Семь Нагибов на версту часть 6 (СИ) - Машуков Тимур - Страница 21

— Не спишь? — ко мне в комнату проскользнула Алена и юркой рыбкой нырнула под одеяло.

— И зачем?

— И затем, — передразнила она меня. — Мы не закончили, если ты помнишь. Ты уже давно должен быть моим мужем. И раз ты еще не женат, то завтра мы распишемся — как положено. А уж большую свадьбу сыграем у вас.

— Тебе так важен штамп в паспорте?

— Нет. Но я так хочу. Мне так спокойней. Теперь я сплю с тобой. Но пока не распишемся, держи свои ручки при себе.

— Эх, и куда девалась та девушка, которую я тут оставил? Скромная, добрая, ласковая…

— Сдохла вместе с суженым своим. Который ее бросил тут одну, а обещал любить до гроба. Я и верила, хоть и не думала, что это произойдет так быстро. А теперь, пока ты ещё не спишь, расскажи мне еще о твоем новом мире…

Утром я даже не сразу сообразил, где нахожусь и что за девушка спит рядом. Спросонья нащупал мягкую попку, но приставать не стал, помня, что сон свят. Хоть и не понял по ощущениям, кто это. Потом продрал глаза, все вспомнил, улыбнулся новому дню и тихо, чтобы не разбудить Алену, выскользнул из постели.

Дом еще спал, было раннее утро. Но мне уже не спалось — тело было бодрым и прям дышало энергией. Легкая разминка — бой с тенью. Клинок света в одну, тьмы в другую, и пошел выполнять весь комплекс — хорошо, что двор большой.

— Экий ты быстрый стал, — услышал я голос отца и замер. Мечи испарились, а тело очищалось от пота. Мороз меня не брал, но ветер был зябкий.

— Это на минималках все, отец. Если бы я двигался по-настоящему, ты бы меня даже не увидел.

— Да? — неуверенно спросил он, с сомнением глядя на меня.

— Ага, — похлопал я его по плечу, находясь уже у него за спиной.

— Это ты как?.. Чудеса! Силен.

— Ха, я круче гор, — я поднял пафосно руку и пропустил от отца банальный удар по шее. — Бьешь, будто конь копытом, — потирая ее, я отошел на пару шагов.

Ну не показывать же родителю, что его удар для меня был настолько медленным, что я успел бы добежать до Москвы и обратно, пока он его завершил.

— Пошли завтракать, герой. Потом к деду Матвею зайдем — он как раз парней гоняет. Вот и покажешь свое мастерство. Чтобы люди за тобой пошли, они должны верить в твою силу и правоту.

— Не надо мне, чтобы за мной шли, -замотал я головой. — Сам справлюсь. Еще не хватало, чтобы кого-то ранили или, не дай боги, убили.

— Сам, — передразнил он. — Если ты воин, то должен знать, что такое прикрытая спина. Пошли и не спорь. А после к Белославу зайдем. Послушаем, что он скажет.

— Ты не понимаешь, отец — та мерзость, что тут обосновалась, вам не по силам. Все эти меченные, одержимые — просто слабые отголоски той или того, кто реально тут правит. Ад — реален, как и живущие в нем демоны. Ай, ладно, два раза повторять смысла нет. Хочешь в школу — пошли. Время пока есть — я уже почти адаптировался к эфиру этого мира. Осталось совсем чуть. И пока этого не произойдет, метаться смысла нет.

Быстрый завтрак — сестра и Алена, две бездельницы со слов мамы, еще бессовестно дрыхли. Хотя они у нас дамы занятые — знахарки, ну и мечами помахать горазды. Доход с этого имеют, и неплохой, но особо напрягаться не любят. Посмотрю потом, что они там варят. Не зря же я мастер-алхимик — может, чего и присоветую.

Чмокнув маму, мы с отцом пошли на выход.

Город уже просыпался — слышались голоса людей, сновали машины. На нас оглядывались — новое лицо всегда привлекает внимание. Уверен, обо мне сегодня ночью только ленивый не говорил. Мою ругань с Перуном не видел только слепой. Ну, и к тому же появление бога — это в принципе событие мирового масштаба. А чтоб с ним так еще разговаривали…. В общем, думаю, мне уже приписали кучу всего, о чем я даже не догадываюсь.

Так и шли под перекрестьем любопытствующих взглядов — благо, было недалеко. Отец искоса поглядывал на меня, думая, что я этого не замечаю. Я сначала не понял причину, пока он не выдал:

— Ты странно двигаешься. Будто земля не держит тебя, и ты по ней скользишь, пытаясь… Даже не знаю… Удержаться, что ли.

— Ну так я ж под щитами иду. А один из них воздушный, который не терпит оков. Вот и пытается все время подкинуть меня в небо. Лучше, как говорится, плохо лететь, чем хорошо идти. Хотя, как по мне, спорное утверждение… М-да, — задумался я, вспомнив, сколько раз, пока учился летать, падал.

— Каждая стихия, отец, что-то привносит свое в рисунок боя. Воздух — скорость, вода — ловкость, земля — умение защититься, а огонь — силу удара. Тьма затуманивает мозги врагам, а свет слепит, ошеломляет. Соедини все это, и получится воин, способный в одиночку справиться с целой армией.

— Ты способен?

— Наверное, — пожал я плечами. — Предела своих сил я не знаю. Но тут на Земле, думаю, сильней меня никого нет. Я ведь, по сути, практически равен богам. У меня нет их возможностей влиять на людей, на их разум. И вера в меня мне не нужна, а вот силы хоть отбавляй. Ничего — вернемся в мой мир, сам все увидишь. Я там тебе такую кузню отгрохаю, что и летоход сможешь собрать, если захочешь. И от заказчиков отбоя не будет — наш род знают все, все зависимости от расположения. А уж герб…

— А кстати, какой он? — заинтересовался отец. В ответ на это я показал ему средний палец. Тот аж замер от возмущения и собрался мне врезать…

— Я серьезно. Это и есть наш герб, — моя одежда поплыла, принимая привычный вид. Ну, и герб, который нельзя не заметить. — А девиз, знаешь какой? Только не падай… Мы на бую вертели мир.

— Вы странные, — ответил он, чуть успокаиваясь.

— Не вы, а мы. Ты тоже скоро станешь нашей частью, сразу после обряда. Уверен, дух рода обрадуется такому пополнению.

— У вас и такое есть?

— Пап, у нас много чего есть, о чем тут вы даже и не слышали. Иной мир, иные возможности. Если у меня в невестах ангел и демон, то почему домом не править духу рода? Кстати, нашего домового с собой заберем. Видел я, как он вчера на меня испуганно таращился. Переживает, что бросим его.

— Ты его видел⁈ — опять остановился он. Черт, такими темпами, мы до вечера идти будем!

— Видел, конечно. Он не особо-то и скрывался. Поговорю с ним вечером. От меня, пап, не спрятаться, не скрыться.

— Грозный ты, Мирослав… Ой, прости, Ямир. Кстати, а как тебя остальным представлять будем?

— Так Ямиром и представляйте. Ну, типа дальний родственник объявился, силы большой. А жил все это время в жутко секретном месте. Уверен, Белослав что-то подобное тоже скажет.

— Добро, — кивнул отец, толкая знакомую калитку.

Внутрь небольшого здания мы не пошли — зачем мне лезть в теорию? Нет, мы сразу отправились на стадион, где уже началась тренировка у будущих витязей и волхвов. Старший класс — выпускной. Уже все мнят себя великими борцами со злом. Знаю, сам таким был. Человек пятнадцать вовсю охаживают друг друга кулаками или тренировочными мечами. А еще пятеро, расположившись возле стрельбища, пускали в мишени стрелы.

— Здрав будь, дед Матвей, -поприветствовал отец нашего уже незнамо сколько лет бессменного учителя молодежи. Был он сед как лунь и одет, несмотря на мороз, в простую рубаху и штаны.

— И тебе не хворать, Владислав. Смотрю, не один ты пришел — гостя привел?

— Долгой жизни, уважаемый Матвей, -слегка поклонился я ему.

— Воин? — опытные глаза старика сразу выхватили необходимое буквально по одному моему движению. — Нет, не просто воин.

Два шага ко мне — и вот его кулак устремляется мне в лицо. Медленно, очень даже. Но со стороны кажется, что быстро.

Я с легкостью уворачиваюсь, подбив его руку, а после, чуть сместившись, дергаю, отчего дед проваливается. И если бы я его не поддержал, он рухнул бы на землю.

— Мастер, — заканчивает он. — В столь юном возрасте и такая сила? Это где ж так молодых-то гоняют? Я бы и сам, признаться, взял пару уроков.

— Родич это мой, Ямир. Ты ж видел вчера, что у дома Белослава творилось.

— Видел, как не видеть. Старый я, а не слепой. Значит, это он с богом-то на равных разговаривал? Что ж, неудивительно тогда. А сюда зачем пришли? Силой похвалиться, али дело есть?