Системный приручитель 1 (СИ) - Пислегин Алексей - Страница 42

Второй проскочил и взвился в высоком прыжке, явно метя клыками мне в горло.

Я надел на кайло коготь морока, пока бежал вниз. Успел на ходу ещё и стукнуть пару раз по кускам скалы, насаживая плотнее. Вот и выпал шанс проверить новое оружие в бою.

Бить по черепу я не стал — тогда волчья туша собьёт меня с ног и придавит. Уклониться вовсе не успевал, поэтому — ушёл в подкат. Удар — и острый коготь вонзается волку в брюхо под самой грудиной и практически без сопротивления скользит дальше, до самого низа живота.

Как нож сквозь масло, мать его! Называть это оружие клевцом мне теперь кажется чертовски неправильным, это скорее боевая коса. Как японская кусаригама, только без цепи с шаром.

Зверюга пронёсся надо мной и с визгом рухнул на землю. От удара перевернулся на спину, и требуха из распоротого живота разлетелась по сторонам.

Я помнил, как волк с разорванным дробью горлом продолжал бой, потому вскочил и с пробуксовкой рванул к недобитку. Поглощённый болью, он заметил меня слишком поздно.

Удар ножом в глаз прервал страдания хищника вместе с жизнью.

Я вскинул взгляд и осмотрелся. Увидел, как медведица одним взмахом лапы разогнала рванувших к ней волков. Увидел, как один из серых ловко и стремительно вспрыгнул на скалу — и поймал за ногу одного из студентов.

Отвлеклись, ребятки.

Парень заорал, но было уже поздно — волк стащил его вниз под визг стоявшей рядом девчонки.

Зато, про меня все будто забыли. Отлично! Я рванул к дереву, во всю мощь командирский лёгких заорав:

— ЮЛЯ!

Как оказалось — зря. Она уже ловко спускалась: как Мулан в старом диснеевском мультике, перекинув через ствол сосны ремень. Угу, в кои то веки пригодилась мода последнего года на неадекватно длинные ремни.

Да и, чего уж: это лучше выкидышей моды моей юности. Сначала подвороты, да в сибирский морозец, потом метущие по тротуарам пыль широченные клёши…

О чём я думаю, мать его?

Бахнувшая далеко позади сайга заставила резко развернуться. Мэй не сплоховала, задержала очередного волка, рванувшего ко мне. Попала, похоже, в заднюю лапу — он неловко хромал ко мне и злобно скалился.

Прикинув все за и против, я просто рванул из чехла обрез и выстрелил, метя в глаза. Волка, видимо, выручил навык. Серый вильнул в сторону за миг до выстрела. Дробь порвала ему ухо, зацепила шею и бок — но насмерть не свалила.

Через миг снова грянула сайга, и волчара дёрнулся — пуля пробила ему бок. Я выстрелил снова, опустошив второй ствол.

Наповал.

Переломил обрез, отступая к сосне, гильзы сунул в карман и перезарядился. Возможности надёжно подлатать патронташ не было, и он опять болтался у меня на поясе штанов.

Быстрый взгляд — Юле осталось всего метра три.

И тут свои системные навыки показала медведица. Она рявкнула, и воздух дрогнул, по нему будто прошлась видимая глазу волна. Волков смело: самых неудачливых, включая вожака, долбануло о скалу, ещё двоих швырнуло мимо — они кубарем полетели по земле.

Группу декана, уменьшившуюся на одного человека, зацепило слабее — они просто попадали, сбитые волной с ног. На их счастье, вниз со скалы не навернулся никто.

А медвежонок… Медвежонок пропал.

Меня зацепило едва-едва: я покачнулся, будто сильным порывом ветра ударило. Хотя, нет, ощущения были немного другие. Словно… Да, словно бы в меня сильно бросили тяжёлой, но мягкой подушкой.

Сверху раздался испуганный писк Юли. Срань господня!

Я бросил в сторону кайло и поймал сорвавшуюся девушку лишь в самый последний миг. Весила она немного, но я чуть не рухнул: резкой лютой болью прострелило каждую рану, а по лбу мне вдобавок ко всему прилетело пряжкой ремня.

Кажись, ещё и рана на бедре открылась… Как минимум, я ощущаю разлившийся там жар.

Мои глаза встретились с Юлиными, голубыми. Во взгляде девушки перемешались и удивление, и испуг, и радость встречи. Она то ли пискнула, то ли всхлипнула:

— Дядька!

И вцепилась клещом мне в шею, попутно разбередив ещё больше раны на плечах.

— Потом, Юль, — я чуть её встряхнул и, когда девушка спешно от меня оторвалась, чуть улыбнулся. — Надо валить отсюда, как бы нас не зацепило.

Что-что, а подчиняться, когда надо, она умеет. Девушка молча кивнула — и соскочила с моих рук. Чтобы тут же закричать, глядя мне за спину:

— Там монстры!

Волки пока были полностью заняты медведицей. Из девяти их осталось шестеро, и только двое при этом не выглядели особо помятыми. Один из них ещё и сторожил людей.

С этой стороны норм. Что увидела Юля сзади?..

Срань господня!

Из леса метрах в ста пятидесяти от места битвы показались мутанты — целая группа, мать их. Троица стремительных крюкачей в бой ворвётся уже через пару секунд. Двое целями явно выбрали основной замес, один — нас с Юлей.

Сильно от них отстав, бежали рядом пузатый плевун и остролобый танк. Если второй — не ахти какая угроза, то плевун… Чёрт, придётся повозиться. Но пока — крюкач.

Юлю я толкнул назад, метнулся за кайлом — и долбанул по твари дуплетом, когда он на меня уже почти налетел. Выстрелил в рожу, с расстояния метра в четыре.

Госпожа удача в этот раз будто решила поиздеваться: дробь полностью слизнула с черепа уродливое лицо и даже лишила зомби глаз. Просто, мать его — не убила.

Грянула вдали сайга — но Мэй или промазала, или выбрала другую цель. А крюкач подобрался и прыгнул на меня вслепую.

Уклонить я не успевал — но вмазал ему навстречу кайлом.

Удар!

Мутант сбил меня с ног, левый бок и правый бицепс пронзило болью — он вцепился в меня когтями. Мы вместе прокатились по земле, и я отшвырнул ублюдка прочь.

Из башки у него торчал коготь морока, кайло осталось у меня в руке. Мощно, ничего не скажешь. Нам с Ильёй чертовски повезло, что нас удары невидимок зацепили по касательной. Обрез… С потерявшимся при падении обрезом в руках ко мне подскочила Юля, в руки сунула уже переломленный и без гильз.

— Умница, — коротко бросил я и перезарядился.

Крюкачи ворвались в бой, запрыгнув на спину медведице. И теперь яростно её терзали когтями, догадавшись не колотить без толку по черепице бронированных чешуек, а забираться под них. Медведица — ревела от ярости и металась, распугав волков.

Декан на скале смотрел прямо на нас с Юлей. Смотрел через мушку ружья.

Я успел рвануть в сторону до того, как грянул выстрел. Ублюдок!

Где там Мэй, когда она нужна?

Мэйсян выцелила пузатого нелепого мутанта, поймав в коллиматор его огромный живот. Рассказ Сабатона об этом цзянши она помнила, и помнила, что кислота, которой он плюётся, очень опасна.

Нужно сделать всё, чтобы он не успел причинить вред их лидеру и Юле Кузнецовой.

Мэйсян мягко нажала на спусковой крючок.

Это не должно было закончиться так! Нужно бежать, нужно делать хоть что-то!

— Забудь про эту суку! Стреляй в волков! Надо сваливать отсюда! — отчаянно заорала Вероника, схватив за плечо Витю. Этот мужчина, одновременно и притягательный, и отвратительный, показал ей очень разные стороны власти. Власти над людьми, власти над телом…

Только вот сегодня это завело их в страшный кровавый тупик, в окружение монстрами. Рома уже этого не пережил.

Витя бросил на Веронику взгляд, полный лютого бешенства. И — молча хлестанул её по лицу, прошипев:

— Заткнись, шлюха!

Кто из них ещё чья шлюха…

Девушка отступила на шаг, схватившись за пылающую щёку — и тут же пожалела об этом. Ногу пронзила боль, что-то неодолимо мощное рвануло её назад и вниз.

Последним, что увидела Вероника, были испуганные лица парней и совершенно равнодушное — Вити. А потом она ударилась головой о край скалы и растворилась в темноте.

— Ну как, ты видишь хоть что-то? Что там происходит? Все живые?

— Илья, ты задрал! Нифига я не вижу! Не настолько я выше тебя. За лесом смотри!