Аргумент весомей пули (СИ) - Корнев Павел Николаевич - Страница 40

Вспомнилась просьба Беляны продержаться в городе, сделалось не по себе. По дороге в форт даже успел прикинуть свои действия в случае самого паршивого развития событий, но отвели меня не к коменданту гарнизона и даже не к его заместителю — в небольшой комнатушке на втором этаже обнаружился поручик Чеслав.

Тот по своему обыкновению развалился в кресле с закинутыми на стол ногами, но при моём появлении опустил их на пол и радушно улыбнулся.

— Проходи-проходи! Не стой как неродной!

Несмотря на радушный тон, взгляд светловато-сизых глаз был цепким и серьёзным, да и вальяжно-расслабленные интонации вмиг пропали из голоса, стоило только мне прикрыть за собой дверь.

— Жалуются на тебя, Лучезар! — объявил поручик. — Пишут, старшим по званию дерзишь!

— Прям пишут? — хмыкнул я и присаживаться на стул для посетителей повременил.

— Именно так! Всё серьёзно, Лучезар! Серьёзней некуда!

— Но? — вопросительно произнёс я, прекрасно понимая, что обратно в лагерь меня могли отправить и без душеспасительных бесед.

Наводить тень на плетень Чеслав не стал и заявил прямее некуда:

— Брось цеплять поручика Желана и его лягушат! Я ему о твоём происхождении рассказал, назад он не сдаст, но коней придержит. Главное, сам больше на рожон не лезь.

— Не буду.

Чеслав смерил меня пристальным взглядом, затем кивнул.

— Хорошо! — И спросил: — Как магистр Гай?

Я пожал плечами.

— Да никак. Не общаемся мы с ним. Его когда прижучат вообще?

— Как только, так сразу, — усмехнулся поручик. — Но точно не раньше отъезда ревизора. А что не общаешься с ним — это правильно. Не хватало, чтоб ещё и Гай на тебя кляузу написал. Но если что — сразу докладывай. Это тебе ясно?

— Так точно! — отозвался я и отправился восвояси, точнее — в усадьбу.

Весь вечер был тише воды, ниже травы. Морских пехотинцев не задирал, встреч с Гаем не искал, даже к Беляне после ужина не заглянул, только и прошёлся с ней, что от трапезной и до клетушки под лестницей.

Обошлось и без поцелуев. Черноволосая пигалица пожала на прощание руку, потеребила бархатную ленту на шее и ушла к себе, ну а я поплёлся в спальню. Там до самой ночи то читал, то медитировал, попутно гоняя меж пальцев серебряные монеты. Успокаивало это просто несказанно. Ещё присмотрелся к костяной горошине, но задействовать небесную жемчужину так и не решился, поскольку не до конца представлял, как именно всё провернуть, а рисковать не хотелось.

На следующий день магистр Первоцвет о своём обещании не забыл и заставил меня по памяти пересказать первые главы трактата о высшей порче. Происходило это всё в одной из операционных в присутствии учеников школы Багряных брызг, так что без смешков и шуточек не обошлось — едва сдержался, чтобы кое-кому рёбра не пересчитать. И так настроение ни к чёрту было, а тут ещё эти недоучки глаза закатывают.

Дальше пришлось штудировать всё ту же книгу, а особо запущенного пациента доставили в больницу лишь во второй половине дня. Сегодня Первоцвет уже не только наблюдал за моими действиями со стороны, но и давал дельные советы, всё прошло быстрее и проще, да только без содействия Радима в любом случае не обошлось.

— Уже лучше, — отметил магистр, когда мы покинули операционную, и откупорил бутылку молока. — Но нужно больше практиковаться.

Я не удержался и фыркнул.

— Поэтому меня за книгу и засадили, да?

— За книгу я тебя засадил, чтобы хоть немного ума набрался! — окрысился магистр Первоцвет. — Не говоря уже о том, что дисбаланс абриса пробивает в твоей врождённой сопротивляемости к порче огроменную брешь. Перенапрягаться при работе с энергией красного аспекта тебе категорически не рекомендуется. Категорически!

— Да не всё так плохо, поди…

Магистр вздохнул.

— Раз эту пакость из себя вытравишь, другой… А потом не уследишь и загнёшься. А всё почему?

Признавать собственные ошибки я сроду не любил, к тому же горевать об уже содеянном по недомыслию — занятие глупее некуда, вот я и спросил:

— И как мне этот дисбаланс выправить?

— Медитируй, пропускай энергию по абрису, подгоняй фрагменты друг к другу. Не сразу, но поможет.

— А если небесную жемчужину использовать?

— Штука небесполезная, но не в твоём случае, — покачал головой магистр Первоцвет. — Она ведь не только придаст дополнительную стабильность изливу, но и отчасти закрепит имеющийся на текущий момент перекос.

Услышанное меня нисколько не порадовало, и я уточнил:

— То есть, сначала надо выправить дисбаланс? — А после утвердительного кивка собеседника, во многом неожиданно даже для себя самого поинтересовался: — Знаете такого поручика Мёртвой пехоты Чеслава?

— Чеслав, Чеслав… — Магистр задумался и уточнил: — Родовое имя есть у него?

— Не подскажу. Но он выпускник школы Карающего смерча.

— Нет, не доводилось сталкиваться, — покачал головой Первоцвет и поболтал бутылкой молока, ясно давая понять, что подзатянувшийся разговор успел ему наскучить.

Я намёку не внял и уточнил:

— И между вашими школами нет вражды?

— Нет. А что?

— Да просто его как-то сильно мой рассказ о стычке с Гаем заинтересовал.

Первоцвет поглядел в ответ отчасти даже снисходительно, но всё же спросил:

— С какой стати ты вообще завёл с ним разговор на этот счёт?

Я немного помедлил, а когда собеседник приложился к горлышку и хлебнул, то объявил:

— Поручик был моим секундантом на дуэли с магистром Гудимиром…

Проняло! Первоцвет подавился и закашлялся, затем уставился на меня во все глаза.

— А с этим-то зубрилой ты чего не поделил⁈

— Ему на меня Гай нажаловался. Выставил купившим патент бездарем, и Гудимир мало того, что в стажёры не взял, так ещё и к словам прицепился, на дуэль вызвал.

— Ну, положим, в стажёры бы он никого кроме учеников школы Багряных брызг в любом случае не взял… — задумчиво отметил магистр. — А вот дуэль — это любопытно. Как выкрутился?

— Он меня порчей приложил, я её собрал и обратно запулил. Но всё равно проиграл: Гудимир сразу алхимическую пилюлю съел и быстрей моего с атакой справился.

— И правильно сделал! Любые чары несут на себе отпечаток создателя, а порча так и подавно. Запомни: для нашего брата нет ничего опасней его собственных чар, обузданных противником! Но мы отклонились от темы: откуда тот поручик вообще о Гае узнал?

— Я рассказал. Странное поведение Гудимира вопросы вызвало, ну и слово за слово выплыло, кто именно его на меня науськал.

Магистр снисходительно фыркнул.

— Не льсти себе! Гай просто дружочка своего закадычного разыграл. Наплёл, поди, что тебя после слабенькой порчи еле откачали… Впрочем, не суть. Что дальше?

Я развёл руками.

— Дальше поручик пристал как банный лист. Вроде как под нарушение дуэльного кодекса Гая подвести захотел, раз уж он сказал ту драную муху развеять.

Первоцвет закатил глаза.

— Какую ещё, Царь небесный, муху⁈

— Да я же рассказывал! Гай меня порчей приложил, а я её собрал и вытолкнул из себя к чертям собачьим. Только его чары не вихрем кровавой мороси вырвались, как когда исходящий меридиан прожигал, а во что-то вроде демонической мухи обернулись. Ну я её и прихлопнул.

Магистр отставил бутылку с молоком на подоконник, запустил пальцы в волосы и какое-то время молча вышагивал от стены к стене, затем как-то странно глянул на меня и отметил:

— Эту подробность ты в прошлый раз упустил!

— А она какое-то значение имеет? — озадачился я.

Первоцвет выставил перед собой указательный палец и негромко, но как-то очень уж веско произнёс:

— Забудь!

— В смысле? — не понял я.

— Забудь! — повторил магистр. — И никому больше о той вашей стычке не рассказывай. И уж тем более не стоит упоминать, что посвятил в её подробности меня. Никому. Никогда.

Столь категоричное требование окончательно сбило с толку, и я настороженно уточнил:

— Что-то не так с той мухой?