Аргумент весомей пули (СИ) - Корнев Павел Николаевич - Страница 53

Кукла сидела почти что неподвижно, глаза её были закрыты, кругом на плоту сгрудились мёртвые мартышки. Было их то ли шесть, то ли семь, но разложением от неживых созданий не воняло. Не иначе — кадавры.

Плыли мы до позднего вечера, ели на плотах всухомятку, к берегу причалили уже только в темноте. Врубились в джунгли, побрели по болоту неведомо куда и вскоре вышли к ещё одной реке — заметно шире прежней. Там сориентировались на местности и отошли от воды, встали лагерем на сухом месте. Кукла в сопровождении своих мартышек и парочки пластунов скрылась в джунглях, следом улетел филин, а мы остались их ждать. Попутно надели кирасы, занялись подгонкой снаряжения и проверкой оружия. Заодно каждый сделал по глотку зелья для улучшения ночного зрения, каждый — только не я. Не могу сказать, будто стал видеть в темноте так уж значительно лучше прежнего, но и проверять, восстановился ли организм после отравления алхимией в приюте, у меня никакого желания не было.

Немного погодя вернулась парочка пластунов, Франт выслушал их и объявил:

— Готовимся работать!

За время ожидания Клюв успел расчистить от травы небольшой клочок земли, хорошенько утоптал его и взялся чертить ножом схему поселения. Для начала он изобразил берег бухты, песчаную косу, пристань, какой-то длинный сарай и пяток хижин, попутно воткнутыми в землю спичками отметил позиции караульных.

Мёртвый филин прекрасно видел в темноте, разведку дохлая птица провела лучше любого пластуна, ещё ряд деталей добавила на план вернувшаяся Кукла. Урядник всё внимательнейшим образом изучил, и принялся раздавать приказы, перво-наперво велев мне ни в коем случае не лезть вперёд, дабы не мешать другим и не поймать, как он выразился, «своей дурной башкой» случайную пулю.

— Невольницы не должны пострадать! — напомнил священник.

Франт кивнул.

— Всех уже предупредил, — подтвердил он и сказал: — Штурм начнём сразу, как только подойдёт яхта.

Один из младших урядников с сомнением огладил короткую бородку.

— Сыпанут с неё из картечниц, придётся лихо.

Клюв сухо рассмеялся.

— Не сыпанут! Моя забота!

— А если яхта уйдёт, то приз потеряем, — заметил командир другого десятка. — Снесёт в море, и поминай как звали!

— Не поднимут они якорь, не беспокойся, — уверил подчинённого Франт. — Расстояние аховое, с верхней палубы всех стрелки Кривого сгонят, а там и Поплавок со своими людьми подтянется.

Хомут откашлялся и спросил:

— Не принесут рабов в жертву? Призовут ещё какую пакость…

Пластуны поглядели на него неодобрительно, но Франт всё же счёл нужным отметить:

— Покупатели товар на берегу дожидаются, а на борту чернокнижников быть не должно. Но если какая лодка к яхте поплывёт, стрельцы в ней всех положат.

— И я подсоблю! — добавил Клюв.

— А ты не распыляйся! — приказал урядник. — На тебе яхта!

Он начал чертить на земле стрелки, показывая кому, куда и каким маршрутом следует выдвигаться, затем пластуны парами и тройками стали уходить в джунгли, дабы разведать подходы к поселению, их неизменно сопровождал один из колдунов. Мы — нет. Сидели и не отсвечивали.

Кто-то из бойцов в итоге после возвращался в лагерь, кто-то оставался в лесу. Клюв время от времени перемещал спички или даже втыкал в схему новые, в результате набралось с дюжину человек.

— Это только местные, покупателей пока нет, — решил отец Истый и нахмурился. — А пора бы уже объявиться!

— Рано! — отмахнулся Франт. — Ночь впереди, успеют подтянуться. Всё, отдыхаем!

Костров никто разжигать, разумеется, не стал. Выбрали места посуше, проверили траву, завернулись в одеяла. Устал я как собака, но сна не было ни в одном глазу. Лежал, вслушивался в тихие шорохи и звуки ночного леса, думал.

Дюжина «местных» и экипаж яхты — это одно дело, но если вдобавок нарисуются покупатели, то придётся полагаться исключительно на одну только внезапность. Тогда малейшая случайность весь план перечеркнуть сможет.

И ведь никто даже словом не обмолвился, с кем придётся столкнуться!

Из полудрёмы вырвал негромкий шепоток духолова.

— Плывут! — объявил Клюв и беззвучно зашевелил губами, а потом открыл глаза и заявил: — Четыре лодки, двадцать человек!

Франт не сдержался и коротко ругнулся.

— Какого чёрта, отче? — обратился он после этого к священнику. — О том, что придётся устраивать войну, речи не шло!

Отец Истый развёл руками, на его округлой физиономии не отразилось ни тени смущения.

— Береговой охране заплатили за провоз полудюжины невольниц по особому заказу. В толк не возьму, зачем сюда такая орава пожаловала.

— Краснокожие решили захватить яхту? — предположил один из младших урядников. — Или сами обмана опасаются?

— Не важно! — отмахнулся Франт и уставился на священника. — Ну и что будем делать, отче?

Отец Истый мягко улыбнулся.

— А что тут можно сделать? Товар не должен достаться покупателям. Для нас это принципиально, а вы гарантировали результат. Так?

— Так! — нехотя подтвердил урядник. — Но обстоятельства изменились! И это ваш информатор дал маху, не наш!

— Поздно идти на попятную! — отрезал священник.

Франт оскалился.

— Не о том речь! Полдюжины невольниц и приготовленная за них плата — ваши, но очень похоже на то, что только ими дело не ограничится, поэтому всё сверх оговоренного — наше!

Тут уже принялся буравить взглядом собеседника отец Истый.

— Яхты и награды за скальпы вам мало?

— Да или нет?

— Поровну, — предложил священник.

— Хорошо, но тогда вам и самому придётся запачкать руки, — выставил дополнительное условие Франт.

Отец Истый кивнул.

— Во имя правого дела!

— Да-да! — усмехнулся урядник. — Свобода превыше всего! — Франт посмотрел на схему, затем велел тайнознатцу с нашивкой в виде молнии подстраховать Клюва с атакой на яхту, а после уставился на нашу троицу. — Прикроете Кривого и его ребят. Вопросы?

Хомут в ответ лишь покачал головой.

— Нет вопросов.

— Кривой, бери их с собой! — распорядился Франт.

Младший урядник, чьё лицо от левого глаза и до уголка рта расчертил уродливый рубец, коротко скомандовал:

— Выдвигаемся!

И Кривой, и три его стрельца были вооружены не карабинами, а однозарядными винтовками под куда более мощный патрон. Вдобавок к этому у каждого оказалось по капсюльному револьверу, но, судя по отсутствию кирас и шлемов, вступать в ближний бой они не собирались. Парочка отправленных с ними тайнознатцев — тоже. Если что пойдёт не так, отдуваться придётся мне, Хомуту и Краю.

Наугад бродить по ночным джунглям не возникло нужды: почти сразу из темноты вынырнула дохлая мартышка — эта тварь и вывела нас в обход поселения контрабандистов на берег небольшой бухточки, отделённой от моря длинной песчаной косой. В ясном небе над той завис серп растущей луны, света он давал немного, но всё же призрачное сияние разгоняло мрак ночи, и заводь была отсюда как на ладони.

— Лагерь там! — указал Кривой налево и шепнул: — Сто саженей.

Мы двинулись в том направлении и очень скоро наткнулись на поваленное дерево. Хомут велел мне укрыться за ним, Край устроился неподалёку, а сам младший урядник занял позицию чуть поодаль от берега, дабы уже точно перекрыть все подходы к стрельцам.

Земля была влажной, ложиться на неё я не стал и присел рядом с замшелым стволом, устроив на него цевьё карабина. Всматривался и вслушивался в темноту, но исключительно на слух и зрение не полагался, пытался уловить ещё и магические искажения. Пока что всё было чисто.

С моего места через прореху в зарослях частично просматривалась бухточка, но глянул в ту сторону лишь раз или два и больше уже не отвлекался.

Ждём, ждём, ждём…

Меня разобрала зевота, и младший урядник разрешил подремать, после приказал отдыхать и Краю, а сам взялся караулить подходы.

— Только не храпите, черти! — предупредил он нас.

Думал — не усну, но навалился грудью на поваленный ствол, закрыл глаза и попросту отключился. Очнулся из-за того, что кто-то подёргал за штанину. Вздрогнул, испуганно вскинулся, и дохлая мартышка отбежала в сторону, разбудила каторжанина.