Как приручить принцессу (СИ) - Блум Хельга - Страница 61

Смутная догадка мелькнула в моем мозгу.

— Женщины?

— Симпатичная дама лет пятидесяти, загорелое лицо, светлые волосы, босые ноги. А что, знаешь ее?

— Лучше, чем хотелось бы, — поморщилась я. — Ее зовут Кэсс и моя новая прическа это ее рук дело. На самом деле, я так и не поняла, что она за человек и на чьей стороне. Большую часть времени она, кажется, просто развлекается за наш счет.

— Развлекается? — нахмурился Диглан.

— Она странная, — пожала плечами я. — Очень странная. Она бывшая невеста одного моего хорошего друга.

— У тебя есть друзья, о которых я не знаю? — с притворной драматичностью Диглан схватился за сердце. — Ты ранила меня очень глубоко, Эйлин.

— Ну, поскольку я считала, что ты бороздишь моря, следуя за своей мечтой, мне ничего не оставалось, кроме как обзаводиться новыми друзьями, — парировала я.

Невыразимо приятно было вновь влиться в прежнюю колею, обмениваться шутливыми упреками и поддразнивать друг друга. Все мысли об отце, который вполне доволен тем, что избавился от дочери, об огромных залах дворца и шушукающихся придворных вылетели у меня из головы. Остались только я и он. И что-то еще. Что-то слишком хрупкое и невесомое, чтобы дать этому название, но слишком важное, чтобы игнорировать его существование.

Лицо Диглана стало совершенно серьезным.

— Я пожалел о том, что отпустил тебя в тот миг, когда ты ушла. Я был идиотом, Эйлин. Знаешь, все эти мечты о море, фантазии о том, как я стану бравым капитаном, покорю все моря и, может быть, однажды ты…

— Однажды я… — пересохшими губами прошептала я.

— Забавно, но лишь, когда ты ушла из моей жизни, я понял, насколько ты важна для меня, — с самоуничижительной усмешкой признался он. — Все те мальчишеские глупости, которые я творил…

— Вроде кражи парика у министра обороны? — улыбнулась я, с нежностью вспоминая прошлое. Мне хотелось и одновременно не хотелось, чтобы Диглан продолжал говорить.

-Мне было двенадцать! — запротестовал он, но в этом веселом протесте чувствовалась фальшь. Мой друг всего лишь хотел сгладить слишком серьезный разговор, не вынуждая меня быть серьезной. Как и всегда. Я знала, что если попрошу его замолчать сейчас, он сделает это и не поднимет эту тему больше никогда.

— Мы оба тогда творили глупости, — мягко пробормотала я.

— Оглядываясь назад, я понимаю, что все это лишь для того, чтобы впечатлить тебя. Я знал, что ничего и быть не может, ведь ты принцесса, а я… Поэтому я никогда всерьез об этом не задумывался, не позволял себе задумываться. У тебя бывало когда-нибудь такое, чтобы ты гнала от себя мысль прежде, чем она оформится? Не давала себе даже закончить ее, не разрешала мысли стать настоящей! Эйлин, то, о чем я говорю, это фантом, призрак в моем мозгу. Ты ослепляла меня, и я не мог разглядеть его. А потом ты ушла, и я вдруг увидел простую истину, которую прятал от самого себя все эти годы. Мы никогда не…

— А теперь самое интересное, — громкий голос Лестериды разрушил мыльный пузырь, в котором мы находились. Мы с Дигланом оказались выброшены обратно в суровую негостеприимную реальность. Я с удивлением обнаружила, что мы стоим посреди улицы, на другой стороне которой возвышается особняк. — Надо как-то пробраться мимо его помощничков. Решвин трус, поэтому предпочитает прятаться за охраной.

Мягко сжав мои пальцы напоследок, Диглан расправил плечи и шагнул к Лестериде.

— Сколько здесь входов? Два? Парадный и черный? — задумчиво хмурился Диглан. Точно так же он выглядел, когда планировал вылазку за париком.

— Думаю, да, — Лестерида смотрела на особняк, как военачальник на неприступную крепость, которую собирается брать штурмом. — Через парадный мы внутрь точно не попадем, вылетим, едва ступим шаг. Они заметят нас моментально. А вот через…

— Нет, — покачал головой Диглан. — Как раз парадная дверь это наш шанс. Если в парадную дверь постучит… — он окинул нашу группу пристальным взглядом, — нищенка и попросит немного еды.

— Решвин скуп до невозможности. Он не впустит в дом какую-то попрошайку, — запротестовала Лестерида.

— А нам и не нужно, чтобы он ее впускал. Нам всего лишь надо отвлечь внимание.

— И кто же будет этой нищенкой? — поинтересовалась я.

Взгляды моих спутников тут же сошлись на одном-единственном объекте.

— Нет. Нет-нет-нет. Нет. Я готова на все, чтобы спасти мужа, но…

Я пожалела, что выбрала именно это слово, едва лишь оно сорвалось с моих губ, потому что Диглан сразу же помрачнел. Для постороннего взгляда незаметно, но я знала это его выражение лица. Удивительно, с какой легкостью я читала Диглана и как сложно мне было понять Лаэрта и Козлоборода. Как просто оказалось обмануться в каждом, кроме… Диглана. С какой легкостью я принимала желаемое за действительное и записывала людей то в герои, то в злодеи, забывая, что они всего лишь люди.

Прочистив горло, я продолжила:

— Готова на все, чтобы спасти Лаэрта, но должен же быть другой вариант.

— Хмм.. Знаешь, а в этом есть смысл, — окидывая меня пристальным взглядом от носков истоптанных туфель и до коротких торчащих в разные стороны волос, сказала Лестерида.

— Вот! — обрадовалась я. — Есть смысл в том, чтобы подумать о другом варианте и… О, нет… Ты не можешь быть серьезна!

— Могу. Прости, девочка, но ты действительно можешь быть очень убедительной нищенкой.

Обер-гофмейстерину хватил бы удар, если бы она это услышала. Да что обер-гофмейстерина, меня вот-вот хватит удар! Да, моя жизнь сильно изменилась и с тех пор, как я покинула дворец, я занималась разными вещами. И на базаре торговала, и огородом занималась, и в городскую тюрьму ходила, но нищенствовать… Для меня попрошайничество всегда было той самой чертой, за которую я не могла позволить себе опуститься.

— Платье идеальное, волосы можно немного испачкать, чтобы цвет был не таким приметным, и будет идеально, — вдохновлено журчала Лестерида.

Последний оплот моей гордости.

— Эйлин, — темные глаза Диглана смотрели на меня серьезно и ласково.

От этой щемящей нежности, пронизанной пониманием, мне хотелось зажмуриться и спрятаться. У одной из моих нянь бывали периодические приступы мигрени, во время которых она закрывала шторы, и мы сидели в комнатах тихо, словно мышки. Она говорила, что в такие моменты свет причиняет ей нестерпимую боль, настолько сильную, что хочется лишь зажмуриться и спрятаться от него, зарывшись лицом в подушку. Я никогда до конца не понимала, каково это, но, кажется, сейчас могу вообразить, потому что от мягкого любящего взгляда друга детства мне хотелось отвернуться, уткнуться лицом в его рубашку и заставить весь мир вокруг исчезнуть. Потому что я не знала, готова ли к такому взгляду, заслуживаю ли его. Эта мысль настолько поразила меня, что я на мгновение забыла, о чем идет речь. Забыла, что мой личный кризис может подождать, ведь сейчас перед нами стоит задача важнее.

— Тебе не обязательно это делать. Мы можем придумать другой вариант. Это просто первое, что пришло в голову.

И я знала, что он действительно так думает. Если я скажу «нет», Диглан отступит и больше не поднимет эту тему.

— Нет, я… Это действительно глупо… — я сделала глубокий вдох и выпалила: — У нас нет времени придумывать что-то еще, мы не знаем, что сейчас с Лаэртом и Касом. Я согласна.

Моя гордость не важнее безопасности других. Лаэрт отказался от ОХЛ, чтобы вернуться ко мне и позаботиться о моем благополучии. Просто потому что я случайно стала его женой и он не мог меня бросить. А я не брошу его. Даже если между нами никогда не было и не будет настоящих супружеских отношений, мы все равно связаны навсегда.

— Отлично, — удовлетворенно кивнула Лестерида. — Значит, Эйлин стучит в парадную дверь, привлекает всеобщее внимание, может, немного шумит. В доме едва ли больше четырех-пяти персон, так что…

— А ты уверена, что они вообще здесь? — спросил Диглан. — Может, мы штурмуем не ту крепость?

— Кас и Лаэрт точно знали, что контракт здесь. А раз контракт здесь, то и они тоже. Решвин в первую очередь печется о собственной выгоде, он не сумасшедший убийца или злодей, жаждущий завоевать мир. Этот парень из тех, кто просто любит деньги. У него нет сети злодейских пещер и тайных нор. Это его дом. Здесь он живет, здесь ведет дела. Пара гоблинов охраны, просто потому что у такого типа, как Решвин, всегда есть недоброжелатели. Плюс, конечно, усиленные магией замки. Впрочем, на этот случай у нас есть Ключ.