Ткач Кошмаров. Книга 3 (СИ) - Розин Юрий - Страница 31

Спустя где-то полчаса к насыпи один за другим подтягивались отряды. Первым появился мой «хороший знакомый» — Жейн. Его отряд был одним из тех двух, что атаковали нас в самом начале «Царя Горы».

Его кадеты шли плотным строем, сжимая в руках флаги, словно опасались, что их вырвут в любой момент. Их взгляды скользили по кольцу защитных «домиков», и я видел, как скулы Жейна напряглись — он явно оценивал, можно ли прорваться.

— Ну что, Паук, решил отсидеться за щитами? — крикнул он, но в голосе было больше раздражения, чем уверенности.

Я не стал отвечать, лишь осмотрел его отряд с даруемым мне положением высокомерием.

Следом подошло еще несколько отрядов. Они выстроились в боевой порядок, но не атаковали.

— Подходить можно, но трогать нас нельзя, — встечал я каждого сказал я, — атаковать тех, кто в домиках, запрещено. И у нас тут перемирие, если что. Друг друга тоже не трогаем. Это не правило, но так будет лучше всем.

— И что, мы должны просто стоять и смотреть? — рявкнул один из его кадетов.

— Либо уходите и ищите флаги в другом месте, — парировал я. — Либо оставайтесь, но не трогайте никого. Дождемся еще народу и начнем самое интересное.

Часть кадетов заколебалась. Два отряда, посоветовавшись, развернулись и ушли. Другие остались — кто-то из любопытства, кто-то, возможно, надеясь на слабину в нашей обороне.

Почти одновременно прибыли Ирбан и Карана.

Ирбан шёл неспешно, с привычной ухмылкой, и его кадеты держались расслабленно, будто всё это их ничуть не беспокоило.

— О, а вот и главное представление начинается, — бросил он, оглядывая нашу «крепость».

Карана же молчала. Её отряд стоял чуть поодаль, и она лишь скользнула взглядом по мне, словно взвешивая варианты. Но не ушла.

Я почувствовал лёгкое напряжение в пальцах, сжимающих нити Ана. Ирбан мог играть в свои игры, но Карана… с ней всё было не так просто.

— Ну что, — сказал я, — решайтесь. Остаётесь или идёте дальше?

Ирбан рассмеялся.

— Конечно остаёмся. Интересно же, чем это закончится.

Карана так и не проронила ни слова. Но и не ушла.

Час пролетел незаметно, пока отряды стягивались к нашей импровизированной крепости. Я пересчитал их — шесть групп, включая Ирбана и Карану, стоявших особняком.

Их кадеты перешептывались, бросая на мои укрепления оценивающие взгляды. Пора было начинать спектакль.

Я поднялся выше на нитях Ана, чувствуя, как тонкие волокна вибрируют от напряжения. «Пора удивить этих гордецов», — подумал я, ощущая вес оставшихся флагов в руке.

— Послушайте все! — мой голос прокатился по полю, заставляя замолчать даже самых болтливых. — У меня предложение, от которого глупо отказываться.

Я медленно обвел взглядом собравшихся, отмечая, как Ирбан приподнял бровь, а Карана скрестила руки.

— Оставьте в периметре моих домиков свои флаги и они будут в безопасности до самого конца соревнований. — для эффекта я сделал паузу. — Пока вы ищете новые или деретесь на стороне, никто не тронет ваши трофеи.

Кадеты из отряда Жейна заерзали, переглядываясь. Один даже дернулся вперед, но его остановил товарищ.

— Это что, торговая площадка? — крикнул кто-то из толпы.

— Нет, — я усмехнулся. — Это страховка. Вы либо платите за безопасность, либо рискуете всем.

Ирбан фыркнул, а Карана наконец разжала руки — ее пальцы медленно сомкнулись вокруг рукояти кинжала. Интересно, она уже придумала, как обойти мои условия?

— Двадцать флагов за защиту, — добавил я, — и можете спать спокойно.

Тишина повисла на секунду, а затем взорвалась ропотом. Они считали, обсуждали, взвешивали.

Я видел, как в глазах некоторых мелькало понимание: это не просто сделка — это проверка. Кто готов играть по новым правилам?

— И как ты гарантируешь, что не обманешь? — крикнул кадет из отряда Жейна.

Я ухмыльнулся.

— Потому что если я нарушу слово, завтра никто не станет мне доверять. А после военных игр нам еще в центр возвращаться.

— Это не по-нашему! — рявкнул другой кадет, сжимая кулаки. — Регулы бьются лицом к лицу, а не прячутся за домиками и не торгуются, как жалкие купцы!

Интересно, этот крикун вообще понимал, что его «честь» сейчас выглядела как отчаянный вопль проигравшего?

— Если бы вас окружили десятью против одного, — я нарочно говорил медленно, подчеркивая каждое слово, — вы бы тоже завывали о традициях? Или искали выход, как настоящий воин?

Толпа зашевелилась. Кто-то пробормотал что-то невнятное, но большинство просто переглядывались. Один из кадетов Караны даже усмехнулся, но тут же спрятал ухмылку, когда его командир бросила на него грозный взгляд.

— Ты издеваешься! — закричал другой, высокий и жилистый, с шрамом через бровь. — Мы не трусы, чтобы прятаться за чужими спинами!

Я вздохнул. Как же предсказуемо.

— Прятаться? Я предлагаю вам выбор. Хотите драться — дерзайте. Но если вы готовы платить за безопасность, то почему бы и нет? В конце концов, война — это не только кулаки, но и голова.

Тишина снова накрыла поле, но теперь в ней читалось не возмущение, а нерешительность. Даже самые яростные крикуны задумались.

Ну что, господа «храбрецы»? Готовы ли вы на самом деле сражаться против численного превосходства? Или ваша честь — это просто красивые слова?

Ирбан рассмеялся первым, широко и беззастенчиво, будто я только что рассказал самую удачную шутку за последний месяц.

— Гениально! — воскликнул он, разводя руками так, что его плащ развевался, как крылья. — Я бы на твоем месте даже не рискнул провернуть такое.

Он повернулся к одному из своих кадетов — коренастому парню с перевязанным предплечьем — и кивнул в мою сторону. Тот, не колеблясь, шагнул вперед, держа в руках плотно перевязанную пачку алых флагов. Я насчитал около сотни — неплохой запас.

Мои ребята спокойно позволили ему пройти в центр окружения домиков. Он прошел мимо них, бросая настороженные взгляды на нити Ана, которыми я заполонил пространство.

Кадет остановился прямо подо мной, поднял было взгляд, но затем вместо слов просто протянул флаги. Нитями я взял двадцать из них — ровно ту комиссию, которую предложил.

— Как обещал, — пробормотал он и быстро спрятал остаток флагов в рюкзак, повторив меня.

Ирбан наблюдал за этим с тем же довольным выражением, будто только что выиграл пари.

— Ну что, Паук, — крикнул он, — теперь ждем, кто еще клюнет на твою удочку?

Я усмехнулся. Первая рыба уже в сетях. Остальные либо последуют его примеру, либо попытаются сломать правила. И тогда — ну, тогда мы посмотрим, на что способны мои нити в настоящей схватке.

И это сработало. Жейн шагнул вперед следующим.

— Просрешь мои флаги, Лейран — мы с тобой окончательно станем врагами.

Его тон был грубоват, но в нем не было злобы — лишь суровая деловитость.

Следом решилась поучаствовать Лисса.

— Если это ловушка, я лично найду способ тебя придушить, — прошипела она, но в ее глазах читалось скорее любопытство, чем угроза.

Я усмехнулся.

— Обещаю, тебе понравится, что будет дальше.

Двое незнакомых мне по именам кадетов-лидеров доверили мне свое «богатство» следующими. И только Карана осталась стоять в стороне.

Ее губы сжались в тонкую полоску.

— Я не буду использовать столь жалкие трюки, — бросила она. — Если вы все решили хитрить — ваше дело. Но мои флаги мы удержим сами.

Я усмехнулся про себя. Гордость — отличная черта, пока она не становится глупостью.

— Как знаешь, — сказал я вслух, но уже знал, что скажу дальше. Как только последний флаг скрылся за импровизированными стенами, я поднял руку. — Перемирие окончено. — Тишина. После которой я добавил: — Кстати. У Караны всё ещё есть флаги. Много флагов.

Этого хватило.

Пять отрядов развернулись в её сторону синхронно, как по команде. Её кадеты даже не успели среагировать — их окружили за секунду.

Бой был коротким и жестоким. Численный перевес превратил схватку в избиение. Один за другим её подчинённые падали, «убитые» в рамках правил.