нас не будет.

— Так и скажи — хочешь за ними поехать! А то голову нам крутишь…

— Хочу. Оно нам действительно очень надо. Но и укрыться на время нужно. Будьте уверены — ромейцы не остановятся. Вы бы видели, как они уговаривали меня уехать от вас. Я им очень нужен. Поэтому… любыми правдами и неправдами они постараются меня утянуть отсюда.

— Если ты отправишься на корабле, то тебя перехватить намного проще, — заметил Рудомир.

— Это если ты знаешь о том, что надо делать. А если нет?

— Как будто они не знают… — пробурчал «мухомор», но тему развивать не стал.

Рег же продолжил агитацию. Впрочем, безуспешную. Люди не хотели, чтобы он их покидал и уж тем более отправлялся в дальние дали. Поэтому решили подождать и посмотреть…

[1] Существовало индоевропейское слово *h₃rḗǵs, означающее «правитель, вождь» или что-то в этом духе. Сначала у него утратился ларингал *h₃, дав форму *rḗǵs. Потом долгий («э») *ē перешел в «ять» — *rěǵs. Дальше палатальный взрывной перешел в велярный. Под конец утратился звук «s» на окончании, дав праславянскую форму *rěgъ. При чем рэг тут несколько условное прочтение. Такое слово существует в виде предположение и является авторской реконструкцией (чтобы вписаться в один ряд с латинским rex, кельтским rí или rig, санскрит rājā, старый германский reiks, сарматским ras и прочими), бытовало ли оно на самом деле — вопрос.

[2] Здесь пара *regъ — *rěgyni (рэгъ — рэгыни).

Часть 3

Глава 6

171, версень (сентябрь), 28

— Скоро закат, — буркнул Берослав, вглядываясь вдаль и выискивая в зрительную трубу корабли на реке у самого ее последнего наблюдаемого изгиба.

— Они должны успеть. — возразил Вернидуб.

— Ветер слабый. — заметил Рудомир.

— Не настолько… — продолжал хмуриться Берослав. — И так уже полдня лишнего идут. Мы их к обеду ждали — и то, взяв с запасом. По-хорошему еще вчера должны были явиться.

— Может всадников послать? Пущай поглядят: что там да как. — предложил Борята.

— Мыслишь, случилось с ними что-то? — спросил Рудомир.

— Не о том думаете. Двадцать семь кораблей. Меня немного тревожит их количество. Куда столько-то?

— Ты же сам передал с посыльным просьбу привести побольше еды.

— Больше еды, чем строительных материалов. К нам лишь однажды приходило два десятка кораблей, чтобы увезти нас на юг — к броду. Всю тысячу войска. И припасы. Здесь же еще больше.

— И что? Али скажешь дурное дело? Вон как нас ценят.

— Да. Очень ценят. Двадцать семь кораблей вполне вместят в себя заметно больше тысячи легионеров. А они не германцы. Если они окажутся в лориках ламинатах, развитых шлемах и маниках, то их едва ли можно будет пробить даже пилумами. Особенно за щитами. А они уж поверь — штурмовать умеют в отличие от варваров. Если, конечно, сюда не отправят совсем зеленых юнцов, что вряд ли.

— И зачем им это делать? — удивился Вернидуб.

— Меня уже пытались уговорить ехать к ним, все бросив тут. Мы это обсуждали. Али забыл?

— Ты им нужен, очень нужен, — охотно согласился Рудомир.

— Думаешь, они решатся? — нахмурился Вернидуб. — Ведь сам говорил, что им пока это не выгодно.

— Так-то да. Пока невыгодно. Но кто знает? Может быть, они сделали какие-то свои выводы и решили действовать более решительно? Мне что-то тревожно. Слишком уж много кораблей. Слишком. Что-то они точно задумали…

Берославу было очень волнительно.

До крайности.

Давненько он не испытывал таких эмоций. Из-за чего окружающие волей-неволей также стали переживать. В конце концов, действительно — двадцать семь кораблей огромный караван. Обычно-то десять-пятнадцать приходит. А тут вон сколько.

И вот, когда диск солнца коснулся макушек деревьев, появились гости. Едва-едва выгребая против течения со спущенными парусами.

Рег скосился на флюгер и чертыхнулся.

Так и есть.

Ветер был не только слабым, но и им против хода, ну почти, но, в любом случае слишком круто к нему. Из-за чего эти торговые корабли, просто не могли идти под своими прямыми парусами. Вот и сели на весла…

— Устал ты… очень устал, — похлопал по плечу рега Вернидуб. — Больше тебе нужно отдыхать. Да и мы хороши — очевидное не приметили.

— Может быть… — буркнул Берослав, хотя тревога его все еще не отпускала. И оказалось, что не зря…