О моем перерождении в сына крестьянского 2 (СИ) - Нейтак Анатолий Михайлович - Страница 67

Вы уже поняли, да?

Правильно.

Быстренько летим в Столицу, быстренько лечим Таруса, быстренько увозим его на лесную базу рода Ассур и устраиваем мастер-классы молодым воинам с его помощью. Неужели он откажется помочь своей внучке и её избраннику? Ну и молодёжи родов Вазил и Шесерин, да.

Кто сказал, что коронные приёмы перенимаются месяцами и годами, а развиваются и того дольше? Да, обычно оно происходит так. Но если подключить действительно опытного наставника и добавить в уравнение духовного целителя (а тем самым и возможность рисковать при развитии собственных коронок куда сильнее, чем считается допустимым в обычном случае)? А ещё нельзя забывать про особенности, которые Шелари с Гарихом вынесли из тройственной синхронизации. Духовная Пластичность Арьергарда с Духовной Устойчивостью Авангарда. Скачок осознанности, обеспеченный только ими одними, позволит сократить путь самое малое на порядок.

А можно и вообще безбожно считерить. Привлечь третий путь приобретения коронного приёма.

…забегая вперёд, скажу: этот безбожный чит всё же пришлось пустить в дело. Потому что без него уложиться в сроки не получалось никак: недооценили мы с Лейтой сложности развития приёмов и размер ухабов на путях воинов в целом…

Искомую персону мы обнаружили, что несколько нетипично, в лобби неплохо знакомого мне отделения гильдии — того, где работала тётушка Ло.

— Почтенный наставник! Тихого неба вам!

— И тебе, достойный Вейлиф. И тебе.

Мастер Тарус использовал редкое, слегка архаичное обращение, которое во времена оны считалось должным при общении с разумными с уровнями в диапазоне от 25 до 50 ступени. Некоторая архаичность в речи вообще ему нравилась и придавала почтенному воину двух золотых звёзд особый флёр мудрости.

Ну, примерно как у старых сенсеев из лент про кун-фу.

Правда, есть у меня подозрение, что тем сенсеям Тарус при встрече дал бы фору. И не годами — при календарном возрасте в неполные семьдесят он выглядел едва ли на сорок, разве что довольно обильная седина выдавала его лета. Нет, года ни при чём. Просто спокойная, неброская, но очевидная сила личности окружала его подобно тоге, обманчиво небрежно драпирующей римского сенатора. При взгляде на него я всякий раз поминал знаменитые строки не менее знаменитого Хайяма: «Кто понял жизнь, тот больше не спешит…». Ну и далее, вплоть до «…что знать, не удивляясь, пострашней, чем что-нибудь не знать и не уметь». Потому что при виде меня Тарус, конечно, кое-что узнал и удивился, но этак…

Да. Именно: удивился спокойно. Так, как умел только он; так, что я завидовал этому его умению.

Какой изумительный в несокрушимости Авангард мог бы из него получиться!

А ещё из-за своей трости мой наставник фэнтези-физо чем-то напоминал Йоду. Без карикатурности и гиперболизации, конечно. И всё же способность ВНЕЗАПНО превратиться в машину по щедрой раздаче трындюлей, звиздюлей и переломов костей читалась в нём так же легко, как крупный шрифт на афише.

— Позволь представить тебе Советника моей команды: очаровательную, изумительную и вообще бесподобную госпожу Лейту Ассур.

Ещё немного спокойного удивления. Чёрт, как он это делает⁈

— Весьма рад, почтенная.

— Можешь называть меня просто Лейта.

— Уверена?

— Да.

— Тогда я вдвойне рад, — Тарус мягко улыбнулся. — И даже втройне. За себя, за тебя и за этого вот, — взгляд на меня, — вымахавшего бунтаря. Ему сильно повезло с Советником.

— О, скорее мне повезло с Лидером, — Лейта на миг огладила ладонью моё плечо. — Но к делу.

— Внимательно слушаю.

— Мы прилетели сюда ненадолго и ради одной цели: обследовать тебя и по возможности исцелить. Даёшь ли ты мне разрешение на диагностику?

Заминка в буквально долю секунды. Лучшие воины не только сражаются быстро — они при нужде и думать могут с той же стремительностью. А Тарус, вне сомнений, принадлежал когорте лучших.

— Да. Что от меня требуется?

— Ничего.

— Вот как? Даже… а хотя вижу. Любопытное решение, не свойственное роду Ассур.

Нарушать цельную, глубокую сосредоточенность Лейты мне не хотелось, поэтому я ответил за неё:

— Да, она при эволюции выбрала необычную ветку развития. Как, впрочем, и ты. Давно уже хотел спросить, да всё никак к слову не приходилось: твоя чувствительность, достойная Наблюдателя — это что-то классовое, отдельная особенность или же просто развитое умение?

— Всего понемногу, — Тарус ненадолго усмехнулся с этаким мягким ехидством. — Плюс эликсиры и одна редкая мистерия… правда, раскрывшая истинный потенциал уже после того, как я охромел.

— Ну, хромота — не приговор. Раз уж Лейта взялась за дело, перемены к лучшему неизбежны.

— Кстати о переменах. С чего вдруг вы решили меня облагодетельствовать? И чего будет стоить помощь целителя из древнего высокого рода?

— Насчёт второго — ничего. Хотя мне, то есть нам, не помешали бы три-четыре недели помощи от такого мастера, как ты… но если даже откажешься — не страшно. Ничего обязывающего. Просто, видишь ли, Шелари за тебя просила.

— Ты видел мою внучку?

— И не только видел…

Минут десять я активно работал языком, излагая новости, касающиеся себя, Шелари и всех-всех-всех. Даже про маленький дворцовый переворот у Ассур не промолчал и про возникшую необходимость в опытном инструкторе.

— Значит, с вас меня подлечить, с меня ваших подучить?

— Лечение, как я уже говорил, не является услугой…

— И напрасно, — Тарус покачал головой, слегка (но крайне неодобрительно) нахмурившись. — Обесценивать и свои усилия, и того, кого лечите… что я, нищий? Не смогу расплатиться, особенно если у твоей Советницы всё-таки что-то получится?

— Сможешь, — охотно кивнул я. — Но не обязан. Точно так же, как Шелари не обязана была просить за тебя, а Лейту не обязывали использовать свои способности именно на тебе. А ты, конечно же, не обязан куда-то с нами лететь и учить каких-то там посторонних вместе со своей внучкой, ищущей возможности развить свой недосформированный коронный приём.

— Интересная философия. Но ты же понимаешь…

— Вполне, — перебил я. — Ну так и я не всем подряд такие предложения раздаю.

Тут Лейта выдохнула, примерно так, как выдыхают ныряльщики после возвращения с глубины. Очевидно, по-настоящему глубокое сосредоточение далось ей непросто, на что также и раскрасневшаяся кожа намекала. Усиленная работа головой — и вот вам пожалуйста, перегрев.

— Есть новости, — сообщила она.

— Внимаем, — я полуобернулся. Тарус также подобрался (вернее, вернул свою фирменную невозмутимость индейского вождя в процессе употребления трубки мира… только без трубки и прочих внешних атрибутов).

— Если не вдаваться в детали, для неспециалистов излишние, — начала моя боевая подруга, — при изначальном ранении в суставную сумку проник фрагмент магически активного материала монстра, ещё и со своеобразным сочетанием аспектов: Жизнь и Яд, с преобладанием первого, из Тидских Болотищ родом — духовные маркеры довольно характерные. При своевременном оперативном вмешательстве можно было сравнительно легко удалить сам фрагмент, почистить рану и убрать последствия. Но с оперативностью вышла накладка. Остаточный духовный паттерн успел закрепиться в глубинных слоях… чему немало способствовала устроенная каким-то умником блокада духовной периферии. Видимо, этот умник желал уменьшить воздействие ядовитого аспекта на поражённый организм, а в результате…

Лейта снова вздохнула, качая головой. Весь её облик выражал лёгкое отвращение в отношении чужого непрофессионализма.

— Если опять же не вдаваться в детали, — продолжила она, — можно описать результат неполного лечения как частичную и весьма… спонтанную химеризацию. Которую сперва из-за небрежения допустили и затем закрепили симптоматическим лечением. Кто тебя вообще так… попользовал?

Подруга пустила в ход редкий термин. В гриннейском существовало четыре основных понятия для описания процессов врачевания. Перечисляя в нисходящем порядке: жрецы «кудесничали», целители «исцеляли», врачеватели «лечили», ну а «пользовали» — ветеринары.