Системный приручитель 1 (СИ) - Пислегин Алексей - Страница 13

— Да, оно, — с облегчением отозвался Олег. — Алексея Пислегина знаете?

— Даже не слышал. Ноунейм какой-то?

— Не ноунейм, а андеграунд. Пишет, как боженька. Только проды на «Узурпаторе» раз в пятилетку.

— Все ноунеймы так говорят. «Боженька, андеграунд, меня не поняли». Вот Артём Сластин — огонь. Уже сороковой том «Первого пользователя» читаю. Патриотическая фантастика, способности по физике работают… — я махнул рукой. — Ты лучше расскажи, у тебя с боевыми навыками как? Стрелять умеешь? Может… — я хмыкнул. — Лук, копьё?

— Нет, масса. Я больше по сбору хлопка с плантации, — буркнул парень. — Ничего я не умею. Отец сказал, что он воевал не для того, чтобы я сапоги топтал, и сказал образование получать. Я теперь могу зомбей просить не есть меня на сомали, афарском, русском, английском и китайском.

— С физухой у тебя вроде всё в порядке, основа есть. Финку пока тебе отдам. Это не короткое зулусское копьё, конечно. Но, если в левую руку большой кожаный щит возьмёшь — вылитый Чака Зулу будешь.

— Спасибо хоть, реальный африканский вождь, а не Чёрная Пантера от Диснея, — отозвался Олег. И очень тихо проворчал под нос, что «большое и кожаное» и куда стоит взять мне. Я всё услышал и, не смотря на боль в теле, заржал. Тут же заныли пресс и рёбра, подступила тошнота. А парень испуганно втянул голову в плечи — но расслабился, поняв, что я не собираюсь психовать.

— Рядовой шутник, давай ещё чего-нибудь съедобного. На конфеты я уже смотреть не могу, а всё остальное закончилось.

— Сколько можно есть-то? — он бросил на меня хитрый взгляд. — В Африке, между прочим, дети голодают.

Я чуть не подавился слюной, густой после десятка съеденных конфет, и теперь заржал уже парень, показав белоснежные зубы.

Это хорошо, что он шутит. Психика живая, пластичная. Всё, что он сегодня видел и слышал, по нему ещё обязательно ударит. А пока реакция не самая плохая, юмор — он из любого дерьма вытаскивает. У нас в окопах шутки совсем замогильные были, но мы без них точно поехали бы крышей.

— Тут пакетик с пирожками, — сказал Олег, отсмеявшись. — Ещё тёплые. Наверное, кто-то в деревне дал.

— Тащи сюда.

Пирожки с разными начинками я доедал через силу, чередуя с конфетами и запивая водой. Вкуса уже толком не чувствовал. Мясо в тесто завёрнуто, лук с яйцами или щавель, определял чисто визуально.

В меня еда уже не лезла, но при этом слабость и головокружение намекали, что сильно упал уровень сахара. Болело всё, даже мышцы, о существовании которых я раньше не знал. А потом вдруг резко начало отпускать, пропал жар, а в животе забурлило: желудок яростно начал переваривать всё, что я съел.

Дожевав через не могу последний пирожок и закусив парой конфет, я попил воды и услышал долгожданное:

— Всё вроде, дядь Никита. Проверяй.

Я пружинисто вскочил, чувствуя себя на удивление хорошо. Тяжесть в животе смущала, разве что. Но, чую, скоро всё переварится.

К подбору вещей, способных сойти за оружие, Пятница подошёл даже слишком ответственно, сложив в кучку пяток вилок, набор шпажек для шашлыка и маленькие кухонные ножи, которыми даже порезаться будет проблематично.

Из достойного — нашёлся один керамбит. Судя по всему, дорогущий, с гравировкой на клинке: паутина, на ней — паук и скорпион, стоящие друг напротив друга. Кто-то купил, как крутую игрушку, а мне для снятия шкур подойдёт идеально.

Наличие ножен особенно порадовало, я сразу же прикрепил их к ремню слева.

Геологические молотки не впечатлили: рукояти короткие, вес явно меньше килограмма. Против человека для рукопашной — куда ни шло, мутантов ими только смешить. Хотя, плоские острые зубила на задней части смотрятся серьёзно.

Вот геологические кайла мне понравились: полуметровая ручка, вес чуть больше, чем у молотков, острая ударная часть с одной стороны и плоское зубило — с другой. Не боевой клевец, конечно, но очень близко. И для боя годится даже лучше моего топорика, и ямку для капкана можно раскопать по быстрому.

Их Олег нашёл шесть штук.

Пару хороших сапёрных лопаток я с удовольствием осмотрел — но отложил, вздохнув. Рубить мутантов бесполезно, нужно что-то колющее или дробяще-проникающее. Большая совковая лопата заставила хмыкнуть. Оружие из неё не сделать, конечно, а вот черенок хороший.

Десяток зубил — увесистых, с ладонь длиной — я отложил в кучу с мелочами типа кухонных ножей и шпажек.

Последним приятным сюрпризом стали чехлы для кайл. Помещается в них только ударная часть, рукоять просто торчит снизу. Сверху застёжка, как у кобуры.

— А ещё вот, — Олег показал на три пары шлёпанцев. — У тебя вьетнамки на руке, да? А с этими можно так. Я, ну… В детстве так играл, короче.

Он продемонстрировал, что за «так», надев шлёпанцы на предплечья, как наручи. И, похоже, тут же застеснялся, отвёл глаза.

— Нормально, — я хмыкнул. — Ничего лучше всё равно нет. Будет время — попробуем что посерьёзнее организовать. Ножны к финке нашёл?

— Вот.

— Забирай себе. Возьми два кайла, вешай в чехлах на пояс. Я тоже одно возьму. Остальные клади ко мне в чехол от сайги, там есть место. Туда же штуки три молотка, лишними не будут, шпажки и зубила. Ножи… Этот и этот туда же, — я указал на два самых приличных. — И одну сапёрную лопатку, в хозяйстве сгодится.

— А остальное?

— Всё, что сейчас не можем взять, оттащим вон в те кусты. Будет возможность — вернёмся.

Пока Пятница снаряжался, я повесил на ремень кайло — за обрезом, ближе к спине. Застёжку чехла оставил расстёгнутой, пару раз выхватил для тренировки… Привычка нужна, конечно, но в целом — удобно. Топорик убрал в рюкзак.

Еду я бегло осмотрел и только кивнул. Крупы, соленья и консервы, сало, хлеб, сухари… Даже немного картошки. Точнее, много, но Олег взял только один не особо большой пакет. А вообще — её тут было расфасовано на целый мешок, просто всё это нам сейчас не утащить.

Ну, как нам… Одному конкретному Пятнице.

Внешне запас провизии не плохой, но если глотать эссенции — закончится очень быстро. Особенно, если я начну ещё и студентов прокачивать.

Много места заняло десятилитровое пластиковое ведёрко — плоское, полупрозрачное, — плотно набитое замаринованным на шашлык мясом. В общем-то, шпажки я только ради него и взял.

Когда мало продуктов, жарить мясо не рационально, наваристая похлёбка гораздо лучше. Но, и психологический момент тоже надо учитывать. Не знаю, сколько человек я смогу спасти сегодня, но все они будут в шоке после пережитого.

К вечеру мы уже должны добраться до охотничьей избушки. Она в хорошем, укромном и защищённом месте, там можно будет пожарить шашлыки и хоть как-то снять напряжение.

Для этого же я положил в рюкзак с едой бутылку водки — можно будет принять в медицинских целях. И в медицинских же дозах. Мне нужны люди, которые смогут работать и выживать, а не кучка зашуганных воробушков, так что приходится и об этом думать.

Сам я пить не буду, это исключительно для ребят.

К себе в рюкзак я сунул, укутав одеждой, две бутылки с жидкостью для розжига. Как и бензин — на случай, если понадобится коктейль Молотова. Взял несколько ремней от брюк — тоже могут пригодиться. Забрал все полезные лекарства, бинты и пластыри, забив свою походную аптечку под завязку.

Напоследок, надел на правую руку шлёпанец, как и Олег. Не так надёжно, как моя конструкция из вьетнамок, но хоть что-то. Лучше такая защита, чем вообще никакой.

Дополнил это чёрными прорезиненными перчатками. Скользить они не будут, зато уберегут при случае от царапин.

— Дядь Никит, — окликнул меня Олег. — Я готов.

Своего ремня у него не было, парень взял чужой, подвесив на него два кайла и нож. Как и любой человек, никогда раньше не имевший дел с оружием, он почувствовал себя увереннее. Пока что мне это и нужно. Главное, чтобы он не удумал геройствовать.

— Мы что, драться будем? Может, дашь мне обрез тогда?

Ну вот, о чём и речь.