Новое назначение (СИ) - Васильев Андрей - Страница 55

Он поблагодарил уборщицу, которая только отмахнулась, после устроился на теперь уже своем законном месте за стойкой и открыл папку, лежащую с самого верха. Это оказалось дело, датированное 1928 годом и состоящее всего из пяти документов. Три справки о смерти, выданные отделом милиции поселка Рошаль, что находился в Орехово-Зуевском уезде, из которых становилось ясно, что была убита семья — муж, жена и сын-подросток. Причем убита очень жестоко, не сказать — безжалостно. Тела сильно истерзаны, у каждой жертвы перекушено горло, вскрыта грудная клетка и вырвано сердце. Четвёртый документ — отчет, составленный оперативным уполномоченным тов. Москвиным П. на имя начальника отдела тов. Ардова А. П., в котором он достаточно лаконично излагал результаты расследования. Судя по всему, тов. Москвин П. сотрудником был опытным, потому сразу предположил, что тут поработал волкодлак, поскольку о том говорят все признаки, а особенно способ убийства, характер вскрытия грудной клетки (когти с загнутыми концами) и пропавшие сердца. Далее он провел ряд бесед с местными жителями, которые поведали ему, что ранее в окрестностях поселка несколько раз пропадали люди, в основном приезжие, а после пообщался с парой местных ведьм, которые поделились информацией о том, что в ближайшем лесу на самом деле обитает стая оборотней. Выяснив все вышесказанное, тов. Москвин направился именно туда. В смысле — в лес.

Олег оторвал взгляд от пожелтевшего листка бумаги с выцветшими чернилами и перевел дух. Вот были люди, а? Так просто пойти к оборотням, которые накануне кучу народу убили и сердца их вырвали. В одиночку! И из оружия небось только нож и наган.

Смог бы он вот так же? Не факт…

А если придется, тогда как? Непонятно.

Собственно, отчета того осталось всего ничего. В окончании текста абсолютно безбашенный тов. Москвин уведомлял тов. Ардова А. П. о том, что в ходе профилактической беседы с главой волкодлаков гр. Дубыней Чернышовым был установлен факт невозможности принятия людского облика одним из участников стаи, что привело к потере последним человеческого разума. Завершала отчет емкая и звучная фраза: «Ввиду дальнейшей социальной опасности для местного населения гр. Мокша Чернышов уничтожен». Число, подпись.

Ну а пятый листок представлял собой опись, в которой были перечислены предыдущие четыре листка.

Олег про оборотней мало что знал, он мог судить о них только по фильмам, которым, как показала практика, оказывается, не слишком стоит доверять. Но и этого хватало, чтобы понять, какой риск и труд стоит за словом «уничтожен». Охота на чокнутого волка в лесу, который является его родной стихией… Если это не подвиг, то что тогда?

Он отложил эту папку в сторону, аккуратно перед тем завязав шнурочки, вделанные в нее, и взял следующую, на которой было написано «Дело № 247/16/241 от 14.06.1950». Открыв его и перелистав, Олег невольно улыбнулся, и на то имелась веская причина. История отдела для него пока являлась почти белым пятном, эдакой терра инкогнита, и потому особенно приятно было увидеть в бумагах знакомую фамилию. Автором отчета, адресованного полковнику Алексахину Д. В., оказался капитан А. Рокотов, тот самый, которого упоминала в разговоре с Францевым Павла Никитична. И в этот момент у Олега появилось ощущение, что он от совсем незнакомого, но очень хорошего человека весточку получил, отчего день стал чуть-чуть светлее и лучше.

Документов в этой папке оказалось куда больше, тут присутствовали разные протоколы, справки, запросы, корешки железнодорожных билетов и даже пара фотографий. Речь шла о некоем перевертыше, который принимал образ известных киноактеров, после знакомился с женщинами, обманом попадал в их квартиры, где вступал с доверчивыми гражданками в половую связь, а затем их грабил. Все бы ничего, но одна из жертв то ли оказалась несговорчивой, то ли излишне бдительной, и перевертыш ее убил, после чего попытался скрыться из Москвы. В результате капитан Рокотов догнал его аж в Одессе, где и уничтожил при попытке сопротивления.

В какой-то момент Олега, увлеченно читавшего отчет пятидесятилетней давности, толкнули в бок. Это оказался Аникушка, который сначала поставил перед ним кружку с черным чаем и блюдце с сушками, а после махнул лапой, дескать, давай, просвещайся дальше.

— Спасибо, — поблагодарил его Ровнин.

— Мне лучше говорить «благодарю», — скрипуче поправил его домовой.

— Благодарю, — послушно повторил юноша.

Домовой постоял еще пару секунд, глядя на него круглыми глазами, а после достал не пойми откуда шоколадную конфету в синем фантике и добавил ее на блюдце.

— «Озеро Рица», — прочел название Олег. — Никогда такой не пробовал.

— Вкусная, — заверил его домовой и направился в сторону лестницы.

Изучение старых дел настолько увлекло молодого человека, что он погрузился в них с головой, забыв обо всем на свете. Единственное, о чем он жалел, так это о том, что в старых папках не было фотографий сотрудников, а только их фамилии. Ему очень хотелось глянуть на лица Рокотова, Синицина, Антонюка, Ликмана, Матюшиной хотя бы для того, чтобы картина всего, что он прочел, в его голове сложилась окончательно. Почему-то для Олега именно это было очень важно. Может, потому что он в какой-то момент ощутил некую глубинную связь между собой и этими ребятами, давно умершими, но все же вечно живыми. Для него живыми. И для отдела.

А еще он принял для себя решение писать отчеты так же, как они — максимально информативно и лаконично. Ни единого лишнего слова, ни малейшей попытки показать, какой он молодец. Только по делу — и никак иначе! Просто может же выйти так, что лет через двадцать будет тут сидеть какой-то новичок, листать вот эти же дела, а потом какое-то его ему попадется. Почитает он отчет лейтенанта Ровнина, сравнит с прежними и скажет: «Слабоваты сотрудники в девяностых были, не то что раньше».

Стыдоба же!

За всеми этими хлопотами Олег чуть не забыл о данном ему начальником поручении, хорошо хоть на часы в какой-то момент глянул. А там полчетвертого уже!

Мало того — дозвониться до знакомца Францева ему удалось только с четвертого раза, до того там или занят номер был, или трубку никто не брал.

— Добрый день! — обрадованно протараторил он, когда на его вызов наконец ответили. — Можно услышать полковника Бунина?

— Бунин у аппарата — рыкнул басовитый голос в ответ. — С кем говорю?

— Лейтенант Ровнин, — гаркнул Олег, мигом сообразив, что его собеседник явно чтит субординацию. Более того — требует ее соблюдать беспрекословно. — Звоню по поручению подполковника Францева.

— А, да, — чуть помягчел Иван Тимофеевич. — Насчет сводок? Готовы они, мне уже отзвонились из центра. Ты поедешь забирать?

— Так точно!

— На центральной проходной наберешь добавочный семнадцать-четырнадцать, скажешь, что от меня. Дальше стоишь и ждешь, тебе все вынесут. Ясно?

— Так точно!

— Экий ретивый, — рассмеялся полковник. — Из молодых да ранних?

— Так точно!

— Ясно. Ну ты, лейтенант, все же другие слова тоже в разговоре чаще используй. Развивай, так сказать, словарный запас. Одним «так точно» в нашем деле не обойдешься.

Олегу очень хотелось в четвертый раз рявкнуть «так точно», но он побоялся того, что полковник Бунин подумает, что над ним смеются. Кто его знает?

— Спасибо, — уже не так казенно ответил он. — Аркадию Николаевичу что-то передать?

— Не надо. Если что — сам созвонюсь, — произнес собеседник и повесил трубку.

Олег сделал то же самое, а после замер, поскольку появилось у него ощущение, что он что-то очень важное не сделал. Что-то такое, без чего никак не обойтись.

А через минуту сообразил, что именно. Ехать-то ему куда? По какому адресу? Где находится этот самый информационный центр с главной проходной и внутренним телефоном?

Глава 17

Все оказалось не так катастрофично, Олег даже не успел толком впасть в панику. Нет, сначала было крепко напрягся, особенно когда выяснил, что никого из коллег в здании нет, Ревина — и та куда-то усвистала, причем совершенно непонятно, как и когда. Безмолвие и пустота царили в кабинетах, даже Аникушка с веником и совком в них не наблюдался.