Семь Нагибов на версту часть 6 (СИ) - Машуков Тимур - Страница 19

Рядом со мной возник высокий воин и положил руку мне на плечо.

— Перун!!! — изумлённо выдохнула толпа, и всё склонились в низком поклоне.

— Не благодари, — довольно оскалился он, глянув на меня.

— Это за что же? — уже злобно оскалился в ответ я, сбрасывая его руку. — Чего приперся⁈

— Ты повежливей бы…

— Повежливей?!!! — зашипел я. — Да тебя прибить мало за то, что ты сделал!

— А что я сделал? Помог вот…

— Умолкни и не беси меня сильней, чем есть. Кто вручил этим дурам власть надо мной? Я, что ли⁈

— Ну, вручил, и что? Я знал, что ты сумеешь освободиться.

— А меня ты об этом забыл предупредить⁈

— Это было их желание. Ты сам сказал, чтобы мы с ними без тебя решали.

— И что? Я так же четко сказал, что их желание не должно касаться меня. Нигде не видишь противоречий?

— Да они бы тебе ничего не смогли бы сделать…

— Но они сделали!!! — заорал я. — Будь я хоть чуть слабей, заставили бы плясать под их дудку! Их смерть на твоих руках, Перун. Ты в ответе за то, что произошло. И твой долг передо мной сильно вырос.

— Я тебе ничего не должен, мальчишка!!!

— Да ну? А знаешь что? Пошел бы ты на х*й со своим аватарством!!! Можешь забирать из меня свою благодать — обойдусь без порталов. Впрочем, я и без нее теперь могу их открыть. А себе ищи другого идиота. А я найду более адекватного бога. Вон, к тому же Хранителю напрошусь — на твоем фоне он прям душкой выглядит. Да и посильней тебя будет.

— Да ты соображаешь, о чем вообще говоришь, смертный⁈ — загрохотал он, увеличиваясь в размерах.

— А ты соображаешь, что делаешь?!!! –не желая смотреть на него снизу вверх, взлетаю я. — Вот тебе мое последнее слово — еще раз вмешаешься в мою жизнь без моего разрешения, и наши дороги разойдутся. И ТЫ МНЕ ДОЛЖЕН!!! И поверь, я придумаю, как и чем ты мне этот долг отдашь. А нет — можем схлестнуться прямо сейчас. Ты тут ослабленный бог, а я по-прежнему сильнейший архимаг. Думаю, наши силы почти равны. Запомни — всего в этой или той жизни я добился сам. Аватар — это добровольное служение, а ты меня не спрашивал, желаю ли я этого. Просто поставил перед фактом. Поэтому я тебе ни хрена не должен и выполнять твои просьбы — не приказы, именно просьбы, — пока ты не рассчитаешься со мной, не намерен!!!

— После поговорим об этом!!! –громыхнув, он растаял в воздухе.

Вот, опять сбежал на середине разговора! Ну что за идиотская натура⁈ Р-р-р-р, бесит!!!

— Хватит уже спину гнуть! — рявкнул я, опускаясь вниз и глядя на народ. — Ушел он, но обещал вернуться, бумеранг херов.

— А… Ямир… Ты бог? — первым пришел в себя Белослав.

— Нет. Но зад надрать смогу, наверное, многим из них. Так, у меня есть одно дело, не терпящее отлагательств. Потом продолжим.

Гневно рыча, шагаю сквозь расступающуюся передо мной толпу к отцу. Тот смотрит настороженно, пудовые кулаки сжаты. Если ударит, то я сразу освою волшебство телепортации.

— Нам надо поговорить, — бесячая меня фраза сама срывается с моих губ, после чего я хватаю его за руку и тащу домой.

Дорогу к дому я и с закрытыми глазами найду. На ропот толпы за спиной я не обращаю внимания — я такой сейчас злой, что могу и обидеть. Всю торжественность момента похерил Перун, собака сутулая!

Отец как завороженный идет за мной, нифига не понимая, но готовясь ударить, если что-то пойдет не так. Я чувствую его напряжение. Ничего, батя, скоро ты напряжешься еще сильней.

Вот наша калитка. Вот мой дом родной. Уверено тяну его дальше — туда, где за обеденным столом всегда собиралась наша семья.

— Владислав, это ты? Быстро у вас все закончилось, — слышится из кухни голос мамы. Едва сдерживаю порыв, чтобы не кинуться бежать к ней. — А мы…

Выйдя, она замирает, осознав, что ее муж привел в дом чужого человека. Сила берегини вспыхивает вокруг нее, но пока не атакует.

— Долгой жизни, госпожа Дарья, -отпустив руку отца, кланяюсь я ей. — Здравствуй, мама, я вернулся, — с трудом сглотнув ком в горле, почти шёпотом продолжаю я.

— Что⁈ — как от удара отшатывается она.

— Ты что несешь⁈ — тень отца, грозно нависшего надо мной, закрывает обзор. — Своего сына я схоронил…

— Несколько месяцев назад, -заканчиваю я за него. — Сколько стрел тогда в меня попало? Я насчитал три. Может, их было и больше. Так, давайте сядем и поговорим. Я слишком долго к этому шел и, кажется, забыл все слова, что приготовил.

— Покинь мой дом, негодяй!!! — гремит отец.

— Подожди, милый. Давай выслушаем его. Это странно, но я не слышу в его словах лжи.

— Темные и не на такое способны!

— Перун, — напомнил я.

— А… Ну да, — смутился он. — За тебя поручился наш бог. Хорошо. Садись и говори. Но бойся солгать в доме моем!!!

— Даже в мыслях не было. Но прежде ответьте — где Любомира?

— Так они к бортнику Степану ушли, за воском. Скоро вернуться должны.

— Они? — зацепился я за слово.

— Стоп! — хлопнул по столу отец. — Никаких расспросов, пока мы не поймем, кто ты.

— Да Мирослав я, отец. Ты уже это и сам понял. В другом теле, с иными возможностями, но это я. Вы же помните, как меня убили? Подло, в спину. Думал, все — отбегался витязь. Но боги решили по-иному, закинув меня в другое тело, в иной мир…

Мой рассказ длился долго. Сам не заметил, как на столе появился отвар из трав, которым я смог смочить пересохшее горло. Я говорил — и картины прожитой жизни вставали у меня перед глазами, проматываясь бесконечной лентой. Я не заметил, как пришла сестра, из-за спины которой выглядывало столь любимое мной лицо… Хвостик, она тут, она с ними! Застыв у порога, они слушали меня, иногда вздрагивая, иногда гневно сжимая кулаки.

Батя пялился мне в лицо и в его глазах горел сварожий огонь ярости. Мама слушала молча, лишь закрыв лицо рукой. Иногда из-под нее на стол падали слезы.

— Боги — они не добрые и не злые, -закончил я. — Они мыслят по-иному. Привыкнув к всеобщему почитанию, они забыли о тех, на ком держится их существование. Я видел разных богов, но суть у них всех одна — ты мне все, а я потом подумаю, что дать тебе в ответ. Торгаши похуже меня, — нашел в себе силы улыбнуться я.

— Если ты действительно мой сын Мирослав, а не сущность, укравшая воспоминания нашего сына, то ответь мне на один лишь вопрос — готов ли ты пройти проверку кровью?

— Готов. Но толку-то? Во мне сейчас кровь Нагибиных течет. Тело-то не мое. Но есть один способ — не сильно для меня приятный, но ради вас я на него пойду. Мама, ты берегиня, в доме своем властью полной обладаешь. Я открою себя всего, сниму все барьеры, обнажу перед тобой душу, которую ты при желании сможешь уничтожить. И сделаю так, чтобы то, что увидишь ты, увидели и все остальные. Может, тогда вы мне поверите. Это опасно — мир может не принять меня и развеять, но если это нужно… Действуй.

— Подожди!!! — закричала она, но я уже создал проекцию своего астрального тела — души, скинул защиту и полностью раскрылся миру.

На краткий миг я почувствовал всех живущих в нем — их радости и печали, их желания и стремления. Увидел темные пятна, что покрывали землю подобно раковым опухолям. Мерзки они были, как и нити, тянущиеся от них. Но были и светлые пятна, чистые, несущие свет. Работы мне предстояло много, но самое главное — я увидел центр всего этого. Грубое пятно мрака, которое пульсировало, будто живое.

Почувствовав мое внимание, оно заходило волнами и выстрелило в мою сторону щупальцем-отростком. Да только расстояние между нами было велико — не долетело оно, развеялось, не пройдя свет. А еще я почувствовал легкие тёплые касания — так мать гладит по голове сына, радуясь его успехам.

Мир принял меня, а я его. Это было прекрасно, лучше, чем оргазм, лучше, чем все, что я до этого испытывал. Казалось, энергией была наполнена каждая клеточка моего тела. Радостно засмеявшись, я вернулся обратно.

На миг, на мгновенье, на долю секунды опередив ближе всех находившегося ко мне отца, проскользнув под рукой сестры, что так же стояла у порога, на мне повисла Хвостик, заливая меня слезами. И тут же я оказался погребен под телами. Все меня обнимали, тискали, плакали и смеялись. Признаюсь и не стыжусь этого, из моих глаз тоже текли слезы — слезы радости и облегчения.