Как приручить принцессу (СИ) - Блум Хельга - Страница 52

Забавно, но Диглан всегда говорил, что я должна знать, куда бить навязчивых поклонников. Когда-то давно, целую вечность назад, мы сидели в дальнем уголке сада и он говорил:

— Эйлин, вот представь себе такую ситуацию: ты, очаровательный галантный кавалер. Приятный летний вечер, поднимается на небо луна, в бальном зале гремит музыка и Он предлагает тебе слегка прогуляться. Небольшая освежающая прогулка по саду.

— О, граф, вы великолепны! Я согласна! — писклявым голосом прощебетала я и тут же расхохоталась. Мне было лет шестнадцать, и я все еще позволяла себе некоторые иллюзии. Я с нетерпением ожидала своего дебюта. Роскошные платья, танцы, новые знакомства и, как знать, может быть, встреча с кем-то совершенно особенным.

Диглан неэлегантно ткнул меня локтем и сказал:

— Цыц. Так вот, вы гуляете по саду, он ведет тебя в прелестную беседку, увитую плющом и розами, а там…

— Там? — с предвкушением переспросила я.

— А там он делает что-то, что тебе не нравится. Поверь, Эйлин, под маской очень приятного кавалера может скрываться нечто менее приятное. Слуги много знают о лицемерии господ. Ты принцесса, но даже это не гарантирует твою безопасность.

Наверное, ни до, ни после я не видела своего друга таким серьезным. Как никогда остро я почувствовала, что мы с ним находимся на разных ступеньках огромной лестницы. Он знает некоторые стороны жизни, которые навсегда останутся для меня неведомыми. При этом ему, сыну мажордома, никогда не доводилось голодать или сидеть в изоляции днями напролет, потому что няня сочла, что он плохо себя вел. У каждого из нас были свои демоны, с которыми мы боролись.

— Ты должна знать, куда врезать, чтобы не стать легкой добычей.

— Может, я просто не пойду с ним в беседку? — легкомысленно фыркнула я.

— Это не гарантирует твою безопасность. Худшие вещи могут случиться где угодно.

Сейчас я готова была благословлять друга и его предусмотрительность, потому что именно его уроки помогли мне вспомнить, что у меня есть варианты. Пинок оказался достаточно сильным, чтобы Дроздобород ненадолго растерялся и выпустил меня. Недолго думая, я резко толкнула его в пруд. Будь он чуть менее дезориентирован — он явно не ожидал, что я окажу сопротивление — вся эта затея провалилась бы, мы с Дроздобородом явно находились в разных весовых категориях. Однако удача, казалось, ранее ушедшая навсегда, мне благоприятствовала. Не став дожидаться, пока он вылезет из прудика, я подняла подол юбки и припустила бежать со всех ног.

Глава 31

Я мчала, не разбирая дороги, и чудо, что ухитрилась при этом не споткнуться обо что-то, заработав к своим неприятностям еще и перелом. Ни до, ни после я не бегала так быстро. Из дома у меня было два пути: бежать по дороге в город или бежать в лес. На дороге бегущую девушку видно за милю. Дроздобороду достаточно вылезти из воды, забраться на коня, и вот я практически у него в руках. Бежать к ближайшей соседке? О да, Кэсс ведь такой надежный человек. Если король приедет спрашивать, не видела ли она беглянку, ведьма, конечно, меня не выдаст. А еще с небес сыплются пироги с ревенем, а по всей округе текут молочные реки с сырными берегами. Нет, бежать к Кэсс это самоубийство. Оставлю этот вариант на крайний случай. Еще и лестерусов Лаэрт куда-то ушел. Пошел визиты наносить.

Нет, лес — единственный безопасный вариант. Среди деревьев можно затеряться, а всадник там не проедет. Пешком же Дроздобород будет долго меня искать.

Все эти размышления заняли у меня буквально долю секунды. Удивительно, на что способен разум в критических обстоятельствах. Решение было принято, оставалось только последовать ему.

Я бежала и бежала. Шум в ушах надежно отгораживал меня от всего мира. Лишь собственное сердце, бешено колотящееся в груди, и больше ничего. О том, что буду делать дальше, я не думала. Бежать в другую страну? Скрываться всю жизнь в лесу? Просить помощи у… а у кого я могу просить помощи? Идти с повинной к отцу? Возьмите меня обратно, ваше величество, я помню, что вы выгнали меня, как блохастую собаку, но теперь я буду хорошей и сделаю все, что вы скажете. Лучше отправлюсь на юг в королевство принцессы Зубелии. Возможно там, в стране удивительных фруктов и ярких летящих платьев, я смогу быть счастлива? Даже если нет, мне будет безопаснее в королевстве, правителя которого я не оскорбляла. Вспоминая тот жуткий день сватовства, могу сказать, что таких осталось не так уж много.

Окончательно выдохшись, я рухнула на ковер из сухих иголок. Легкие горели огнем, а ноги дрожали. Хоть я и стала крепче за время своей самостоятельной жизни, к бегу мое тело все же не предназначено.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Как же хорошо просто лежать и дышать. Из последних сил я смогла заползти под какой-то куст, где и улеглась, скрючившись. Больше не могу.

— Хм, — глубокомысленно заметил кто-то над моей головой. Слишком глубокомысленно для Дроздоборода.

— М? — вяло спросила я, не открывая глаз. Больше не могу. Вот не могу и все тут.

— Лаванда недалеко от твоего дома расцвела.

— Что? — от удивления я даже приподнялась на локтях, чувствуя, как каждое движение отзывается болью. От глупой мысли о том, что бежала ногами, а болит теперь все тело, я нервно хихикнула. — При чем здесь лаванда, Меллариус?

Солнце уже почти село и в прохладном полумраке леса я с удивлением и скрытой радостью всматривалась в лицо пчельника. Прошло уже несколько часов. Если Дроздобород отправил на мои поиски всю королевскую конницу и всю королевскую рать, широкая общественность уже может знать, что разыскивается девушка восемнадцати лет, глаза синие, волосы светлые. А если за мою персону еще и объявлена награда, как за преступницу, покусившуюся на бесценное королевское тело, то пчельник может оказаться совсем не на моей стороне. Он, конечно, живет в лесу и общается в основном с пчелами, так что, на первый взгляд, золото ему не нужно, но министр финансов всегда говорил, что ради денег… да ради денег люди готовы на многое.

— Твой друг сказал пчелам, что ты попала в беду.

— Мой… мой друг? — сердце в груди подпрыгнуло куда-то вверх. Будь у меня деньги, точно пошла бы к врачу, такие коленца для органа, перекачивающего кровь, неприемлемы. Впрочем, к лестерусу врача. Диглан! Диглан здесь! Он нашел меня!

О, небеса! Диглан здесь! Вот теперь-то все пойдет лучше! До этого момента я даже не осознавала, насколько соскучилась по нему, насколько мне недоставало его надежности и верности, кого-то, кто знал меня почти всю жизнь. Частичка прошлого в этом новом странном мире, точка опоры среди хаоса, в который превратился каждый мой день.

— Где он? — почти теряя разум от восторга, спросила я, высматривая темноволосую макушку за плечом пчельника. Как же мне не хватало этих насмешливых серых глаз и язвительных шуток.

— Да улетел куда-то, — пожал плечами Меллариус. — Ему же детей кормить.

— Детей? — озадаченно переспросила я.

— А ты разве не знала? Дружок-то твой отец. Полное гнездо птенцов.

— Ласточка? — каркнула я, ощущая горечь разочарования на языке.

— Ласточка, — подтвердил Меллариус. — Бедолага не знал, к кому обращаться. Птиц ведь мало кто понимает в наши дни.

— Так он самец? — почему-то именно эта мысль показалась самой дикой в текущей ситуации. Не выдержав напряжения безумно длинного дня, я расхохоталась. Полулежа на земле, я тряслась от смеха, а слезы стекали по щекам и затекали в уши. Было щекотно и еще более смешно. На меня напал король, потерявший разум от упоминания о том, что он не очень-то король; я бежала целую вечность, пока не оказалась в лесу, один лестерус знает где; Диглан, в присутствие которого я уже почти поверила, по-прежнему далеко; моя подружка-ласточка оказалась самцом.

Озадаченный Меллариус присел рядом со мной.

— Он довольно сильно привязан к тебе. Пчелы сказали, что твой приятель очень взволнован. Я птиц не понимаю, для этого особый талант нужен, но твари земные все друг с другом общаться могут. Вот и дошла до меня весточка. Пчелы же сказали, где тебя искать. Посиди, поплачь немного, а потом отведу тебя домой.