Красная дорама 3 (СИ) - Кащеев Денис - Страница 45

Сергеев с Корнеевым озадаченно переглянулись. Борис Борисович пожал плечами: ничего не понимаю, мол.

— Насчет чего-то сверх перечня — возможно, позднее, — проговорил затем Андрей Николаевич. — А по имеющемуся — без вопросов! Изначально мы на что-то подобное и рассчитывали!

— Замечательно! — улыбнулся я. — Тогда сейчас товарищ Рю, — показал глазами на нашего секретаря, — подготовит протокол для подписания. На двух языках, — печатать текст по-русски девушке не требовалось — только скопировать в заранее приготовленный шаблон полный список наименований. Но в любом случае, я намеревался вычитать бумаги лично.

— Хорошо, так и поступим, — не затягивая, согласился Сергеев.

Не стал возражать и его напарник.

— Товарищ Чон, а не поможете нам с одним не относящимся к делу вопросом? — проговорил Корнеев, когда я объяснил Рю задачу и девушка склонилась над ноутбуком.

— С удовольствием — если это, конечно, окажется в моих силах, — с готовностью повернулся я к нему.

— Мы здесь уже третий день — а города почти не видели, — продолжил Борис Борисович. — Одних нас просили никуда не выходить, а дать сопровождающего все время обещают — но постоянно то одно, то другое… В общем, воз и ныне там! В смысле…

— «Лебедь, рак и щука», — кивнул я, демонстрируя, что понял. — Иван Андреевич Крылов.

— Ну да, — несказанно обрадовался моей завидной для иностранца эрудиции Корнеев. — А завтра нам уже уезжать. Так вот, не могли бы вы там с кем-нибудь поговорить — с лебедем ли, с щукой ли, — выдавил чуть кривоватую улыбку он, — чтобы наконец как-то решили нашу проблему? Вечер, часов после пяти, у нас сегодня совершенно свободен — хотелось бы все-таки прогуляться по городу, посмотреть, что тут и как…

Ого! Пирог сам упал с неба, как говорят корейцы!

— Можно сделать лучше! — заявил я. — У меня на сегодня неотложных дел тоже больше не запланировано — охотно побуду вечером вашим гидом!

— Вы это серьезно? — просиял мой собеседник. — Было бы просто замечательно! Если, конечно, это вас не слишком затруднит…

— Ничуть! — заверил я. — После пяти, вы говорите?

— Да, где-то так.

— Что ж, так тогда давайте и договоримся. Подойду сюда, в гостиницу, к пяти.

— Только нас поселили не здесь, — поспешил уточнить Сергеев. — В неплохом отеле — тут грех жаловаться — но на отшибе. Практически за городом. Будто специально, чтобы никуда нельзя было самим пойти…

— Как называется отель? — поинтересовался я.

— Сейчас, один момент, — Андрей Николаевич полез в карман пиджака, достал оттуда что-то вроде гостиничной карточки — и протянул мне. — Вот. Тут по-корейски.

Название оказалось мне знакомым — из бумаг Джу. Отель действительно располагался за городом, на берегу соседней с Расоном бухты, но не так уж далеко — в десяти минутах езды, если верить изученным мной материалам.

— Неплохое местечко. Сам не был, но говорят, там лучший в окрестностях пляж, — заметил я. — И в ресторане — отличное разливное пиво!

— Только тем и спасаемся, — кисло усмехнулся Сергеев. — Пляжем и пивом. Да, кстати, — он протянул мне еще один картонный прямоугольничек, на этот раз — собственную визитку. — Возьмите на всякий пожарный. Ручкой вписан мой телефон. Номер местный, специально взял — можно на него отсюда звонить.

— Спасибо, — эту карточку я оставил себе, отельную — вернул собеседнику. — Тогда в пять — там у вас.

— Вам спасибо, товарищ Чон! — кивнул Андрей Николаевич.

— Пока не за что, — любезно улыбнулся я.

— Что это еще за дела, товарищ Чон⁈ — набросился на меня спустя минут двадцать куратор — уже в холле, после подписания протокола. — Кто дал вам право вмешиваться в режим пребывания иностранцев⁈

— Лучше ответьте, откуда взялась та тема насчет выбора десяти позиций из списка! — в свою очередь рявкнул я.

— Это… Говорю же: это, видимо, товарищ Ко что-то напутал в субботу, — разом сбавил тон Ю.

Незадачливого переводчика, кстати, сразу по завершении переговоров и след простыл.

— Надо же, какой вопиющий непрофессионализм! — покачал головой я. — Даже не верится… Или, может быть, товарищу Ко кто-то велел так сделать? — воззрился я на собеседника.

— На что это вы намекаете, товарищ Чон? — набычился тот.

— Думаю, вы сами понимаете на что!

В том, что ошибка была не случайной, я ничуть не сомневался: придумать на пустом месте эти пресловутые десять пунктов переводчик никак не мог! А вот умышленно исказить смысл сказанного на переговорах — запросто! Проверить-то было некому!

И ясно, что сделал это Ко не по своей инициативе — зачем бы ему?

Нет, определенно кто-то очень не хотел, чтобы Пэктусан набрал побольше «атомных» заказов — а с ними, видимо, и влияния. Скорее всего — в этом все дело и заключалось.

Только был ли тут замешан лично Ю? Если положиться на так называемую бритву Оккама и не плодить лишних сущностей — был.

Впрочем, когда дело касается многоступенчатых интриг, простые ответы уважаемого товарища Оккама далеко не всегда годятся. Нет, стоило правде открыться, куратор откровенно занервничал — это факт. Но из-за того, что был виноват, или потому, что сообразил: его технично подставили? Оба варианта не исключены.

— С этим со всем я разберусь… — буркнул между тем Ю. — Но непрофессионализм налицо, да… Печально… Товарищ Ко будет строго наказан! Однако, товарищ Чон, что касается вегугинов… — снова начал он.

— Вот и разберитесь — а не в свое дело не лезьте! — отрезал я. Джу говорила, что, кому надо, будут о моем задании предупреждены и совать палки мне в колеса не станут. То есть раз куратор не в курсе — значит, ему и не положено! Л — логика. — В конце концов, посоветуйтесь… с соответствующими структурами! — закончил я. — Там вам популярно разъяснят!

— Да, товарищ Чон, я понял, — как-то совсем уже поник мой собеседник. — Просто… Просто ночью у вас поезд на Пхеньян… Билеты мы вам взяли…

— Поезд? Это который больше суток будет тащиться? — скривился я.

— Он тут один такой…

— И во сколько отходит этот поезд? — деловито осведомился я.

— В два ночи… С этого мая ввели новое расписание…

Хм… Ну, в принципе, нормально — с русскими пообщаться вполне успею… Правда, помнится, из Расона у меня могла нарисоваться еще какая-то важная поездка, под нее мне, собственно, и многоразовый пропуск делался — с которым я в итоге в горы мотался…

— Я переговорю со своим руководством — и дам вам знать, актуальны ли для нас эти билеты, — заявил я с апломбом.

— Только не затягивайте, пожалуйста, — вовсе уж жалостливо выдал Ю. — Мест мало, желающих — много…

— Тут уж как получится, — многозначительно хмыкнул я.

Скисший куратор на это лишь покорно покивал.

28. У моря, у синего моря…

— Девушка, повторите, пожалуйста! — попросил Корнеев официантку, указав на свой опустевший бокал.

С какого-то момента в общении с ней он перешел на русский — а ведь поначалу, выспросив у меня, как та или иная фраза звучит по-корейски, старательно пытался за мной повторить. Но потом, очевидно, устал — что, в общем-то, и не удивительно: это было уже наше не второе и даже не третье пиво за вечер.

Впрочем, в большинстве случаев Борису (еще после первого бокала мы с ним перешли на «ты» и называли теперь друг друга по именам) хватило бы и просто жеста — ну а если все же требовалось что-то более сложное, на помощь опять-таки приходил я.

На открытой террасе пляжного ресторанчика, расположенного буквально в двух шагах от отеля, в котором поселили наших русских партнеров, мы сидели вчетвером. Помимо Корнеева присутствовал, понятно, Сергеев, пока все же остававшийся для меня Андреем Николаевичем, и дамочка лет сорока, еще одна сотрудница Росатома, в переговорах с Пэктусан не участвовавшая — некая Светлана Ивановна Глинская. Свою должность в госкорпорации она мне не назвала, но по проскочившим полунамекам я предположил, что ее работа как-то связана с обеспечением безопасности. Не понял только, отвечает Светлана Ивановна за поимку шпионов или за защиту от ионизирующего излучения — безопасность, она ведь тоже разная бывает!