Ткач Кошмаров. Книга 3 (СИ) - Розин Юрий - Страница 17

Юдан, до этого молчавший, вдруг оживился:

— Если добавить систему маячков и ограниченный Поток для старших…

Я кивнул.

— Мы разобьем всех на небольшие отряды, дадим им четкие роли. И тогда…

Я замолчал, представив картину. Не хаотичная свалка, где каждый отряд сам за себя, а четкий механизм. Где даже самый слабый кадет будет частью чего-то большего. И где я смогу управлять этим.

— Тогда они увидят, что за пауком идти стоит, — закончил за меня Архан, и в его голосе впервые за долгое время прозвучало что-то кроме привычной издёвки.

Ива ухмыльнулась:

— Ну что, стратег, берешься?

— Беремся. — Гивриан заерзал, но Угран кивнул — он уже видел, как я продавал идеи куда более упрямым людям. — Значит, план такой, — я выпрямился. — Давим на наставников через Мириа, проталкиваем изменение формата. Готовимся так, чтобы в день игр все увидели, что паук не только кусает из тени.

###

Кайл пришел глубокой ночью, когда даже тени в моей комнате казались гуще обычного. Я уже не спал — Ан уже подал сигнал с нити, контролирующей окно.

Он был грязный, пахнущий дымом, но глаза горели не страхом, а ледяной яростью.

— Нашел их, — прошипел он, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — Не всех. Отца убили. Мать и сестер держат в конспиративной квартире у Торговых рядов.

Я пропустил его мимо=. Кайл рухнул на стул, его проводник-богомол дрожал на плече, переливаясь ядовито-зеленым.

— Почему оставили живых? — спросил я, наблюдая, как он вздрагивает.

— Чтобы выманить меня, наверное, — Кайл стиснул зубы.

— Возможно, — кивнул я. У самого мысли были немного иными. Убийство мужчины и оставление вживых трех женщин? Это явно не совпадение. — Завтра ночью идем, — сказал я, отводя взгляд к окну, где за стеклом клубился туман. — Ты, я и еще двое моих знакомых.

Разумеется, я уже подготовился и взял согласие на участие в операции у Шейна, своего бывшего телохранителя, и Ольфера, более известного под псевдонимом Рыцарь Розы.

Первый согласился без особых вопросов. Второго пришлось убеждать необходимостью спасения невинных женщин, но после такого аргумента Ольфер тоже принял план с полной готовностью.

Кайл резко поднял голову:

— Только четверо?

— Твои сестры и мать не выдержат боя с десятком головорезов, если мы приведем отряд.

Он кивнул, но в его глазах читалось недоверие. И так-то он имел на это право. Я бы на его месте тоже сомневался.

— Ладно, — Кайл встал, богомол на его плече щелкнул серповидными лапами. — Но если это ловушка…

— Тогда мы устроим из нее выберемся, — я не улыбнулся. Это не была бравада. Просто констатация факта.

Он исчез в темноте так же внезапно, как и появился. А я остался с мыслями, которые крутились, как нож в ране: «Почему именно сейчас? Почему не убили всех?»

###

Ночь перед операцией выдалась холодной, но тихой — слишком тихой для моего спокойствия. Мы собрались в подвале одного из заброшенных складов на окраине торгового квартала.

Кайл нервно перебирал тетиву лука, Шейн методично проверял заряд клинкового пистолета, а Ольфер, скрестив руки, наблюдал за мной с едва уловимой усмешкой.

— Ты уверен, что эти штуки выдержат? — он кивнул на мои ортезы.

Я сжал пальцы, и нити Ананси дрогнули, заставляя механические фиксаторы на ногах скрипнуть.

— Если сломаются, буду ползать.

Шейн хмыкнул, но ничего не сказал. Он знал, что я не шучу.

Мы не взяли никого из кадетов или моих братьев — слишком много вопросов, слишком много рисков.

Кайл и так был для них предателем, а эта затея пахла ловушкой. Но я не мог просто оставить его семью. Не из-за него. Из-за себя.

Я развернул схему квартала, которую Кайл нарисовал по памяти.

— Шейн, ты и Ольфер — через вход. Давление, шум, максимальный хаос. Я поднимусь к окну, как только услышу бой. Кайл — на шухере. Если что-то пойдёт не так, сигналишь и уводишь их в сторону.

— А если они уже мертвы? — Кайл не поднимал глаз.

— Тогда мы сожжём это место дотла. Но сначала убедимся.

Ольфер усмехнулся.

— Сентиментально.

— Прагматично. Мертвые не платят долги.

Я проверил крепления ортезов ещё раз. Металл и кожа, усиленные нитями Ананси. Не идеально, но лучше, чем кресло.

— Пора.

Мы выдвинулись и уже вскоре стояли перед домом, где держали семью Кайла — серое, неприметное здание в торговом районе, с забитыми досками окнами нижнего этажа.

Я развернул Ана, отправив его в разведку. Нити поползли по стенам, сливаясь с тенями, ощупывая каждый сантиметр.

— Датчики, — пробормотал я, чувствуя через паука слабые вибрации Потока в дверных косяках и подоконниках. — Реагируют на любое использование энергии.

Кайл напрягся.

— Я не знаю, были ли они, когда я проверял.

— Все сильнее воняет ловушкой, — я сжал зубы.

Но отступать было поздно.

Шейн провел ладонью по клинку, проверяя заточку.

— Врываемся по сигналу, маякни через Кайла, когда займешь позицию.

Я кивнул.

Ан вернулся, обвив запястье лапками. Я активировал ортезы — жесткие пластины на ногах щелкнули, фиксируя суставы. Нити потянули конечности, заставляя их двигаться.

— Пора.

Шейн и Ольфер растворились в темноте. Я же отступил в переулок, нашел точку опоры и запустил нити к крыше. Тело оторвалось от земли, и я полез вверх, как паук по невидимой паутине.

Ночью в этой части торгового района, старой, времен основания Поляриса, почти не было видно света. Редкие фонари светили через один, а люди в обветшалых домах предпочитали ходить на ощупь, чем лишний раз включать лампы.

Так что меня вряд ли кто-то видел, когда я, взобравшись на крышу шестиэтажки, подобрался к парапету и взглянул через улицу в окна интересующей нас квартиры на седьмом этаже.

Прилетевший вслед за мной богомол Кайла, убедившись, что я занял позицию, поспешил прочь, к Шейну и Ольферу. Я остался ждать.

Через минуты три сквозь запотевшее стекло коридора показались два силуэта: один из охранников, коренастый детина, тащил за руку девушку — видимо, сестру Кайла.

Она упиралась, цепляясь пальцами за дверной косяк, но мужчина рывком отрывал ее от опоры и волок дальше. Ее босые ноги скользили по полу, словно она пыталась затормозить всем телом.

Не надо было долго думать, чтобы понять, что было у него на уме.

Гнев ударил в виски горячей волной. Пальцы сами сжались в кулаки, но я тут же заставил себя расслабиться. Эмоции — роскошь, которую нельзя позволить до сигнала.

Если рвану сейчас — спугну их и сорву операцию. Если промедлю… она не умрет. Это было самое важное.

Внизу, у парадного, вскоре должны были появиться Шейн и Ольфер. Мне оставалось только ждать.

Сигнал тревоги пробил ночную тишину. Мой палец непроизвольно дёрнулся на нити Ананси, но я заставил себя остаться неподвижным. Поспешность сейчас равносильна смерти.

Из комнаты, где только что тащили девушку, выскочил мужчина, торопливо застёгивающий брюки. Его лицо было искажено не страхом, а раздражением — словно его отвлекли от важного дела.

Значит, охрана не в панике. Они ждали нас.

Звуки боя донеслись через несколько секунд: рёв Ольфера, заглушаемый всплесками Потока, выстрелы Шейна. Время.

Я рванул нитями, и ортезы на ногах скрипнули, когда тело резко понеслось к окну. Стекло не стало препятствием — Ананси уже услужливо открывал мне створки.

По хорошему нужно было немедленно спешить на помощь союзникам. Но я не мог оставить девушку.

Она лежала на кровати, дрожа, с юбкой, задраной до живота. Её глаза, полные слёз, метнулись ко мне, но в них не было надежды — только животный ужас. Она уже не верила, что кто-то пришёл её спасти.

— Тише, — прошептал я, не тратя время на утешения. Нити обвили её талию, подхватили. Она вскрикнула, но звук потерялся в грохоте схватки за стеной.

Окно. Улица. Я вытащил ее нитями и опустил на крышу, с которой только что спрыгнул. Там ей ничто не должно было угрожать.